Отдел непримиримых врагов (СИ)
И больше всего Рику не давало покоя, что конкретно молодой парень, тратящий много часов в сутки на компьютерные игры, сериалы и видео для взрослых мальчиков, к которым так неравнодушен их программист, высматривал на сайте психологической помощи?
Зачем он так часто заходил на «Фабос», если сам не делился там своими проблемами? Ему доставляло удовольствие читать о чужих мучениях? Или наоборот — видя, как кто-то страдает подобно ему, испытывал облегчение от осознания, что не один такой мученик, и на время усмирял собственную боль?
Рик почти смирился с ошибочностью первого впечатления и собрался закрыть вкладку, когда в выпадающем меню заметил ссылку, ведущую в чат. Навёл на неё курсор и едва не подпрыгнул в кресле.
— Не нажимай! — громоподобно рявкнул над головой капитан Бак. — Фабиан, какого чёрта не следишь за стажёрами?!
— Мать моя волчица, — испуганно пробормотал Рик, схватившись за сердце.
— Чё? — он вскинул голову и поглядел в их сторону. — Да вон они — сидят, работают. Чего не так?
— Рикард вышел на след, — терпеливо объяснил начальник тоном человека, находящимся на грани нервного срыва. — Если наш убийца обитает в этом чате, как думаешь, его не насторожит, что убитый им парень вдруг восстал из мёртвых в сети?
— Эх, Рикки-Рикки, чего же ты такой тупой? — проворчал Фабиан, после того, как кинул короткий взгляд на экран.
Закатив глаза, Рик в который раз поразился, как сеструха умудрилась подружиться с самым грубым придурком в их отделе, абсолютно не фильтрующим то, что говорит другим. По всем ему известным законам логики, они именно должны были стать непримиримыми врагами. Но почему-то она гораздо сильнее невзлюбила куда менее раздражающего Марселя.
— Надо перестраховаться и зайти с новой учётной записи, — объяснил капитан. — Я тоже думаю, что Хоски наведывался на сайт, чтобы пообщаться с кем-то в чате. Тем более его лучший друг в своих показаниях утверждал, что Хоски за последние полгода отдалился от него, сведя их общения на минимум из-за «какой-то секты, промывающей мозги». Время сходится.
— И давно вы за мной надзираете?
— С тех пор, как ты сказал: «кажется, я что-то нашёл».
— Но я вообще не слышал, как вы подошли… и даже запаха не учуял, — смутился Рик, не понимая, что случилось с его чуткими органами чувств. Не мог же настолько погрузиться в работу, чтобы отключиться от внешнего мира — это не в его характере.
— Аэроманты могут двигаться незаметно для других, если того пожелают. Направлять потоки воздуха, левитировать и образовывать непроницаемый коконы вокруг себя. Я не хотел тебя отвлекать, поскольку ты взял первый свой след.
Аэромант? Их грозный и суровый, как непокоримая гора, начальник — всего лишь маг, управляющий воздушными массами?
Они почти всем отделом делали ставки на то, какой у капитана талант. Большинство поставило на брутальную пиромагию, припоминая вспыльчивый темперамент, и на несокрушимую геомагию, беря в расчёт общую основательность его натуры. Никому и в голову прийти не могло, что он — аэромант, в народе крепко ассоциирующийся с легкомысленным и безответственным плутом. Его либо жизнь сильно помотала, либо стереотипы не так уж надёжны, как о них принято думать.
— Считаете, это надёжный след? — спросил Рик, стараясь выглядеть невозмутимо, якобы его нисколько не удивила откровенность начальника — за редким исключением магически одарённые так легко раскрывали, в чём заключался их талант. Тем более, если этот талант мог удивить окружающих. Но реалистично прикидываться у него получалось исключительно озорным дурачком, любые другие эмоции скрыть никогда не удавалось.
