Отдел непримиримых врагов (СИ)

— Семь минут. Они уже в пути.
— Фенек, фу! — внезапно рявкнул он, сжав в кулаке микрофон. — Нельзя ломать руки!
Вел его команду поняла по-своему. Отпустила выкрученное запястье бандита и тут же схватилась за дуло автомата, чтобы замахнуться им, как бейсбольной битой. Но и там её поджидал неприятный сюрприз, потому как Грос взорвался необычайно красочной речью, густо приправленной нецензурной лексикой. И суть его обращения сводилась к тому, что гада в принципе калечить нельзя. Даже чуть-чуть и между глаз.
Прижав свои лисьи ушки к голове, она покладисто протянула автомат брату. А тот не глядя прямо руками согнул его в баранку и швырнул в сторону, чтобы успеть схватить ещё одного бандита, уже отбросившего мысль о сопротивление.
К тому времени, когда в зал ворвался отряд вооруженных бойцов в полной амуниции, все посетители бара уже сидели на полу со связанными за спиной руками при помощи магического шнурка. Эти шнурки, сияющие мягким золотым светом, их наручные артефакты могли генерировать в промышленных масштабах.
— Опоздали на три минуты, — насмешливо отметил Грос, демонстрируя раскрытое служебное удостоверение. Мотнул головой в сторону Вел и Рика, взятых на мушку, и с отцовской нежностью прокомментировал: — Мои балбесы.
И только после того, как многочисленные стволы оказались направлены в пол, Донна опустила руку, что до этого продолжала направлять в сторону двойняшек, готовая в любой момент поднять щит. Он был способен выдержать чуть больше десятка пуль, после чего лопался с болезненной отдачей для её пальцев.
— Мне вот что интересно, — шепнул на ухо сестре Марсель. — Почему ты не раскрылась, когда нас поливали осколками?
— Зачем мне это было делать?
— Не знаю, может быть, чтобы я не поцарапался, — с намеренно утрированной задумчивостью предположил он и продемонстрировал несколько кровоточащих царапин на предплечьях и ладонях.
— Какая досадная неприятность… Но если бы я подняла щит, то у Рикарда отпала бы необходимость так сексуально прикрывать меня своим телом.
— Заканчивай нести этот бред. Не хочешь отвечать — не отвечай.
Эти шутки на тему влечения к оборотням у него уже поперёк горла стояли. Донна не понимала, когда следовало остановиться. Она зашла в своих остротах так далеко, что у него в голове произошёл страшный перекос: всё встало с ног на голову — он увидел в Вел привлекательную девушку. Ошпаренный уродливыми мыслями ум до сих пор не желал принимать столь отталкивающую картину действительности. И старался сам себя убедить, что его просто временами знатно глючило. Не больше и не меньше.
Ведь Марсель отчётливо видел эти перекаченные мышцы по всему телу, широкий курносый нос, как у деревенской простушки, торчащие во все стороны в полном хаосе рыжие кудряшки. Видел и понимал, что до красавицы она не дотягивала по множеству объективных причин. Да и нравились ему совершенно иного типажа девушки: высокие, остроскулые, с густой копной гладких волос. Но временами происходило короткое замыкание в мозгах, и он зависал взглядом на обворожительно улыбающихся полных губах цвета спелой вишни.
Однако сегодня всё стало многократно хуже. Запутаннее. Марсель ещё не осознал в полной мере произошедшего. Понимание кружило вокруг, не предпринимая попыток насильственно вторгнуться в зыбкое неведение. Но его отголоски, несущие в себе информацию, что тело в корне неправильно отреагировало на звериную форму Вел, до сопротивляющегося мозга уже долетали.
Он ведь даже погладил её. Нежно провёл линию по лисьему лицу… и смотрел, как завороженный…
— Вот же тьма, — простонал Марсель в ладони. — Первородная, чернейшая тьма! Это всё ты виновата. И она тоже. Но ты — в большей степени!
— Мой очаровательный, но глупый-глупый брат. Тебе предстоит пройти извилистую дорогу.
— Да пошла ты!..
Их прервал грохот упавшего стола. Грос тоже отвлёкся от беседы с командиром отряда быстрого реагирования. Да и все остальные в зале притихли, смотря на странную пантомиму, что устроили оборотни.
