Возрождающийся (СИ)

Табличка на входе извещала о наличии большого числа свободных комнат. Времена в стране беспокойные, народ предпочитает дома сидеть, а не в столицу кататься. Было опасение, что не найдется нужной мне комнаты. Тогда пришлось бы договариваться с хозяином, что наш «дядюшка» прибудет поздней ночью и его нужно пустить внутрь. Но нам повезло. Первый этаж был полностью свободен. Я выбрал уголовную комнату, заплатив за трое суток.
– Томаш, срезать решётку сумеешь? – поинтересовался у друга, как только мы вошли в номер.
– Легко, – быстро оценил он фронт работ.
– Не сейчас, чуть позже. Когда я уйду, подожди с полчаса. Затем подрежь все прутья, но решетку не убирай. Наставник должен снять ее без вопросов. Прутья потом приваришь обратно.
– Обратно не смогу, – перебил меня Томаш. – Это другая магия.
– Жаль, – озадачился я. – Не хотелось бы следы оставлять.
– А если амулетом огня попробовать? – подключился к обсуждению проблемы Богдан.
Пока я перегружал вещи из заплечного мешка, парни успели опробовать идею на практике.
– Даже если не все закрепим обратно, со стороны не видно, – заверил Богдан. – Верхние амулетом приварю, а внизу как получится.
– Очень на вас надеюсь. Я здесь оставлю свою одежду, которую заберу через три дня. Вы меня до этого времени не ищите и не волнуйтесь.
Легко сказать «не волнуйтесь». Не менее десяти минут я потратил на убеждения, что одному идти в одиночку проще и легче, я оракул и ничего не боюсь. Богдан доказывал, что сильнее меня и сумеет помочь. Под бубнёж друга, я закапал в глаза, вставил в нос фильтр, проверил еще раз вещи для Владислава и зеркало.
– Споры закончились, – остановил я парней и вышел из комнаты.
  
Глава 19
 
Двигаться тайно по ночному городу я умел. Немного смущало то, что я не представлял, где находится тюрьма для особых преступников. Пришлось полностью положиться на чуйку. Я с ней договорился, что она не будет скулить насчёт моей ожидаемой смерти. Пусть лучше помогает, ведь идея о спасении наставника не просто так возникла в голове. Моя своеобразная интуиция помнила о «долговременных планах». Предлагаю, что и по поводу взрыва дирижабля я не был проинформирован заранее, поскольку это все укладывалось в единую систему приведения меня к какой-то глобальной цели.
В общем, шёл по ночной столице, гадая, что мне в этом мире предназначено сделать такого, что я прусь буквально в пасть тигру. Перед высоченным забором метров в пять высотой, огораживающим тюрьму, я немного опешил, усомнившись в собственных силах. Как там рассказывал Томаш? Зажать амулет в двух руках на уровне груди и постараться держать равновесие? Амулет воздуха меня приподнял, но потом, уже над забором, конкретно поколбасило. Держать равновесие оказалось непросто. Чуть разведёшь локти в сторону и уже пикируешь как истребитель, да еще и мордой вниз. С большим трудом я приземлился на другой стороне и даже не покалечился. Дезактивировал амулет и повесил его на шею. Не потерять бы, а то наставник не выберется обратно.
Само устройство тюрьмы меня сильно разочаровало. Местные больше на магию рассчитывали. Никакой тебе колючей проволоки и патрулей с собаками. Даже часовые стояли только на входе. С ними как раз пришлось повозиться дольше всего. Я справедливо опасался, что пыльца на такое расстояние не долетит. Повезло, что я краткий курс управления воздушными амулетами от Томаша получил. Что-то глобальное не сотворю, но лёгкий ветерок в нужную сторону задать получилось.
Только эти двое у двери брякнулись на землю, как я тут же метнулся через двор, искренне надеясь, что чуйка не подвела и в эту сторону никто не смотрит.
«Кому тут смотреть? – убеждал я сам себя. – Ночь на дворе. Все чиновники спят».
Амулета, чтобы открыть дверь, у меня не имелось. Обыскал уснувших, но и у них ключей не обнаружил. Взламывать замок я решил своими огоньками. Это меня Марьяна научила, когда в деревне Пятушки мы скучали. Она сама магией не владела, но при помощи амулетов огня могла проделывать такие трюки, что все парни завидовали.
 