— Пока рано делать выводы, — хмуро бросил он, одарив его красноречиво тяжёлым взглядом. И все сомнения, что капитан оставался не в курсе их спора, окончательно отпали. Наверняка даже знал на что и поскольку они делали ставки. Однако ему поразительно быстро удалось взять себя в руки. Он глубоко вздохнул, точно прогоняя лишние мысли из головы, и в обыденной манере заговорил: — Приблизительно пятнадцать лет назад мне довелось расследовать дело, где женщина притворялась социальным работником в закрытой группе в социальной сети «Комета». Она около года занималась растлением несовершеннолетних, пока не познакомилась с парнем, на котором отлаженная схема проявила недостатки. Он не оценил её предложение при личной встречи и попытался вызвать полицию. Преступница запаниковала и убила его ударом по голове — бронзовая статуэтка проломила череп в затылочной области. Избавилась от трупа, утопив тот в проливе, и попыталась стереть доказательства их общения: удалила переписку в социальной сети и сам компьютер отнесла к мастерам, чтобы те переустановили ей операционную систему.
— Ой, тупа-а-я, — простонал на фоне Фабиан.
— Дело открыли после заявления родителей о пропаже их шестнадцатилетнего сына. По статистике больше семидесяти процентов подростков этой возрастной группы сбегают из дома, поэтому у детективов со временем возникает профессиональная деформация…
— Да-да, фигова деформация во всём виновата, а не банальная лень.
— Фабиан, держите, пожалуйста, свои ценные комментарии при себе, — не выдержала Донна.
— … через три месяца на берег вынесло неопознанный труп магически одарённого подростка со следами насильственной смерти, — продолжал тем временем говорить капитан, игнорируя болтовню остальных, — и дело автоматически перешло моему отделу. Заказать экспертизу компьютера жертвы, признаюсь, я не сразу догадался, поэтому мы несколько месяцев протоптались на месте, опрашивая ближний круг убитого. На моей практике тогда ещё не было таких прецедентов…
— А вот и оправдания подъехали!
— … экспертиза не заняла много времени, поскольку наш программист, который сегодня получит выговор и десятипроцентный штраф, прав. Преступница не обладала нужной квалификацией, поэтому думала, что если удалить у себя переписку, то с компьютера жертвы та тоже исчезнет, ко всему прочему она ничего не слышала об интернет-протоколах.
— Что сразу штраф? — кисло пробурчал Фабиан. В миг слетела вся бравада с ехидной физиономии, стоило речи зайти за деньги. Хотя он сидел на двойном окладе и явно зарабатывал больше остальных детективов аналогичной категории. — Может всё-таки выговором ограничимся? Я даже согласен на писюльку с извинениями.
— Ты зарегистрировался на портале?
— Давно уже… делов на пару кликов.
— Хорошо, тогда для начала опубликуем в публичной ветке обращение, чтобы все посетители портала его увидели. Возможно, убийца не имеет никакого отношения к сайту, а использует его, как площадку, где подыскивает жертв. А завтра попробуем подключиться к чату.
— Предполагаете, он серийник? — уточнила Донна, что-то чиркая в блокноте а-ля настоящий детектив.
— Пока нет никаких оснований так полагать, но я допускаю вероятность. — Он задумчиво потянул себя за кончик аккуратно подстриженной бороды и отстранённо произнёс: — Нам нужен тот, кто в общении правдоподобно изобразит подростка.
И они как по команде одновременно посмотрели на Фабиана. Тот нервно повёл плечами, задрал подбородок и негодующе воскликнул:
— Чё? Хотите сказать, что я типа как малолетка разговариваю?
— По-моему, вам даже прилагать усилий не придётся, вы и так отлично справляетесь, настоящий профессионал по части перевоплощений, — подметила Донна с вежливой улыбкой, но за пару месяцев совместной работы Рик научился различать тщательно завуалированную иронию в её словах. И сейчас она почти в открытую насмехалась над их программистом.
— Так и поступим, — поставил точку капитан. — Значит, сейчас формируем публичное обращение. У вас есть предложения, из-за какой проблемы подросток мог заглянуть на этот сайт?
— Мама запрещает встречаться с парнем, у которого, на её взгляд, плохая репутация? — Рик припомнил свой последний разговор с отцом. — Навязывает устаревшие нормы поведения, где поцелуи допустимы после третьего свидания, или выносит мозг из-за частой смены дружков, чуть что угрожая организацией свадьбы?