Враги (СИ)

-- Сколько? - охнул Натаниэль, нам миг забыв даже про чертежи. - Откуда?
Казна-то пуста, он сам счета видел.
-- Из личных денег. До последнего медяка все выскребла. Вот я и думаю... Ты смотри, смотри, - спохватилась она. - Деньги Эсмерель никуда не убегут...
-- Давай вместе.
-- Я их выучила уже.
Она растянулась на скамье рядом, положив голову ему на колени, поерзала, устраиваясь поудобней.
-- Не мешаю?
-- Не-а.
Он поймал ее ладонь, сплетая пальцы, перевернул листок. Ага, вот тут в кабинете стена толще и полость внутри. Тайник, как пить дать. Удачно.
Элисса бездумно перебирала его пальцы. Легонько куснула подушечку.
-- А вот теперь мешаешь.
-- Извини.
Она выпустила руку, повернулась набок, подложив ладони под щеку. Натаниэль мимолетно погладил ее по плечу. Закрыл глаза, припоминая расположение комнат.
-- Запомнил.
-- Спальня, - сказала Элисса. - От среднего чердачного окна.
-- Гм...
-- Не подглядывай.
-- Налево до стены, направо, в конец крыла, люк, развернуться, третья дверь по правую руку.
-- Угу. Кабинет. От парадного входа.
-- Мы разве пойдем с парадного?
Она пожала плечами.
-- Не пойдем. Но какая разница? Ты либо представляешь, где что, либо нет...
Натаниэль нахмурился, припоминая. Элисса снова поймала его ладонь, легко прихватила зубами кончик пальца.
-- Думаешь, я так лучше соображаю? - Хмыкнул он.
-- Думаю, что там у тебя тоже не получится спокойно соображать, - глянула она снизу вверх, старательно обводя языком его палец. Натаниэлю на миг представилось совсем другое, тело отреагировало, как положено, а голос сразу сел.
-- Не перестанешь дразниться - отшлепаю, и...
-- "И" - это очень... многообещающе...
Он рывком сдернул ее со скамьи, перекидывая на кровать, Элисса взвизгнула и начала отбиваться - почти всерьез, когда Натаниэль смог, наконец, перекинуть ее через колено, придерживая скрученные за спиной запястья, на предплечье остались отпечатки зубов, а на ноге наливался синяк. Он усмехнулся, подумав, во что обошлось бы ее непритворное сопротивление, и от души припечатал ладонью обнаженную задницу. Повторил, потерял интерес к этому делу, устроил на коленях, все еще - на всякий случай - придерживая руки за спиной - и впился губами в губы. Кто кого первый опрокинул на постель, уже не имело значения.
========== 21 ==========
До сей поры Натаниэлю ни разу не приходилось забираться в чужой дом. Тот раз, когда он лез в гостиницу за собственным доспехом, не считается - во-первых, тогда он был так плох, что едва сознавал, что делает во-вторых - трактирщик в лучшем случае убил бы. Эсмерель - опозорит. И не только его. Прикончить грабителя - дело святое, но это полбеды. Страж-Командор грабит почтенного банна Амарантайна - такого Эсмерель точно не упустит. Так что трясся он не на шутку, а от всех мыслей осталось лишь две - не попасться, и чтобы Элисса не заметила, насколько ему не по себе. Та выглядела как всегда - спокойной и сосредоточенной.
На ограду, пропустить сторожей с собаками, через черный двор, по стене на чердак, вниз, тенью по коридорам до самого кабинета. Слишком быстро. Слишком просто. Нет, дом жил своей жизнью - храп из-за стены, шелестящая походка служанки, где-то предавались любовным утехам - интересно, Эсмерель не слышит или не желает слышать. Один раз пришлось замереть в тени, пропуская зевающую прислугу. Но... все равно слишком просто.
Кабинет был не заперт. Они аккуратно прикрыли за собой дверь, Натаниэль замер у косяка. Элисса чиркнула кресалом, запахло горящим маслом - потайной фонарь, ночного зрения Стражей не хватало для того, чтобы свободно читать в темноте. На столе ничего нужного не нашлось, и Элиса занялась замком окованного сундучка. Перевернула его на стол, образовав гору бумаг, начала торопливо проглядывать - и заковыристо выругалась, почти не понижая голоса.
Натаниэль шикнул, она осеклась.
-- Извини. Но... твою же мать!
