Возрождающийся (СИ)

Если и были вопросы у хозяина заведения, то он их оставил при себе. Хотя и проворчал на тему того, что романские деньги я мог бы и сам поменять у шерафа. Ладно, деньги, но я вдруг понял, что здесь и речь отличается. Если пограничники разговаривали на каком-то схожем с романским диалекте, то в этом городе я резко выделялся из окружения. Как-то насчет языка я не подумал. На меня так повлияло общение с Владаном, что я совершенно позабыл от таком «маленьком нюансе». Повезло, что хозяин гостиницы оказался пофигистом, только предупредил меня, что ближайший рейс через три дня.
Что за рейс и куда, я не понял, но с утра решил устроить экскурсию по городу. Заодно планировал купить одежду поприличнее и обменять медь. Насчет серебра у меня имелись вопросы. Опять же не догадался спросить у Владана. Предполагаю, что он меня считал кем-то вроде шпиона, а они, по определению, такие мелочи должны сами знать.
Впрочем, денежный вопрос на данный момент был некритичным. Главное, что меня никто не гонит из гостиницы и не задает лишних вопросов. Кстати, я когда спустился на ужин, то приметил за столиком у окна подростка. Тоже без видимых сопровождающих лиц. Парень вяло жевал пироги, со скукой наблюдал за тем, что было за окном, и, похоже, ни о чем не беспокоился.
Меня это так заинтересовало, что в течение ужина я не спускал глаз с незнакомого подростка. Еще и сел за столбом так, чтобы самому не попадаться ему на глаза. С жадностью разглядывал одежду, прическу, стиль поведения. Мне сейчас важна каждая деталь. Чуть позже в своей комнате внимательно осмотрел себя в зеркало. Похожую, как у того пацана, жилетку куплю. Волосы, конечно, у меня длинноваты. Парнишка имел более короткую стрижку. Я же после очередного возрождения имел «стандартную длину». Зато состричь волосы не проблема.
Что еще запомнил из внешности незнакомца? Губы у него чуть уже, нос другой формы, аристократичнее, что ли… Сам не понял, как мое отражение вдруг стало меняться. Это что же такое?! Во, блин! А ведь я подозревал, что морф. Оказывается, не нужно умирать, достаточно четко представить что хочу и сотворить любой образ. Нос немного заболел. Что-то там с хрящиками я намудрил, но форму он держал. Вот так дела!
Обязательно воспользуюсь этим свойством в будущем. Пока же глобально менять внешность не стал, иначе меня в гостинице не узнают и выставят за порог. Внесенные мелкие преобразования были незначительные, но к местному цирюльнику я на следующий день сходил. Показал жестами, чего хочу. Местный говор мне был непривычный. Больше похож на русский язык моего мира с незначительным акцентом. Парикмахеру моих жестов вполне хватило, чтобы он сотворил на голове нечто по здешней моде.
После стрижки я прошелся по торговым рядам. Снова услышал упоминание какого-то «рейса». А еще мне посоветовали купить кожаную куртку на осень. Типа на побережье дорого, а здесь цены приемлемые. Куртку я покупать не стал, обошелся жилеткой, поскольку ни на какое побережье ехать не планировал. С этими планами засада была еще та. Плохо не знать, чего хочешь. Чуйка помогла бы, но я сам не представлял дальнейших действий. С другой стороны, я дал задание чуйке на долгосрочные планы. Она рекомендовала мне возраст четырнадцать лет. Возможно, стоит от этого отталкиваться? Решено. Попробую набиться в приятели к тому парнишке, которого видел в гостинице.
Стоило мне обозначить ближайшую цель, как я резко развернулся и поспешил в гостиницу, поскольку чуйка советовала поторопиться. Последние два квартала я буквально бежал. Запыхался, взмок, но вошел в обеденный зал вместе с «объектом».
– Молодые господа, вам за одним столом накрыть? – первым среагировал подавальщик.
Парнишка с недоумением повернул голову и посмотрел на меня. Уже через мгновение его глаза стали совершенно круглыми от удивления. Я и сам еле сдержал возглас. Безусловно, полной копией этого подростка я не стал. Однако похожая стрижка и тщательно подобранная мной одежда делали нас чуть ли не близнецами.
– Мартин Лепачков, – первым представился парнишка и отодвинул стул, устраиваясь за столом.
 
