Поглощенные обманом (ЛП)
Он ответит мне.
Слова моего отца заставляют меня вскочить на ноги. Дэмиен кричит мне вслед, но я не слышу его, когда ускоряю шаг вверх по лестнице, не обращая внимания на боль в пятках.
К тому времени, когда я достигаю вершины, я вижу, как Лазло, Николо и другие заставляют Адриана войти в одну из комнат.
Я бросаюсь бежать и врываюсь внутрь, прежде чем они успевают закрыть дверь.
— Прекрати, — говорю я Лазло твердым голосом. — Ты обещал.
— Лия, уйди. — говорит мне Адриан замкнутым тоном.
— Нет.
— Мы просто болтаем. — говорит Лазло.
— Тогда ты не будешь возражать, если я присоединюсь к вам, — я пинком захлопываю дверь. — В конце концов, я — главная причина этого.
— Не ты. — Лазло свирепо смотрит на Адриана. — Его ложь.
— Он не лгал тебе
— Только скрывал правду, чтобы служить своим целям, — вмешивается Николо.
Заместитель моего отца, Николо Лучано, примерно ровесник моего мужа, но у него взгляд мудрого человека, который видел будущее и не взлюбил его. И из-за этого он вернулся в прошлое, чтобы убить любого, кто внесет свой вклад в то, чтобы это будущее стало реальностью.
В прошлом я всегда опасалась его, даже больше, чем Лазло. Потому что, хотя мой отец — Дон, все в криминальном мире знают, что его заместитель, мой дядя, является истинным вдохновителем кровавой жестокости Лучано.
Рай однажды рассказала мне о его тайных камерах пыток, которые заставляют врагов Николо съеживаться от страха. Он известен как садист и прямо-таки наводит ужас на тех, кого считает угрозой своей семье.
И я сделаю все, что в моих силах, чтобы мой муж не попал в эту категорию.
Николо, казалось, не испытывал ко мне неприязни, когда мой отец представил меня ему ранее, но это могло быть только фасадом.
— Поговорим в другой раз, Лазло. — Адриан подходит ко мне. — Мне нужно отвезти Лию домой.
— Нет. — Я делаю шаг вперед. — Я больше не играю второстепенную роль в своей собственной жизни, так что, если вам есть что обсудить, сделайте это сейчас.
Лазло с улыбкой качает головой.
— Похоже, ты унаследовала свое упрямство от меня.
— Отлично, тогда ты знаешь, что я не сдамся. — Я хватаю Адриана за руку и сжимаю, чтобы не дать нервам выйти наружу. — Меня не волнует, что, по твоему мнению, он сделал не так. Этот человек — мой муж и отец моего сына, твоего внука, и если ты причинишь ему боль, я никогда больше не буду с тобой разговаривать, не говоря уже о каких-либо отношениях с тобой.
— Лия, — Лазло подходит ближе. — Он солгал мне и разлучил нас.
— Потому что он хотел защитить меня от этой жизни. Раньше он почти не приводил меня на эти собрания по той же причине. Это я настояла на том, чтобы стать частью его жизни. Если бы это зависело от него, он бы держал меня в позолоченной клетке, где никто не смог бы добраться до меня, не говоря уже о том, чтобы причинить мне боль.
Дон смотрит на Адриана с каким-то новообретенным уважением, и я внутренне улыбаюсь. Я знала, что независимо от того, насколько он зол на Адриана, он будет относиться к этой защитной стороне его. Я догадалась, что это их общая черта, и догадалась правильно.
— Это все еще не дает ему права забрать тебя у меня.
— Я понимаю, но дай этому время, и ты справишься с этим.
— Нет.
— Пожалуйста, ради меня?
Он хмыкает.
Я вижу, что его решимость колеблется, поэтому прибегаю к последней попытке. Я крепче сжимаю руку Адриана, а затем шепчу.
— Пожалуйста… Папа.
Глаза моего отца расширяются, и он на секунду замолкает, прежде чем заговорить.
— Как… ты только что назвала меня?
— Если ты хочешь, чтобы я повторила это снова, дай мне слово, что отпустишь Адриана.
— Ты удивительно манипулируешь людьми, Carina.
Я училась у лучших. Я с улыбкой смотрю на Адриана, а он смотрит на меня с пустым выражением лица. Что это значит? Он злится на меня?
— Прекрасно. — Лазло подходит еще ближе.