Она взъерошила волосы, с видимым усилием заставила себя отложить письмо, вцепилась в следующее, как будто в них было нечто настолько интересное, что не оторваться.
 
-- Нашла тоже, роман в письмах, - прошипел Натаниэль. - Дома прочтешь!
Он по-прежнему нервничал, злился сам на себя за это беспокойство почти на ровном месте - ну что как мальчишка в чужом саду, право слово - и оттого переживал еще сильнее. Элисса перестала вчитываться, тратя две-три секунды на то, чтобы проглядеть письмо и отложить в одну из двух стопок, но все равно - медленно, слишком медленно.
Натаниэль подпрыгнул, услышав шаги за дверью - тихие, неровные, старческие. Глянул на свалку на столе - в один миг не спрячешь. Значит, шагнуть чуть в сторону от косяка, дождаться, пока дверь откроется и фигура со свечой сделает несколько шагов, пока свет не коснется стола, зажать рот и приставить лезвие к горлу.
Элисса скользнула ему за спину, закрыла дверь на задвижку - что, спрашивается, помешало им сделать это сразу? Хотя, обнаружь - кого бы ни принесло - запертую изнутри дверь там, где никого быть не должно, поднял бы тревогу... Кого, кстати, принесло?
Элисса забрала из ослабших рук свечу, устроила на столе, снова взялась за документы.
-- Думаю, банн Эсмерель не будет кричать.
Под ладонью часто-часто закивали. Натаниэль отвел руку, не торопясь убирать нож.
-- Присядьте, монна, - продолжала Элисса. - Ночь длинная, дел у меня еще много, а в вашем возрасте тяжело долго стоять.
Выдержке Эсмерель можно было только позавидовать - спокойно прошествовала к креслу, опустилась - спина прямая, подбородок кверху. Оглядела обоих, покачала головой.
-- Натаниэль, мальчик мой, как же ты докатился до такого?
А голос у нее остался почти таким же, как и во времена, когда она, приезжая в гости, привозила заморский шоколад.
Натаниэль помотал головой, отгоняя наваждение.
-- Угрожать ножом старухе... Что бы сказал на это твой батюшка?
Элисса хмыкнула, не отрываясь от своего занятия. Натаниэль молчал. Почему-то было нестерпимо стыдно.
-- Ладно, от вас, сударыня, можно ожидать чего угодно... правда я не понимаю, как так вышло, что из того прелестного ребенка, каким вы были... Помню, когда терн Брайс брал вас на Собрание Земель, вы так внимательно слушали - не хныкали и не галдели, как другие дети. И посмотрите сейчас на себя...
Элисса ухмыльнулась, продолжая перебирать бумаги.
-- Что-то, видимо, важное ваши почтенные родители упустили...
Командор, наконец, соизволила поднять голову. Снова улыбнулась - хищно и жестко.
-- Они-то как раз не упустили. Но если вас интересует, как сделать из человека чудовище - могу поделиться.
Она обогнула стол.
-- Возьмите ребенка, который рос в холе и неге, ни в чем не зная отказа. Вломитесь ночью в ее дом и убейте всех, кто ему дорог. Племянника, невестку, няньку - кстати, о старухах и ножах - и заставьте родителей пожертвовать собой, оставшись прикрывать его бегство. - Элисса оперлась о ручки кресла, склонившись над Эсмерель. - И вы получите человека, который не боится уже ничего, потому что самое страшное уже случилось. Потом дайте товарищей по оружию и веру в то, что, возможно жизнь по-прежнему имеет какой-то смысл, иначе родители погибли напрасно - и через несколько дней отберите и эту веру, убив почти всех, с кем он успел познакомиться. Заодно убейте и веру в героев, показав, что такое предательство. Вот, ваш подопытный уже не только ничего не боится, но и никому не верит. Чудовище почти готово, осталось лишь отшлифовать. Еще парочка смертей, чуть-чуть интриг, щепоть никому не нужного самопожертвования - и готово. Бесчувственное и не знающее пощады чудовище, умеющее только убивать. Правда, вряд ли оно будет ручным
-- Ваша судьба, конечно, достойна сочувствия, но при чем тут я?
-- При чем тут сочувствие? - Прошипела Элисса. - Вам было интересно, как милый ребенок превратился в монстра - я поделилась рецептом. Только и всего. - Она резко оттолкнулась от кресла, едва не опрокинув его вместе с Эсмерель. - Боюсь, правда, на поток метод не поставить - слишком много народа перерезать придется, этак и править некем будет.