Колыбельная виски (ЛП)

— Давай посмотрим, такое ли у него красивое лицо, как голос, — говорит Мэг и, схватив меня за руку, тащит в комнату.
Сцена представляет собой не более чем небольшую платформу, построенную из старых ящиков из-под содовой, так что если вы не были в передней части комнаты, вы не могли видеть ничего, кроме макушки человека. Мы протискиваемся сквозь толпу. Жар от плотно утрамбованных тел вызывает у меня клаустрофобию. Мужчина передо мной пьяно покачивается, и я кладу ладони ему на спину, чтобы он не упал на меня сверху. Его друг поднимает кружку с пивом в воздух.
— Ю-ххху, — выкрикивает он невнятно. — Спой «Милый дом, Алабама»!
Я закатываю глаза. Все знали, что они приберегли эту песню напоследок. Когда мы обходим мужчин, Мэг бросает один взгляд на сцену и со стоном закрывает глаза.
— О, черт возьми, нет!
Мой взгляд останавливается на сцене — точнее, на парне в обтягивающем черной футболке и армейских ботинках. Ловлю себя на том, что слегка прикусываю губу. В этом парне что-то есть. Может быть, дело в рваных джинсах, рукаве с разноцветными татуировками, покрывавшими его руку. Может быть, это уверенность, которая, кажется, исходит от него волнами. Как бы то ни было, оно делает его достаточно крутым, чтобы захотеть это красивое лицо, и достаточно милым, чтобы вы поверили всей его лжи.
Парень смеется в микрофон, отчего на щеках появляются ямочки, и проводит рукой по своим густым, темным волосам.
— О, вы все еще недостаточно пьяны для этой песни.
— Вау, — бормочу я.
— Ни за что, — выдыхает Мэг. — Черт возьми, нет.
— Почему? — спрашиваю я все еще глядя на парня. Даже отсюда я не могла не заметить, какие у него голубые глаза.
— Это Ной Грейсон, и он сплошные неприятности. Огромные неприятности. — Она толкает меня локтем. — Я вижу, как ты смотришь на него, и позволь мне сказать тебе, Ханна, что это не тот парень, с которым ты захочешь познакомиться. Поверь мне.
Рокфорд — маленький городок, где все друг друга знают, но я не знаю, кто он такой, поэтому мне хочется узнать, откуда Мэг его знает.
Поворачиваюсь к ней с обвиняющим взглядом.
— Откуда ты его знаешь?
— Я познакомилась с ним около месяца назад, как раз перед тем, как ты вернулась. В момент слабости я позвонила Тревору и...
Я выгибаю бровь.
— Ты спала с Тревором? Опять? — Я не могу ее понять. Она плакала два месяца подряд, когда он бросил ее, так почему она продолжает наступать на одни и те же грабли, выше моего понимания.
Фыркнув, подруга закатывает глаза.
— Не суди меня, и дело не в Треворе…
— Он идиот.
— Знаю, но он... — На ее губах заиграла улыбка, а щеки вспыхнули. Мэг была влюблена в него, хотя и отказывалась признавать это. И должна сказать, что иногда единственный способ примириться с вещами — это отрицать истину. — В любом случае, — говорит она, — они друзья, и уверяю тебя, что Ной Грейсон тот еще кобель. Приятно смотреть, глупо связываться.
— Как Тревор...
— Да, — она снова раздраженно закатывает глаза, — как Тревор.
Снова смотрю на сцену, наблюдая, как кольцо на его большом пальце блестит на свету.
— Он возможно один из самых милых парней на свете.
— Клянусь тебе, что это не так, но поступай, как знаешь. Просто помни, что он парень-шлюха. Еще один Макс Саммерс... — напевает Мэг у моего уха.
Этого должно было быть достаточно, чтобы я перестала смотреть на него, чтобы взволнованный узел в животе превратился в узел отвращения. Но это не так.
Улыбаясь, Ной смотрит на девушек, собравшихся у сцены, а затем его взгляд останавливается на мне. Он ухмыляется, и мое сердце делает тот глупый шлепок, о котором можно прочесть в любовных романах, и как бы глупо я себя ни чувствовала, не могу заставить его остановиться.
— Угу, — выдыхает Мэг. — Красивый голос. Симпатичное лицо. Красивая ложь.
— Принято, — шепчу я. — Держаться подальше от парня с красивым голосом.
Я словно олень, пойманный в свете фар. Не в силах отвести взгляд от парня, от которого мне велели держаться подальше. Его улыбка так и кричит о разбитом сердце, но в этот момент, клянусь, мне кажется, что в этом переполненном баре, кроме нас с ним, больше никого нет.
 
