Мечты сбываются (СИ)

— Но ведь не только они были силой на море, — сумбурно возразил я.
— Пираты частично перебили сами себя, частично бежали, остальных дочистят. Мелкие государства разбиты рейдами и им не дадут подняться. Во имя победы над Водными маги источника вывели в море все свои корабли. Если что и осталось из флотов, то мелочь, которую Водные теперь без труда передавят по отдельности. Все, как и хотели метаморфы, никто не выходит в море, сидят по углам. Только в исполнении магов Воды такой подход означает что?
— Что? — тупо повторил я.
— Что Водные будут бить врагов по одиночке, кого захотят и куда захотят, и за оставшиеся циклы никто не успеет подняться и дать им отпор! Джейх, мы сделали это! Фактически завоевали мир и будущее Середки, вот этими руками!
Этторе счастливо рассмеялся, вертя перед собой руками.
— И твой вклад — просто неоценим! — продолжал он. — Жди, Водные тебе поставят еще статую из золота высотой в сто метров! Твои беспилотники и вклад в операции с серьгами и Гвидо — да это стоит любой статуи!
Я стоял с самым озадаченным видом, переваривая такую трактовку и, самое главное, новости о близкой победе. Подобная концепция никак не хотела укладываться в уставшей голове, и казалось, что я в бреду. Пока пытался переварить и осмыслить, посыпались сообщения о прорывах.
— Враги наступают! — крикнул я Этторе.
— Тогда снова в бой, Джейх! Покажем им, как сражаются маги Середки!!! — Этторе с воодушевлением вскочил и полез за рупором-кричалкой.
Халк рухнул на мостовую, как стальной ангел возмездия. Руки немедленно трансформировались в лезвия, во все стороны захлестали тросы с гарпунами, ударили струи огня. Моментально убив дюжину солдат, Халк пошел в наступление. Я, тем временем, с натугой раскидывал тела, оттаскивал разломанных роботов, хрипя и задыхаясь.
— Надо… чаще… ходить… в спортзал! — прохрипел я, оттаскивая еще одного. — Агнесса! Агнесса!
Без сознания, но вроде жива. Завалили телами, побоище было то еще, похоже. И тут мою левую ногу пронзила острая боль. С удивлением я смотрел на «пса», сомкнувшего челюсти на моей ноге. Отдав приказ, заставил робота замереть, но вот остальное — уже нет, механизм заело. Поэтому я нагнулся разжать челюсти и пропустил удар. Успел уловить краем глаза движение, даже руку вскинул, но все равно, это было ни о чем. Один из вражеских солдат, спасаясь от Халка, отступил через развалины по краю улицы и наткнулся на меня. Рубанул от души мечом, тут же добавил еще и побежал куда-то дальше, явно ничего не соображая от паники.
Я же упал на Агнессу, заливая ее кровью и теряя сознание от боли.
Глупо. Ведь мы же победили?! Как так? Обидно.
— Джейх! Джейх! — кричал чей-то голос. — Джейх, не умирай!
— Тащите его! Ты, хренова железка, слушай меня! — басом.
— Это бесполезно! Я сама его отнесу!! — тоненький женский.
— Проклятье!
Ветер в лицо. Боль. Ооо, какая боль! Еще никогда за все двадцать лет меня так не ранили.
— Держись, Джейх! Все будет хорошо! — Симона, закусив губу, плачет и летит куда-то с огромной скоростью.
Симона? Откуда? Я же так ни разу ее и не видел после Медхайва.
— Симона, — попытался сказать я, но вышло только булькание.
— Держись!
Темнота.
— Спасите его! Вы можете, я знаю!
— Ты знаешь закон, — грустный голос.
— Жизнь за жизнь — это справедливо, да я знаю! — кричит Симона. — Готовьте ритуал, я отдам ее!
— И это применимо только к не-магам, — продолжает грустный голос.
— В нем кровь нашего брата, — еще один голос.
Открываю глаза. Нет, это не Чезаре. Юканец закрывает глаза.
— Быстро, ритуал! — командует он.
Жрецы Юканы хватают меня и тащат. Каменные потолки, храм Юканы? Алтарь и ритуал, жаль, что я никогда не заходил в храм Юканы. На соседнюю плиту кладут Симону, и жрецы синхронно вонзают нам в грудь ножи. Юканец встает между алтарями, положив руки на рукояти ножей, и сознание покидает меня.
— Да исполнится воля Матери, — доносится напоследок голос юканца.
   
Эпилог
 
Я стоял в парке и озирался. Двадцать лет прошло, а здесь, в парке, все такое же! Только выгляжу как последний бомж, вон прохожие брезгливо обходят стороной, а так все по-прежнему. Душный летний вечер, автомобили, смог, люди, все та же вечерняя Алма-Ата, ставшая за двадцать лет полузабытым воспоминанием. Машинально потер руку и бок, но там все было в порядке.
Рана излечилась бесследно.
Огромная, непостижимая сила заполнила храм и вошла в меня. Она не разговаривала со мной, просто вкладывала знание, как воду наливают в стакан. Жизнь за жизнь и отправка домой, с преобразованием. Частичка крови Чезаре, некогда влитая в меня, разрослась и заполнила тело. И вот теперь я дома, сохранив при себе все знания, полученные в мире Юканы, весь опыт и заполучив одно из свойств юканцев. Теперь я ощущаю не только выхлопы автомобилей, запах духов и шашлыка, но и аромат техники и вонь несправедливости, образно говоря. Мир вокруг был насыщен техникой и несправедливостью, это ощущалось почти физически, всем телом.
Мимо проходил дядька, разговаривающий по мобильному, и я не удержался, связался с телефоном. Почти тут же отключился, сердце заколотилось как бешеное. Двадцать лет на Юкане, а здесь прошел всего лишь год?! Ровно год, если уж буквоедствовать. Как теперь объяснять, что я пропал на год, постарел на двадцать лет и выгляжу на свои сорок пять? Хотя о чем это я?! Расхохотался, вскинув руки к небу. Ничего не поделаешь, Воину Справедливости и техномагу Джейху придется начать свою новую жизнь с подлога, сделав себе новые документы.
Но вот потом, потом я точно развернусь во всю силу, не сдерживаемую искусственными запретами.
Покойся с миром, Симона, уж я позабочусь, чтобы твоя жертва не была напрасной!