Мой взгляд скользит обратно к нему, мои надежды взлетают.
— Дай мне слово.
— Я даю тебе слово, что не причиню вреда Адриану.
— Спасибо.
— А теперь повтори то, что ты сказала раньше, Carina.
Я отпускаю руку Адриана и на секунду обнимаю Лазло, затем отстраняюсь.
— Спасибо, папа.”
Он снова изучает меня, кажется, застигнутый врасплох, прежде чем прочистить горло.
— Мы еще встретимся, Волков.
И с этими словами он выходит из комнаты, сопровождаемый моим дядей, который бросает острый взгляд на Адриана и остальных охранников.
Как только за ними закрывается дверь, я приваливаюсь к стене, переводя дыхание. — Боже. Это было близко. Я должна была догадаться, что Николо знает все.
Мое сердце бьется так громко, как будто я только что закончила тренировку. Хотя я знала, что такие испытания были страшными, я не думала, что это будет просто ужасно.
— Зачем ты это сделала?
Я поднимаю голову на тихий вопрос Адриана. Он смотрит на меня сверху вниз, засунув руку в карман, с тем же выражением лица, что и раньше.
Выпрямившись, я хмурюсь.
— Что значит «зачем»?
— Кто сказал тебе назвать его папой ради меня? Теперь он не выпустит тебя из виду.
— Почему ты думаешь, что я хочу быть вне его поля зрения? Он мне нравится, и я хочу иметь с ним отношения. Что в этом плохого?
— Я не знаю. Давай посмотрим. Тот факт, что он гребаный Дон, и его жизни постоянно угрожают Розетти, и черт знает, с кем он наживает врагов?
— Ты сейчас лицемеришь, потому что мы оба знаем, что твоя жизнь тоже все время под угрозой, и все же я все еще с тобой, не так ли?
— Я не подвергаю тебя опасности.
— О, тогда как насчет нападения после того, как я едва родила Джереми, или в другой раз на собрании Рай?
— Я защищал тебя.
— После того, как ты вынудил меня войти в эту жизнь.
— Так вот в чем твоя проблема? В том факте, что я заставил тебя?
— Нет. Ладно, да. Но факт в том, что ты все еще делаешь это сейчас. Ты недостаточно уважаешь меня или доверяешь мне, чтобы позволить мне принимать собственные решения.
— Дело не в уважении или доверии. Речь идет о твоей гребаной безопасности, Лия. Я могу спорить о чем угодно, только не об этом.
— Но ты не можешь! Ты просто наметил дорогу и ожидаешь, что я буду следовать ей.
— Ты не имела проблем с этим раньше.
— Конечно, я имела. Как ты думаешь, какого черта я спрыгнула с этого гребаного утеса? — Я глубоко дышу, чтобы не расплавиться. — То, что я промолчала, не означало, что со мной все в порядке. Мне было больно бесчисленное количество раз, и очень глубоко. Я не буду продолжать закупоривать все внутри и позволять этому гноиться, а затем съедать меня заживо. Я больше не та Лия, Адриан.
Он замолкает на секунду, прежде чем его спокойный голос наполняет воздух.
— Я это вижу.
— Тогда дай мне что-нибудь.
— Я не позволю тебе подвергать себя опасности и молчать об этом, Лия.
— Я не это имела в виду. — Я отталкиваюсь от стены и кладу руку ему на грудь. — Мне надоело довольствоваться объедками. Мне нужно больше тебя.
— У тебя есть я, Леночка. Весь я.
— Не там, где это имеет значение.
— Что это должно означать?
— У меня может быть твоя забота и твоя защита, но у меня нет твоего сердца.
— У тебя есть.
— Если бы оно у меня было, ты бы дал мне больше свободы. Но у тебя все еще есть эти стены, где у меня нет ключей от их дверей. Я знаю, что это из-за твоего детства, я знаю, что ты не веришь, что я не уйду, если ты откроешь эти двери, но ты должен дать мне эти ключи. Я уже полностью открылась тебе, так что пришло время и тебе сделать то же самое. Пришло время тебе… отпустить.
Грудь Адриана сжимается под моей ладонью, и я чувствую, как его сердцебиение взлетает до небес, даже когда он пытается сохранить свое вечное спокойствие.
— Ты можешь просить о чем угодно, и я убью все на своем пути, чтобы это было твоим, но я не могу дать тебе то, на что я не способен.