Держаться подальше от парня с красивым голосом…
  
7 
 
НОЙ
 
Затихли последние аккорды очередной песни, и я поправил гитару на коленях. Пьяные люди в комнате натыкались друг на друга, расплескивая свои напитки повсюду.
Кто-то крикнул:
— Спой «Милый Дом, Алабама»!
Я рассмеялся в микрофон.
— О, вы все еще недостаточно пьяны для этой песни.
Половина бара подняла свои напитки в воздух и заулюлюкала. Девушки в передней части сцены ухмыльнулись, хлопая глазами. Я перебирал аккорды, раздумывая, какую песню сыграть дальше, и каким-то образом мне удалось заметить двух девушек, которые только что вошли. Блондинка повернулась к сцене, и я сразу узнал ее. Мэг МакКинни. Одна из девушек, которых Тревор всегда держал на связи. Он сказал, что если мне когда-нибудь понадобится легкий секс, он будет более чем счастлив дать мне ее номер. Я отказался.
Мой взгляд переместился на девушку рядом с ней… Черт возьми. Я уставился на брюнетку в сарафане и ковбойских сапогах. Конечно же, это та самая симпатичная девушка из церкви.
Может, я ошибся на её счет. Черт, если она с Мэг, то она вполне мне подходит.
Перебираю струны на гитаре, наблюдая, как она пересекает комнату. Мэг что-то говорит ей, и девушка улыбается. Черт. Эта улыбка. Беру следующий аккорд.
— Как насчет… — Я прочищаю горло, и девушка переводит взгляд на сцену. — Как насчет «Я встретил девушку»? — говорю я, улыбаясь. Эта песня кажется подходящей, и надеюсь, что она заставит ее упасть в обморок.
Девушки в передней части сцены завизжали, когда наигрываю первые несколько тактов, хотя я не обращаю на них никакого внимания. Я слишком сосредоточен на брюнетке в свободном сарафане, который оставлял все на волю воображения. Она покачивается в такт музыке, и, боже, она воплощение невинности, как убитая горем девушка в кантри-клипе.
Какого черта она делает с Мэг?
Закончив песню, прислоняю гитару к кирпичной стене и спрыгиваю со сцены. Не успеваю я сделать и трех шагов, как какая-то случайная девчонка сует мне рюмку. Запах дешевой водки ударяет мне в лицо, когда она наклоняется к моему уху.
— У тебя потрясающий голос, — шепчет она, целуя меня в щеку.
Она пьяно пошатывается, пытаясь стоять прямо. С такими девушками было легко, а в большинстве вечеров я предпочитал вызов. Погоню. Кого-то, кто выглядел слишком невинным, чтобы быть с такими, как я.
Я отказываюсь от выпивки и, извинившись, направляюсь к столику, за которым сидит девушка в сарафане. Одна.
Проведя рукой по рубашке, я остановилась рядом с кабинкой.
— Надеюсь, тебе понравилась песня, — говорю я. — Я Ной. — Протягиваю руку и улыбаюсь, надеясь, очаровать ее своими ямочками. По какой-то причине они всегда срабатывали.
Ее взгляд падает на мою ожидающую ладонь. Едва заметная ухмылка изогнула ее розовые губы, и в какой-то момент думаю, что она может послать меня к черту.
— Ханна, — отвечает она. — И если ты пришел сюда, надеясь переспать со мной, то этого не произойдет… — Она кивает в сторону бара. — Я не из их числа.
И первый удар нанесен. Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на группу девушек у бара, хихикающих и перешептывающихся, затем прикладываю ладонь к груди, хмурясь.
— Обидно, что ты так плохо обо мне думаешь.
— М-м-м...
— Что ты пьешь? — спрашиваю я, постукивая по ободку ее бокала.
 
— Колу.
— Ха, а я-то думал, что ты одна из тех девушек, которые любят понтовые напитки.
Большинство девушек посмеялись бы над этим. Только не Ханна. Она слегка приподнимает бровь, глядя на меня своими большими карими глазами. В ее глазах что-то такое глубокое. Что-то, что грозит засосать меня в черную дыру… Уже засасывает.