Враги (СИ)
На балконе возникла женщина с холеным надменным лицом, в сопровождении пары демонов. Натаниэль мигом вспомнил легенды о баронессе, владетельнице этих мест, что купалась в крови девственниц. Помнится, когда он слушал те легенды, на языке вечно вертелся ехидный и не слишком приличный вопрос, но сейчас хихикать почему-то расхотелось. От нее исходило то же злобное, жуткое, неосязаемое, что висело над Черными болотами в реальном мире. И словно этого было мало, рядом с баронессой возникло порождение тьмы, указывая посохом прямо на них.
В этот раз начало заварухи Натаниэль не прозевал - толку-то. В этакой свалке лук оказался совершенно бесполезен, пришлось пустить в ход клинки, следя, чтобы к магам никто не подобрался вплотную. Посохом по голове - довод, конечно, ощутимый, но колдуют они лучше, чем дерутся. И еще здорово тревожил тот странный дух или демон в доспехе, что вызывал баронессу на бой. Сейчас он сражался на их стороне - но кто его знает, что будет дальше?
Натаниэль снес башку очередному демону, шарахнулся от еще одних лапищ... и миг спустя обнаружил, что небо над головой снова черное, а не синее, сам он лежит на земле, все тело онемело и покрыто мурашками, словно когда ногу отсидишь, а рядом, кряхтя и ошарашенно оглядываясь, корчатся остальные.
Элисса медленно распрямилась, оглядела остальных. Выдохнула.
-- Получилось.
-- Погоди, а ты что, сомневалась? - не удержался Огрен.
-- Если слишком долго задержаться в Тени, тело может стать непригодным для жизни. - сказал Андерс.
-- И молчали?
-- Сказал бы - сильно это бы тебе помогло?
-- Ах ты нагов...
-- Тихо! - оборвал их Натаниэль. Сам он не сводил взгляд с Элиссы, которая, держа наготове клинки, уставилась туда, где раньше что-то белело, а сейчас это, белое, заслоняла темная фигура, идущая навстречу дергаными, неровными шагами. Вот стал виден грифон на доспехе, лицо с явственными признаками разложения. Натаниэль натянул тетиву, но Элисса выставила ладонь, останавливая, и он послушно замер.
-- Что это за... - протянул Огрен.
-- Это я, дух справедливости, - сказал труп. - Заперт в ловушку этого тела.
-- Ясно, - кивнула Элисса.
И опустила ладонь.
Стрела ушла точно в глазницу, а дальше Натаниэль не понял, кто успел первым - то ли Огрен, подрубая колени, то ли все же сперва улетела голова, снесенная клинком Элиссы. Два огненных шара, разбившихся о торс, довершили дело, спалив все, что было внутри доспеха.
-- Он же... - голос Андерса дрогнул. - Он же на нашей стороне... был...
По крайней мере, маг сперва выполнил приказ, а потом начал задавать вопросы. - Подумал Натаниэль. Сам он не колебался ни мига - как ни крути, в таких делах у командора опыта куда больше, чем у любого из них.
-- Он был не на нашей стороне. Он был против баронессы.
-- Но это был добрый дух!
-- Уверен? - Элисса глянула на мага снизу вверх, чуть склонив голову.
Андерс не ответил.
-- Но он сам сказал... - встряла Веланна.
-- А я говорю, что я - императрица Орлея. - Хмыкнула Элисса. Добавила чуть мягче.
-- Дух или демон - он всего лишь вернулся в Тень, где обитал до того. Но неужели нам надо было оставить бродить по болотам одержимый труп?
-- Дух мог бы...
-- Веланна, это был одержимый труп, - повторила Элисса мягко и терпеливо, словно ребенку. - Представь, если бы он вселился в кого-то их твоего клана. Позволила бы ты так обойтись с телом сородича - вместо того, чтобы упокоить, как подобает? Дух или демон - вот он все время рядом, но тело мертво, и оно разлагается день за днем. И на все это вынуждены смотреть те, кому этот человек был дорог при жизни. Неужели ты, Хранительница, допустила бы такое?
-- Я не стала Хранительницей, - поджала губы Веланна.
Конечно, не допустила бы, - понял Натаниэль. - Только признаться гонор не позволяет.
Андерс вздохнул, но больше ничего не сказал.
Элисса опустилась у трупа, коснулась герба на кольчуге. Шепнула.
-- Прости, брат.
И начала деловито расстегивать ремешки доспеха.
-- Огрен, кольчугу возьмешь. Длинновата будет, но все лучше, чем то, во что твой доспех превратился.
Огрен согласно буркнул, стаскивая с себя кирасу.