Рик выворачивал голову и клонился вниз, словно пытаясь понюхать задницу Вел. Ей, очевидно, не очень пришлась по вкусу его забава, поэтому она рычала и разъярённо толкала брата в грудь. Её и без того объемный хвост с белой кисточкой на конце встал дыбом и ещё сильнее распушился. А вдоль всего позвоночника: от затылка до копчика тянулась полоса ощетинившейся шерсти.
 
— Какого тёмного он творит? — оторопело пробормотал Марсель.
— Я не понимаю, — Донна достала из рукава блузки пилочку для ногтей и принялась с обманчивой расслабленностью подтачивать стальные кончики коготков. — Они говорят на ирашском, но я не могу ни единого слова разобрать. Кажется, Валери не нравится, что Рикард лезет не в своё дело. Она сейчас более или менее отчётливо выкрикнула: «я не ребёнок». Больше ничего не могу расшифровать в зверином фырканье.
Они вряд ли по собственному желанию разошлись по разным углам, если бы в этот балаган не вмешался Грос. Он отогнал продолжающего вытягивать шею и дёргать носом Рика, чтобы тот первым перекинулся обратно и объяснил в чём дело. Но по итогу двойняшки, вернувшие себе человеческий вид, молчали как рыбы.
У Марселя даже злится на них сил не осталось — все потратил на то, чтобы отбить желание у излишне любопытных боевиков подсматривать за Вел. Она, естественно, предпочла обернуться обратно прямо за барной стойкой. Зачем искать укромное местечко вдали от чужих глаз, если в качестве ширмы можно использовать двух вампиров?
В отдел они вернулись в сопровождении конвоя. Всё же девятнадцать задержанных было необходимо транспортировать. Своими силами они при всём желании не справились бы — в микроавтобусе оставалось три свободных места.
Они ехали за одним конкретным человеком, а привезли с два десятка ни пойми кого, уже очухавшихся и требующих адвокатов. Теперь в их отделе стоял жуткий шум, но даже через него Марсель расслышал, как его напарницу окликнул один из бойцов в амуниции: неприметный мужчина с острым скошенным подбородком и тонкими изогнутыми бровями.
Повинуясь неясному чувству, он двинулся в сторону Вел одновременно с мутным типом. Они приближались с разных сторон и когда до неё осталось не больше пары метров, не пойми откуда выскочил лохматый Рик. Он вырос перед ней огромной, несокрушимой горой, шагнул навстречу боевику с редким для него выражением лица и угрожающе прорычал:
— Свалил в туман, шакал горбатый.
— Думаю, она достаточно взрослая девочка, чтобы отказать мне лично, — оскалился в не менее агрессивной улыбке боевик — клинический дурачок, понятия не имеющий, к кому пытается свои стальные бубенцы подкатить.
— Что происходит? — спросила у Марселя виновница стычки с таким видом, будто мимо проходила. Нет, он, конечно, знал, что в некоторых вопросах она не отличалась сообразительностью. Но сейчас её недоумевающий вид попросту выбил почву у него из-под ног.
— Фенек, ты совсем бестолковая?
Вел нахмурила брови. И пока пыжилась, пытаясь придумать что-нибудь пообиднее в ответ, её опередил дурачок, беспардонно влезая в их разговор:
— У этого кровососа пасть, что ли, тоже бессмертная?
И последние сомнения за его видовую принадлежность отпали. Возле Рика стояла очередная блохастая шавка, не знающая своего места. Остро захотелось указать ей на это место, но Марсель плохо ориентировался в нормах звериного племени — имел ли он право вмешиваться в их разборки?
Устройство общества у оборотней и вампиров сильно различалось. Их женщины явно обладали более широкими свободами: некоторые выходки Вел об этом выразительнее прочего говорили. А мужчины предпочитали решать проблемы главным образом при помощи грубой силы, намеренно игнорируя дипломатические методы. Не потому что не владели необходимыми навыками, Оскар и Рик вне всяких сомнений при желании могли поддержать жаркую дискуссию на весьма высоком уровне, нет, там дело стояло за чем-то иным. Неким кодексом негласных правил, что впитывался ими с первых дней жизни вместе с материнским молоком.