Отдел непримиримых врагов (СИ)

— Да.
— Полезное умение, — процедил он сквозь зубы и словил на себе недоверчивый взгляд голубых глаз. — Если отчётливо слышишь стук сердца, то можешь определить говорит человек правду или врёт. У большинства лгунов пульс неравномерен: у кого-то он учащается при вранье, у кого-то наоборот — замедляется.
— Поняла, — буркнула Валери, на лице которой теперь читалось скептическое выражение, будто выжидающие, когда цирк с хорошими манерами закончится, и его козлиная суть снова проявит себя в полной красе. — Вампиры не слышать сердце?
— Глупая байка. Наш слух так же зауряден, как и человеческий. Обоняние может чуть получше, но с оборотнями не тягаться.
— А когда зубы вытаскивать?
— В боевой ипостаси все чувства обостряются, а жажда многократно усиливается, — признал Марсель неохотно. Ему не нравилось ассоциировать себя с вампирами старой эры, охотившихся по ночам на людей и животных. — Но опять-таки, не думаю, что наши органы чувств способны составить достойную конкуренцию вашим.
— Поняла, — она кивнула и остановилась посреди улицы, чтобы задрать голову и посмотреть на дом. — На этаж восемь квартир. Двадцать первый квартира должен быть на третий этаж. Но какой окно?
— Только не говори мне…
— Да, — перебила его несносная зараза — ходячий источник головной боли для всего особого отдела. Присела на корточки и принялась быстро расшнуровывать кроссовки. — Я полезть смотреть в окно.
— Нам сказали лишь проверить. Забыла? Никаких взломов и проникновений.
— Я смотреть! Детектив Грос не запрещать смотреть!
— Вот же первородная тьма… Безнадёжно, ты везде найдешь лазейку! — у Марселя, кажется, даже нижнее веко задёргалось из-за усилий, приложенных к тому, чтобы не обматерить её. — Просто поразительно изворотливый ум там, где…
— Это да! — Валери опрокинула голову и посмотрела на него снизу вверх с озорной улыбкой — первой открытой улыбкой, адресованной ему, а не кому-то другому. Её простоватое лицо с широким вздёрнутым носом и круглыми глазами, как у полярной совы, неожиданно сделалось миленьким. — Бабушка говорить — я её гордость!
— Не хочу тебя расстраивать, но так говорит каждая вторая бабушка, — проворчал он, отворачиваясь и параллельно пытаясь разобраться в причине своей неадекватной реакции на обычное лицо, что сопровождалась резкой сменой эмоционального фона.
Пусть и не совсем дурнушка, но до красавицы явно не дотягивала. А скверный характер давал пожизненную гарантию, что о существовании личной жизни она будет знать исключительно по сторонним рассказам. С чего вдруг она ему показалась милой? Эти животные распыляют какие-то феромоны, когда улыбаются?
— Бабушка Дента — особенный бабушка, — не согласилась Валери, вставая с корточек, будучи уже босой. Протянула ему свою обувь, в которую засунула носки, и нетерпеливо тряхнула рукой. Пришлось перебороть брезгливость и взять кончиками пальцев кроссовки за язычки. — Всё. Я пошла. Ты иди дверь.
Она разбежалась, оттолкнулась ногой от стены и высоко подпрыгнула, благодаря чему смогла достать до ограждения балкона из изящно гнутых металлических прутьев. Подтянулась без малейшего видимого со стороны усилия и спокойно залезла в чужую собственность. Вот и первое проникновение на их счету. Затем эта безбашенная, но удачливая акробатка встала на бортик перил и прыгнула в сторону незастеклённого балкона, расположенного на третьем этаже. В её ногах таилась взрывная толчковая сила, поэтому она легко преодолела несколько метров по диагонали и вцепилась пальцами в каменное основание пола конечной точки назначения.
За что именно Валери держалась, когда карабкалась вдоль стены по узкому парапету, заглядывая поочередно в каждое окно, Марсель не совсем понимал. Кирпичная стена выглядела слишком гладкой, чтобы можно было найти за что ухватиться. Ещё одна особенность оборотней, о которой он не знал? Или уникальная фишка его личного чудовища?
Она внезапно замерла. Вскинула руку и кому-то энергично помахала. Мгновение, и грузный мужчина распахнул оконную дверцу с единственным намерением — грозно рявкнуть на неё:
 
— А ты ещё кто?!