Потрудиться мне пришлось капитально, и в результате те железки с шипением стекали на порог. Язычок замка просто выплавился. Чуйка советовала немного поторопиться. В запасе у меня не более двух часов, а дальше на пути какие-то препятствия. Минут через пять я выяснил, что ключи от входа были у охранника внутри помещения. Его и трёх подручных, попивающих чай, я усыпил, отобрал ключи и дальше пошёл прогулочным шагом по подземелью. С ключами открывать двери переходов было легко. Чуйка ворчала, но не по поводу опасности. Просто напоминала, что я умирать иду.
Настроение, кстати, было отличное. А уж когда меня Владислав увидел, я только что не рассмеялся в голос.
– Выручать тебя пришёл, – сообщил, отпирая решетчатую дверь. Светильника из коридора вполне хватило, чтобы наставник узнал меня.
– Это как? – недоумевал он.
– Некогда объяснять. Давай быстрее, меняемся одеждой, – поторопил я его.
Владислав не понял. Переспросил, подразумевая, что рубашку подростка он на себя не натянет.
– Твои вещи здесь, – вынул я одежду из мешка и стал раздеваться.
– Мы разве не вместе уходим? – заволновался Владислав такими странными перестановками.
– Чтобы тебя потом искали и обвиняли в предательстве? – задал я вопрос и вытащил зеркало. – Всю жизнь ты не сможешь прятаться. А так казнили и казнили. Повернись, какие там у тебя губы?
– Мартин, что ты делаешь? – недоумевал Владислав, застёгивая на себе штаны.
– Копирую твою внешность, – пояснил я. – Ты уйдёшь, я останусь.
– Нет! – попытался отобрать у меня зеркало наставник. – Не прощу себе, если ты займёшь моё место.
– За меня не пережива-а-ай, – еле выдохнул я слово. Как раз рост стал увеличивать. Больно!
Кости во время преобразования хрустят очень неприятно. Вовремя вспомнил, что у меня фильтр в носу. А для Владислава достал новые. Вдруг там, на выходе, пылевик золотой не рассеялся? Наставник дар речи потерял. Ему не доводилось раньше наблюдать подобный аттракцион.
– Владан, а помнишь, как я тебя первый раз из пыточной в Романии вытаскивал?
– Повтори? – не поверил он тому, что услышал.
– Тебе так шло то платье и сумочка, – продолжал подначивать я его, попутно сверяя отражение и оригинал. – Я уже умирал у тебя на глазах. Агент, а что ты делал на территории Романии?
– Тебя, дурака, искал. Хм… Надо же. Тот, кого я так и не выявил, сам объявился, – почти успокоился Владислав и тоже заглянул в зеркало, чтобы сравнить наши лица. – Причёска слишком аккуратная. Надо бы подрезать.
Нож у меня в мешке имелся. Прихватил на всякий случай, а теперь им немного отчекрыжил чёлку. Волосы лишние волосы ссыпал в мешок, предварительно забрав оттуда буханку хлеба с салом, и велел Владиславу уходить.
– Торопись. Я уже ничего не могу предсказать. Мои способности работают только рядом со мной. У тебя же там есть кольцо, поменяй внешность. Спрячься в гостинице или в другом месте, которое считаешь надежным.
Дальше я быстро пересказал, в какой гостинице ждут парни, и велел Владиславу меня запереть.
– Если бы мне не нужно было много чего узнать, я бы тебя не стал слушать, – заявил напоследок наставник и побежал на выход.
Ну как побежал? Прихрамывая слегка, конечно. Темница – это вам не курорт. Владислава явно спрашивали с пристрастием. Очень надеюсь, что больше не будет допросов и мало кто заметит, что заключённый сильно похудел. С собой я взял еды, но этого мало, чтобы заполнить недостающую массу мышц. Пусть я немного окреп и отъелся за время путешествия с обозом, но для полноценного тела взрослого мужчины массы не хватало.
 
Закончив с едой, я внёс ещё некоторые преобразования. Снял один ботинок, постучал им по лицу и взвыл. Обезболивающее несильно помогло. Болели все кости в теле, а я ещё добавил, чтобы получился достоверный синяк, как у Владислава на подбородке. Тело чуть позже запачкал грязью, набрав с омерзением горсть того, что скапливалось годами в камере, и растёр по торсу. Больше преобразований устраивать не стал. Владислав же должен быть узнаваем.