То, что осталось от тела они закопали тут же, рядом с тропой, взяв лопатку из вещей покойного Кристоффа. Все-таки не годилось бросать собрата - Стража без погребения. Больше Элисса трогать ничего не стала - да и не было там ничего ценного, по правде-то говоря. Из того, что стоило бы возвращать родственникам - только письмо от жены. Элисса дернула щекой, мельком глянув на убористые строчки, сунула письмо в мешок.
-- Все готовы? Пошли отсюда.
Повернулась к тропе - и тихонько выругалась, глядя на зарево над поместьем.
-- Похоже, эта баронесса тоже решила не оставаться больше в тени. - Хмыкнул Андерс.
-- Попробуем обойти? Тихо? - предложил гном.
Элисса помотала головой.
-- Там не было пути в обход. Да и... Если мы не оставили духа, то демона тем более без присмотра оставлять нельзя. Придется...
Она не договорила, но и без того было понятно, что именно "придется".
-- Как же оно все не вовремя, - сказала она еле слышно. - Я и без того безумно устала...
Натаниэль тихонько сжал ее ладонь. Элисса подняла взгляд, едва заметно улыбнулась.
-- Прорвемся. Идем.
Они "прорвались". Правда, после этого зелий не осталось - совсем. Ни целительных, ни лириумных для Андерса. Правда, потом пришлось добрый час сидеть, прислонившись к ближайшей стене и дышать - больше сил все равно ни на что не было. А путь до Башни Бдения стал и вовсе бесконечным. Входя во двор, Натаниэль мечтал лишь об одном - вымыться, рухнуть в постель и уснуть суток этак на трое. Но, едва заметив их, наперерез ринулся посыльный. Всучил письмо оторопевшему Натаниэлю и поклонился Элиссе.
-- Там вас спрашивает женщина. Назвалась Орой, женой Кристоффа.
Натаниэль подумал, что этот день - если он был один - не закончится никогда.
-- Хорошо, - сказала Элисса. - Проводите ее в мой...
Она осеклась, видимо, вспомнив, в каком состоянии кабинет. Поправилась:
-- В комнату для гостей. Я сейчас буду.
-- Пойти с тобой? - предложил Натаниэль.
Толку от него, конечно, немного будет, разве что молча рядом постоять. Но хоть что-то.
Она покачала головой.
-- Спасибо. Но это обязанность командора, пропади все оно пропадом. Иди, отдышись. Тот еще был денек, когда он, наконец, закончится.
Она сунула шлем подошедшему денщику, двинулась к замку... ровно затем, чтобы через миг дорогу заступил гном... Волдрик, кажется, начав втолковывать что-то про гранит. Вместе они прошли до самых внутренних ворот, наконец, гном отстал, явно довольный. Натаниэль проводил взглядом Элиссу, в который раз подумав, что ни за что на свете не захотел бы оказаться на ее месте, покрутил в руках письмо. Нет. Сперва мыться. Потом есть. Потом все остальное.
Распечатав, наконец, письмо - герба на сургуче не оказалось - Натаниэль обнаружил внутри еще одно. С печатью банна Амарантайна. Пожалуй, правильно он сделал, что сперва хоть немного пришел в себя - что бы ни исходило от Эсмерель, встречать это лучше на свежую голову. Или хотя бы относительно свежую.
Эсмерель была сладка, красноречива и угодлива. И ядовита, потому что когда Натаниэль закончил читать, его мутило не хуже, чем после яда тех мерзких личинок. Старые друзья отца... Всегда был как родной сын... соболезнуют утрате... недоумевают и растеряны, глядя на его поведение... кровь вопиет и прочая и прочая и прочая. Словом, выходил он, Натаниэль, вконец негодным сыном и человеком совсем никудышным, если не решит срочно связаться с Эсмерель и соратниками, чтобы решить, как именно покарать гнусную убийцу. А самое смешное, что прямым-то текстом этого написано не было, все сплошь намеки да иносказания, попади письмо не в те руки - ни одного доказательства. Хорошо было написано. И било точно. Получи он это сразу после Посвящения - поверил бы, как пить дать поверил. И в заботу, и в сочувствие. И в кровавый заговор Кусландов за спиной отца, который, святой человек, лишь защищался, не переставая думать о благе Ферелдена. Побежал бы, как телок с кольцом в носу - прямо на бойню. Потому что не надо долго гадать, кто окажется крайним, если власти захотят всерьез найти убийцу Стража-Командора. Могут и не захотеть, кстати, учитывая, что ее величеству Элиссу Кусланд любить не за что. А там можно и посмотреть, кого новым Командором пришлют. Глядишь,и получится приучить с руки есть и смотреть, куда Эсмерель подскажет. Одна из самых влиятельных людей эрлинга, в конце-то концов.