Враги (СИ)
Гнома потихоньку оттаивала - первое время просто молчала, почти не выходя из комнаты, потом начала вспоминать, перебирая имена, разговоры, события, а потом и вовсе оказалась совсем не мертвой девчонкой. Спроси кто Натаниэля, он бы сказал - что бы та ни натворила, хоронить заживо, лишая всяких связей с нормальной жизнью - явный перебор. Впрочем, его никто не спрашивал.
Первый День они с Элиссой провели у Делайлы и Альберта - как Натаниэль и хотел когда-то, с хорошим вином и за добрым разговором. В их доме по-прежнему было тепло, и Натаниэль радовался, глядя на сестру.
Отгуляли Венец Зимы - хорошо отгуляли, с размахом. Выкатили во двор бочки с вином и пивом, вынесли вертелы, музыканты нашлись сами. Натаниэль едва не лишился дара речи, а Андерс восторженно выругался, обнаружив Элиссу в юбке. Не в дворянских шелках в пол, к которым непременно прилагался корсет, а в крестьянской вертлявой юбчонке, обрезанной по лодыжки, и только пена батистового шитья, выглядывающая из-под шерстяного подола выдавала истинную стоимость наряда. Кружево прислала в подарок Делайла - просто так, без повода, и увидев взгляд Элиссы, когда та развернула подарок, Натаниэль испугался - так смотрят на дорогого покойника. Он не знал, любила ли она наряды в прошлой жизни - обычно у них были другие темы для разговоров, а носиться верхом по округе, попутно облазив половину деревьев, куда удобней в штанах, зато отлично помнил ее ужас по поводу подобающего этикетом платья - и все же было, видимо, что-то... Очередное напоминание о навеки утраченном, кажется - впрочем, спросить он так и не решился.
Увидев его ошалевшее лицо, Элисса рассмеялась.
-- Венец Зимы же.
Ах, да. Венец Зимы. Ряженые. Кому рога и разноцветные лохмотья, кому вот... юбки.
Она снова засмеялась, ухватила Натаниэля за руку и повлекла в рондо - такое же буйное и разнузданное, как и все остальное. Как там писали в наставлениях - в танце приличествует сохранять известное достоинство, смягчаемое легкой грацией движений? Ну-ну.
Горели костры, лилось вино, мелькали юбки, платки, ленты. Натаниэль не помнил, чтобы в крепости было столько женщин, потом пригляделся получше - девушки из окрестных деревень, надевшие ради праздника то, что бережно хранилось в сундуках поколениями, переходя от матери к дочери. Солдаты, стянувшие броню, превратились в веселых парней, и только те, что несли караул в полном вооружении, лишь иногда завистливо поглядывали на веселье - но служба есть служба.
На командора в юбках глазели точно на воскресшую Андрасте, а когда выяснилось, что она еще и пляшет... Хоть разок пройтись рядом в кароле, который сегодня выглядел совсем не так чинно, как должен был быть, подержаться за руку в рондо - когда еще командор будет такой простой и свойской, как все они? Натаниэль ухмыльнулся и отступил. Едва ли кто-то зайдет слишком далеко, а если и попробует - можно загодя посочувствовать. А он своего не упустит. Ночь длинная.
Огрен в который раз подвалил к Сигрун, получил оплеуху, ничуть не расстроившись, переключился на кого-то из деревенских девчонок, и, судя по всему, дело слаживалось. Правильно, это ж для своих он пропойца и дебошир, хоть и товарищ верный, этого не отнять. А для нее - героический Серый Страж, один из тех, кто победил Мор.
Натаниэль едва увернулся от поцелуя совершенно незнакомой девушки - была бы реакция чуть похуже, сделать вид, что просто отвлекли не вовремя, не получилось бы - не расстраивайся, красавица, вон как на тебя смотрит тот, широкоплечий. Подхватился к очередной цепочке танцующих, что как раз неслась мимо, пролетел с ними через двор туда-сюда, прежде, чем цепь распалась и можно было отдышаться. Из толпы вынырнула Элисса - встрепанная, хохочущая, щеки горят то ли от танцев, то ли от вина, а может, отблески костра...
