Отдел непримиримых врагов (СИ)

Хитрющий, надо сказать, вампир. Спросит прямо — спокойно получит отрицательный ответ. Немного походит вокруг да около и всё равно выяснит то, что ему интересно, какое бы сопротивление не встретил бы на своём пути к информации. И с каждым упрямцем использовал разные методы: из одного будет долго и осторожно тянуть сведения по ниточке, другого — бесцеремонно зажмёт в углу. Опыт, накопленный в течении нескольких веков жизни, сделал из него прекрасного стратега и манипулятора.
Разумеется, он явно знал об устройстве стаи у оборотней. Однако решил прикинуться дурачком, чтобы подтвердить свою догадку в отношении Рика. А напарник намеренно или случайно — сейчас нет никакого смысла гадать — помог ему.
У него не было желания играть с Алленом в игры разума. Особенно сейчас, когда все силы уходили на то, чтобы вернуть контроль над телом и головой, одуревшим от вони. Поэтому он смирился с неизбежным и коротко ответил:
— Я — бета.
— В твоём возрасте? — Оскар от потрясения едва пылесос не уронил. — Немыслимо… как такое вообще возможно?..
— Рикард рано стал бетой? — подала заинтригованный голос Белладонна.
К тщательно скрываемому недоумению Рика, она частенько демонстрировала живой интерес к его персоне. Аккуратно расспрашивала о семье и о том, какое влияние она имела на королевство: обладала реальной властью в их обществе или осуществляла церемониальные функции. Узнав, что в их стае больше ста шестидесяти особей, а конкретно он вышел из побочной ветви по женской линии и числился принцем скорее номинально, заметно приуныла.
Глупцом он не был, понимал, что красавица изучала его не из-за праздного интереса и уж тем более не из-за романтического влечения, которое иногда пыжилась изобразить; наблюдать за совратительными потугами вампирши — отдельный вид развлечения. Ей двигали более приземлённые и практичные цели. И вот что именно она хотела с него поиметь — пока оставалось тайной, припрятанной в тёмном чулане. Но он не особо по этому поводу расстраивался — наслаждался шоу и обжигающе холодной красотой обольстительницы.
— Не просто рано, а невероятно рано. Больше половины оборотней являются омегами вплоть до совершеннолетия. А бетами становятся оборотни, которым, как минимум, за сотню лет. Просто в голове не укладывается, как это возможно?.. Погоди-ка, Валери, получается, тоже бета?
— Ну да. Мы же из одного приплода. Последние и «самые придурковатые» — со слов мамы. — Рик криво улыбнулся. — Посмотрела она на Вел и решила, что больше ей такого счастья не надо. А я через двадцать лет закрепил результат.
— Выходит это не я слабак, а она — аномально сильная! — пришёл в восторг Оскар, похоже перестав его слушать уже после: «ну да», и с энтузиазмом защёлкал кнопкой пульверизатора. — Меня побила вовсе женщина! Нет, биологически Валери женщина. И красивая женщина. Но бета-самки ведь настоящая редкость, ни чуть не меньшая, чем альфа-самки! Их нельзя считать за обычных женщин.
— Видимо его это долгое время беспокоило, — иронично подметила Белладонна и уткнулась в планшет взглядом.
— Какое счастье быть блаженным, — Аллен с умилением посмотрел на напарника. — Радостные открытия поджидают на каждом углу.
Рик же кривовато улыбнулся, решив не напоминать приятелю, что боролись они без смены формы — следовательно, на равных. У того, видать, и правда вера в себя пошатнулась после проигранного боя малолетней соплячке, едва достающей макушкой ему до груди. Незачем добивать лежачего. А сеструха и без лишних подтверждений знала насколько крута. Если честно, то в подобные моменты он ею здорово гордился. Она выросла и утёрла носы всем в их стаи, став главной любимицей бабули: в первую очередь не за умение технично разбивать морды и ломать рёбра, а за непоколебимую крепость характера. Ибо истинная сила — сила духа. И дух, заточённый в её маленьком, от рождения слабом теле, попросту невозможно сломить.