— Здравствуйте, мы из полиции! — жизнерадостно выдала напарница, то ли позабыв, что у стены раскорячилась в одиночестве, то ли от перевозбуждения использовав неправильное местоимение. — Это двадцать первый квартира?
— Нет, двадцать первая рядом, — мужик растерялся и ткнул пальцем вправо.
— Благодарим за сотрудничество!
В соседнем окне её встретил уже их клиент — высокий, темноволосый вампир. И поскольку Марсель оставался заинтересованным в своём участии в проведении допроса, пришлось пробежаться. Однако внутри крошечной однокомнатной квартиры они оказались примерно одновременно. Пока его соотечественник препирался с Валери, Марселя через обычную входную дверь пропустила миловидная блондинка.
— Неужели у полиции Ксоры дела идут настолько плохо, что они уже и таких берут на работу, — презрительно прошипел вампир, судя по безвкусной обстановки жилища, относящийся к низшей касте. Явно вышел из молодого клана однодневки, социальный статус которой не позволял ему даже прислугой работать в родовом поместье Лафайетов.
— Мы из особого отдела, — Валери показала ему удостоверение. Её ободранные до крови пальцы дрожали. — Пожалуйста, сотрудничайте.
— О, членораздельной речью повеяло, — театрально удивился он.
Марсель почувствовал острый укол раздражения. Вот вечно всякая челядь пыталась самоутвердиться за счёт госслужащих, не имеющих возможности осадить их за хамство. А тут ещё и такой подарочек в виде девчонки-оборотня, плохо говорящей на иностранном языке. Малодушный выродок, позорящий весь вампирский род, знает — пока она при исполнении, то и пальцем не сможет его тронуть без предписания или веских обстоятельств, к которым, увы, оскорбления не относятся.
— Нам поступил звонок от вашей соседки. Она утверждает, что была свидетельницей похищения молодой женщины, — холодно прояснил причину их визита Марсель и скользнул взглядом по лицу девушки, не находя никаких признаков страха.
— Вот же тьма, старая маразматичка уже в печёнках у меня сидит. Какое ещё похищение? — вампир уселся в аляповатое кресло в восточном стиле, закинул ноги на загаженный не пойми чем журнальный столик и самодовольно повёл рукой вокруг. — Здесь только я и моя жена. Никаких похищенных женщин, как видите.
— Да какая я тебе жена? — вспыхнула девушка. — Самому не смешно?! Мы с тобой почти чужие друг другу.
— Он вас держать здесь силой? — незамедлительно отреагировала Валери.
Вампир и его сожительница ответили одновременно и вразнобой. И у него всё меньше оставалось сомнений в том, что они наткнулись на любовников в ссоре. Его напарница это, скорее всего, тоже понимала, но из упрямства продолжала сверлить хмурым взглядом исподлобья хамоватого вампира.
— Предоставьте свои документы, — равнодушно попросил Марсель, вытаскивая стилус из бокового кармана планшета. Ему хотелось побыстрее запротоколировать мелкую бытовую ссору и свалить из гадюшника.
— С какого перепугу?! Я мусоров не вызывал и ничего не обязан давать, пока вы не предъявите мне обвинение.
Рыкнув, Валери дёрнулась в его сторону. Остановилась на полпути, отшатнулась и отвернулась к окну, яростно сжимая кулаки. Учитывая её темперамент, сейчас проворачивалась титаническая работа по сдерживанию эмоций. А ей сдерживать эмоции противопоказано, ибо срывать злость потом всё равно будет. Притом на том, кто первым подвернётся под руку — то бишь на нём.
— Так ты ещё и недостаточно пуганный? — едко усмехнулся Марсель, приподнимая бровь. В нём тоже заклубились, сворачиваясь в тугой узел ядовитые змеи. Глаза черни забегали, демонстрируя бурную активность мозга. Кажется, приходило запоздалое понимание, но оно ему уже не поможет избежать заслуженного наказания. Он шагнул в сторону вампира, концентрируясь на дрожащих зрачках, и представил, как сжимает его шею грубыми, сильными ладонями. И тот послушно захрипел, в ужасе хватаясь за горло, царапая кожу коротко обрезанными ногтями. Умирать никому не нравилось, даже бессмертным. — Появилось желание сотрудничать?