Предполагалось, что обедать мы будем вместе. Отказываться я не стал. Только с именем не смог определиться. Удачно, что у меня было несколько секунд до того, как я плюхнулся на стул рядом.
– Андрей Беляков, – наконец выбрал имя.
– Беляков? – рассмеялся пацан. – Мог бы придумать что-то менее экзотичное.
Мои мысли лихорадочно заметались. Отчего он мне не поверил, я не понимал. Также не понимал, почему нет сигнала от чуйки.
– Успокойся, – расцвел Мартин радостной улыбкой. – Мне сразу стало понятно, куда ты направляешься. – Ничего себе! Ему, значит, понятно, но мне-то нет! – Рейс на воздушку через два дня. Тоже мечтаешь поступить в морскую школу? – как ни в чем не бывало продолжил он.
– Вообще-то у меня были немного другие планы, – осторожно ответил я и замолк.
Ситуация вырисовывалась странная и непонятная. Лучше слушать, чем говорить. Как раз подавальщик подошел. Ему я продиктовал свои пожелания насчет обеда, выслушал рекомендации по поводу мяса и заказал кувшин морса.
– Господа будут брать пиво или вино? – поинтересовался здешний официант.
Мы с парнишкой синхронно покачали головами и тут же прыснули от смеха, настолько идентичным у нас получился жест.
– Андрей, то, что ты родовой, видно даже этому слуге, – укоризненно посмотрел на меня Мартин, когда подавальщик отправился на кухню.
– Так уж видно? – усомнился я, попутно соображая, что парнишка разговаривает на чистом русском языке. Безо всяких акцентов и характерных для местных «г». Я невольно перестроился на его речь. Думал, что забыл родной язык, но оказалось, все дело в собеседнике.
– После обеда поговорим, почему ты из дома сбежал, – не стал дальше расспрашивать меня Мартин. – Если что, у меня билет уже куплен.
После сытного обеда мы продолжили беседу на заднем дворе гостиницы. Подавальщик сам предложил «молодым господам» вместе с морсом устроиться в тенечке под яблоней. Дальше я чувствовал себя вражеским агентом в тылу врага. Старался много не говорить, но узнать побольше. Уже через час парень решил, что я сбежал из дома по каким-то своим причинам, и чтобы запутать следы, выбрал Ульск. Здесь ключевая станция какого-то транспорта, именуемого «воздушкой». Те, кто собирается попасть на побережье, выбирают этот город.
– Ты точно не в морскую школу? – выспрашивал Мартин.
– Нет, – отрицательно покачал я головой.
– А куда? – не унимался этот любопытный.
Ответил я вполне честно, что сам не знаю. В глазах Мартина заискрились бесенята.
– Слушай, Андрей, давай поможем друг другу? Меня к дяде должны отправить. А я сбежал. Мечтаю на «Белых Китах» по морям ходить в экспедиции на южные континенты! – мечтательно закатил он глаза, но тут же спохватился: – Дядя меня ни разу в жизни не видел.
Суть идеи этого юного авантюриста была простой – мы меняемся местами и документами. Тут я влез с замечанием, что таковых не имею. Очередной пробел в моих знаниях. У романцев подобного не требовалось. Пришел на новое место жительство – отметься в храме. И то это обязательно только для взрослых. В Белии, оказалось, имеются удостоверяющие личность документы. Впрочем, отсутствие нужных бумаг у меня Мартина ничуть не смутило.
– Скажу, что потерял. Мне же четырнадцать только через месяц, выпишут новые.
Чем-то наши судьбы были схожи. Мартин почти с рождения жил с бабушкой и дедом. О причине смерти родителей он не был в курсе. Родственники судьбой Мартина не интересовались. И только после смерти пожилых опекунов попечительский совет города стал искать парню родню. Род Лепачковых бедный, но что-то сохранилось от былых владений. Правда, Мартину это должно отойти после двадцати лет. Прибывший от дяди поверенный собирался забрать мальчишку, но бредивший морем и путешествиями подросток сбежал и теперь уговаривал меня помочь еще больше запутать следы.
 
– Если тебя найдет господин Боча, то скажешь, что передумал путешествовать, – чуть не пританцовывал от нетерпения Мартин.