Отдел непримиримых врагов (СИ)
Однако ему дали короткую отсрочку на: освежиться и привести свой внешний вид в порядок, после чего велели спуститься в гостиную. Естественно, Рик не был бы собой, если бы не растянул банные процедуры на полтора часа. Логика проста — чем больше отец маринуется в ожидании, мотает свои нервные клетки на кулак, тем меньше у него останется сил на воспитательные беседы.
К искреннему удивлению Рика, он мало того, что не злился, так ещё и умиротворённо улыбался под стать буддийскому монаху, отрешившемуся от всего мирского. Неужели подсел на какие-то успокаивающие пилюльки? Да, довели они с сеструхой бедного папаньку.
— Ко мне вчера заглядывала Кейсара, — начал он издалека. — Её обеспокоили твои ночные прогулки вдоль территории их поместья. А учитывая твою репутацию, о которой уже ходят легенды в народе, понять причину этого беспокойства я могу.
— Подумаешь, разок прошёл мимо. От этого девчонки не залетают.
— И как это нужно проходить мимо, чтобы тебя кошаки подрали?
— Ну, может немного поболтал с одной кошечкой, сидящей на заборе. Чуть-чуть. А что до этих придурков, то я им усики и коготки тоже повырывал. Там ещё можно поспорить, кто кому сильнее навалял.
Улыбка дала трещину, и теперь как не пытался отец натянуть её обратно, она упорно соскальзывала, обнажая испытываемое им раздражение.
— Рикард, неужели ты не можешь подыскать никого из своих? Ладно, пёс с ними, с волчицами. Но ещё же есть гиены, шакалы… на худой конец еноты и лисы.
— Да никого я не ищу. Что ты сразу начинаешь… это так, разовое приключение.
— Если ты обрюхатишь кошку, скандал разразится немыслимый! — мгновенно вспыхнул он и шандарахнул кулаком по столу. Поскольку тот не разлетелся на щепки, родитель ещё вполне контролировал себя и свой гнев.
— Пап, много нервничать вредно для твоего здоровья, — назидательно отметил Рик, приподнял его руку и подул на кулак. — Так и пораниться можно, чё ты как маленький?
— Вот же засранец! Это ты у сестры…
Окончание фразы потонуло в бодром крике младшенькой, что наверняка сотряс не только их дом, но и стоявшие рядом. И крик этот не предвещал ничего хорошего ни для кого из старших. Ведь говорил он, что она снова откапала нечто такое, во что собиралась вцепиться бульдожьей хваткой.
— Папа! Мама!
— О небесный пёс, — простонал он, прикрыв ладонями бородатое лицо. — Вспомнишь солнце — вот и лучик…
— Папа! — Вел ураганом влетела в комнату, одним чудом не снеся дверь, которая уже целых две недели держалась на петлях — маленький рекорд. Взгляд шальных голубых глаз скользнул по Рику, как по предмету мебели, и, наконец, отыскал отца. — Чего не отзываешься?!
— Папы здесь нет, — он сполз в кресле и как-то весь скукожился, словно пытался слиться с интерьером комнаты. Комичности ситуации добавляло то, что в обивку сидения при виде миниатюрной дочери вжимался двухметровый здоровяк, весящий под сто пятьдесят килограмм. Вот где пролегала истинная сила — сила духа.
— У меня к тебе серьёзный разговор!
— Да я уже догадался…
— Подожди минуту, сестрёнка, не начинай концерт. Я сейчас быстренько сгоняю за попкорном!
— Иди в задницу, Рикки, — беззлобно огрызнулась Вел и снова сконцентрировалась на отце. — Папа, почему наша стая не участвует в отборе?!
— Почему не участвует? Просто до нас не дошла очередь. Уже достаточно набрали добровольцев среди оборотней. Клянусь своим волком.
— Но я тоже хочу быть добровольцем!
— Что за крики с утра пораньше? — проворчала мама, выворачивая с бутербродом со стороны кухни.
— Папа скрыл от нас важнейшую информацию!
— Это я настояла на поспешном отъезде Варга с правнуками. На мальчиков было больно смотреть после ваших спаррингов. Да и шарахались они…
— Да причём тут соплежуи, — раздосадованно отмахнулась она.
— А, ты о другом.
— Сейчас проходит отбор оборотней для работы в экспериментальном отделе раскрытия межвидовых преступлений!