Больше криминалисты не отвлекались на разговоры, а сконцентрировались на работе, оставив стажёров конспектировать свои впечатления. После того как бригада медиков забрала парнишку для вскрытия и опознания, а Оскар закончил исследовать пол, они смогли зайти в комнату, чтобы заняться съемкой места преступления. Им нужно было сфотографировать все найденные отпечатки и брызги крови, проявившиеся после распыления на стены и пол специального химического состава, что вступал в контакт с аминокислотами и выявлял мельчайшие следы биологического происхождения.
 
Основной фронт работы по анализу и изучению вещественных доказательств проходил в лабораториях под чутким руководством невероятно умной тётки — Лиоры Фидж. Сама начальница криминалистического подотдела редко выезжала на места преступлений, предпочитая координировать младших коллег на расстоянии. Ходят слухи, что она уже больше пятидесяти лет отдала криминалистике, и за это время два инновационных метода в области энтомологии запатентовала. В общем, являлась важным специалистом с громкой репутацией, которого не дёргают без острой необходимости. Оно и понятно, Аллен и Оскар тоже уже больше двадцати лет проработали в полиции, поэтому не нуждались в её профессиональной опеке. Для них госпожа Фидж выступала в качестве научного руководителя, помогающего и направляющего в тех областях, где им недоставало знаний.
А вот Рик и Белладонна тыкались повсюду, как новорожденные котята, не понимая, что им делать. По крайней мере первые дни. Затем напарница смекнула, в чём чаще всего заключались их обязанности на месте происшествия и взяла на себя всю бумажную волокиту: постоянно что-то писала, чертила, зарисовывала. А он стоял рядом с невозмутимой рожей, притворяясь её телохранителем.
Изображать бурную деятельность Рик не умел. Вся эта нервозная мелкая суета — не про него. Ему было легче откровенно слоняться по углам, ожидая, когда его позовут в чем-нибудь подсобить. Всё равно никакого смущения он при этом не испытывал. И с ума от безделья, как Вел, не сходил.
Откровенно говоря, Рик искренне верил, что его зря таскали на места преступлений. Особенно, если где-то неподалёку благоухал разложением труп. Он мало чем мог помочь криминалистам и идеями не фонтанировал, как капитан Бак: тому хватало часа, чтобы выдать несколько рабочих гипотез, одна из которых в последующем обязательно выстреливала. Сказывался почти восьмидесятилетний стаж работы в полиции и то, что большинство преступлений не отличались оригинальностью.
Конечно, Рик не был совсем уж безнадёжен. Он живо впитывал знания и набирался опыта от старших по званию. Но всё же считал, что лучше всего проявлял себя в социальной составляющей. Ему легко давалось опрашивать свидетелей, благодаря невероятной харизме и подвешенному языку, заточенному на остроумные шутки и западающие в сердце комплименты. Как бы не убеждали мелкие вредные девочки его в обратном, но Рик-то знал, насколько он хорош.
Вернувшись после ужина в полупустой отдел, они расселись за свои столы, чтобы привести материалы в порядок: структурировать информацию и переписать то, что нечитаемо, но свежо в памяти. И пока все занимались делом, Рик открыл карточный пасьянс на компьютере. Полчаса тот поможет скоротать, а там, глядишь, и кому-нибудь на нервы действовать начнёт — придумают, чем его занять.
— А почему на полу было так мало крови? — спросила Белладонна у Аллена. Он разглядывал одну из распечатанных фотографий у многофункционального принтера, стоящего сразу за её креслом. — Ему же разорвали шею, а повреждённая сонная артерия может выгнать большую часть крови из организма на считанные секунды.
— Её повредили посмертно.
— То есть он умер не от раны на шеи?
— Нет.
— А отчего?
— А это предстоит выяснить нашему судмедэксперту. Я не нашёл внешних признаков насильственной смерти.
Дверь громко хлопнула и в отдел влетела фурией сеструха. Остановилась, заметив вернувшихся коллег из другой группы, и пожаловалась Рику, от возмущения притопнув ногой:
— Нас направлять на всяку фигню!
Стоило отдать должное, её саларунский стремительно совершенствовался. Она сама лучше заговорила и другие акценты понимать начала. Одни окончания слов всё никак не давали ей довести владение языком до свободной разговорной формы.