А может, что еще - прижалась, целуя откровенно и жадно - и грех было не ответить. И не уволочь в кстати подвернувшийся сарай, где Семюэль хранил инструменты, чтобы едва накинув изнутри защелку, прижать к стене, подхватив под бедра, путаться в юбках, проклиная все кружева на свете, ощущать под ладонями то шерсть чулок, то батист, то разгоряченную кожу, слышать как она срывается в крик, замереть, переводя дыхание, чтобы потом начать все сначала.
Эта ночь в самом деле была долгой.
Он так и не привык просыпаться вместе, видеть, как взъерошенный мягкий котенок превращается в сильверитовый клинок. Не то, чтобы Натаниэль был против - в конце концов, именно такую - сильную и жесткую - он и полюбил в самом начале. Но эти мгновения между сном и новыми дневными делами, были только его - никто не видел ее такой, и сознавать это было странно и каждый раз непривычно, хотя казалось бы - сколько их было - таких пробуждений.
А еще, несмотря на то, что все вроде бы было хорошо, Элисса с каждым днем становилась все жестче, все напряженней, словно ждала чего-то, и когда Натаниэль спросил напрямую, взъерошила волосы, и ответила так же прямо - ждет бури. Были три гномьих женщины - будущие матки, которых они упустили. Наверняка было еще сколько-то девушек просто исчезнувших - кто их считал, когда твари вырезали деревни подчистую? Была неведомая "мать", которую поминал звавший себя Первым, и то... впрочем, оно могло и почудиться - порождение тьмы, которое Элисса видела в сильверитовой шахте. И ни одно донесение не могло подсказать, где и кого искать. Даром что и у той шахты, и у выходов из Кэл Хирола регулярно менялись караулы, каждую смену сообщая лишь одно - все спокойно. Она ждала бури, хоть и старалась не тревожиться раньше времени - глупо тревожиться из-за того, что еще не случилось, и что пока невозможно изменить.
========== 25 ==========
Буря грянула. Примчалась с эльфийкой, обвисшей без сознания на руках стражи в воротах. За Андерсом посылать не стали - и зря, выиграли бы полчаса. Лишние полчаса пути до Амарантайна, к которому шла орда.
Впрочем, все это Натаниэль узнал позже, а тогда увидел лишь невесть по какому поводу возникшую суету на заднем дворе. Пошел к замку выяснять, и наткнулся на Элиссу. Уже в доспехе. И при оружии.
-- Я в Амарантайн. С Огреном и Сигрун. Орда. Башня на тебе, больше не на кого.
Так она командовала в бою - коротко и рвано, и видно было, что мыслями командор уже где-то там под городом, прикидывая, что и как.
Орда идет на Амарантайн.
-- Я должен быть там, - выдохнул Натаниэль прежде чем вспомнил - приказы не обсуждаются. - Делайла...
-- Я помню. - Элисса коснулась его щеки затянутыми в кожу перчатки пальцами. - Что смогу. Сам знаешь...
Он знал. И что такое Орда - сам не видел, но встречал порождений тьмы достаточно, чтобы представлять, на что они способны, собравшись в сотни и сотни. И что слишком много всего может произойти для того, чтобы хоть что-то обещать.
Создатель, она там будет сражаться, а он - караулить башню? Приказы не обсуждаются, но...
Пропади оно все пропадом - приказы не обсуждаются.
Элисса мельком обернулась, точно ожидая кого-то.
-- Может, гномов тоже тебе оставить? Я солдат беру - Стражи там будут нужны разве что порождений тьмы вынюхивать.
Так. Значит, оставляют его не только на хозяйстве.
-- Я что-то упустил?
-- Нет, вроде нет, - но... - Она досадливо мотнула головой. - Не знаю. Неспокойно мне.
Натаниэль кивнул. Предчувствий не существует, но всегда есть какие-то мелочи, которые трудно осознать.
-- Гномов возьми, будет кому прикрыть. Солдат много берешь?
-- Три сотни. Сказала Гаревелу, чтобы отобрал тех, кто выносливей - мало ли, прямо с марша придется... Остальные тебе. Удержать стены должно хватить.
Он снова кивнул. Еще в патрулях немало. Впрочем, отсиживаться за стенами многих не нужно. Если стены выдержат. Если ворота... Если... Натаниэль покачал головой.
-- Мы всерьез обсуждаем возможную осаду? От порождений тьмы?
Или... Нет, окрестные дворяне успокоились, увидев, как меняется эрлинг.