— И что ты забыла в этом отделе?
— Как это что?! — Вел от возмущения едва не задохнулась. Неожиданно задрала ногу и со смачным шлепком опустила её на многострадальный журнальный столик. Тот жалобно скрипнул и таки не выдержал издевательств — развалился, уже в следующую секунду вынудив её убрать свою могучую пятку с руин столешницы и сбиться с мысли: — Что за ветхую рухлядь вы вечно покупаете? Неужели денег не хватает на нормальную мебель?
Рик прикрыл рот ладонью, из всех сил стараясь не заржать. Застывшая в дверном проёме мать даже жевать перестала. Так гляди и перекинется, чтобы оттаскать их за загривки. Лучше лишний раз её не провоцировать на активные воспитательные меры.
— Да тебе легче ноги повыдирать, чем подходящую антивандальную мебель найти! — рявкнула она, с прорезавшимися звериными клыками. — Тогда, быть может, ты перестанешь громить наш дом!
— Так у меня ещё руки останутся, — без задней мысли напомнила сеструха, лишив родительницу дара речи. — И что сразу: «выдирать»? Вам, что ли, эта рухлядь важнее меня — драгоценной доченьки? Вот так вот живёшь свою жизнь, стараешься, всем помогаешь, а тебе из-за какого-то говна на ножках угрожают ноговыдераловом. Мама, ты меня сильно разочаровала. Вот уж от кого, от кого, а от тебя я такого не ожидала!..
— Смотри-ка, металлическое основание и литые ножки были хорошей идеей, — задумчиво отметил отец, разглядывая оставшейся стоять голый каркас столика. Но через мгновение его взгляд наткнулся на глубокую трещину в месте спайки, и он удручённо вздохнул. — Любимая, давай просто отправим её в этот грёбаный отдел.
— Но она же недавно из щенячьего возраста вышла…
— Наглая ложь! — завопила Вел, словно ей хвост без наркоза попытались оторвать. И на сей раз Рик разделял её негодование, ведь они уже как восемь лет вышли из него и считались полноправными подростками. — Скоро я вообще стану совершеннолетней!
— Что я нахожу чудовищной ошибкой, — забухтела мама, приходя в себя, — в наше время оборотням необходимо повысить возраст совершеннолетия как минимум с сорока до пятидесяти. И вообще, ты не только станешь совершеннолетней, но ещё и вступишь в брачный возраст…
— Ингрид! Пожалей бедных мальчиков… — прошипел папа, делая страшные глаза, — …она же их сожрёт.
— Ничего, мам, с этой фигней я тоже разберусь, — энергично пообещала не слишком впечатлённая угрозой сестра, чем вызвала у Рика завистливую улыбку; напугали ёжа голой жопой. — Будут тебе волчата: пять, десять, двадцать — не суть, договоримся. Всё устрою в лучшем виде.
— Хотя это такие устаревшие понятия. Кто сейчас на этот возраст вообще смотрит? Можно и повременить, карьерой заняться, — моментально дала заднюю она, точно в красках представила, какое конкретно потомство даст Вел. — Что ты там говорила про отдел?
— Это бомба! Хочу там работать!
— Хорошо, я поняла тебя, — пообещала мама и скосила на него взгляд, — Рикки.
— Конечно, мам, я присмотрю за ней.
— Кто бы за тобой присмотрел, — недовольно пробухтел теперь уже папа.
1 глава: Сложное знакомство
Белладонна
Полтора дня им пришлось потратить на дорогу из родного княжества Баиносса, коим управлял дом де Лабом, поддерживающий тесные дружеские отношения с домом де Лафайет, до центрального княжества Верховного — Орсель. Неофициальной, но общепризнанной столицей для всех княжеств считался город Флане, расположенный на окраине Орселя. Именно там обосновался единственный на весь материк аэропорт.
Вампиры во все времена очень тяжело принимали нововведения и до последнего противились стремительно развивающимся технологиям. Даже когда люди изобрели синтетическую кровь, находились целые кланы староверов, что отказывались ею удовлетворять свою жажду. Видимо поэтому их вид изгнали на самый дальний и мелкий из шести материков — Флемоа. Территория ещё четырёх для них оставалось закрытой уже много столетий: люди не хотели соседствовать с вампирами из-за страха, а оборотни из-за обоюдоострой ненависти. И лишь Саларун принимал на своих землях всех без исключения.