Августина лучше всех (СИ)

— Впечатляюще, — одобрил Терри, — хотя в какой-то момент мне показалось, что подошва королевских ботинок начала гореть… Но в целом, если не обращать внимания на легкий аромат дорогой паленой кожи, как идея устрашения прекрасно! Надо попробовать нечто подобное с молниями.
Я пропустила укол мимо ушей и решила подловить Лося, пока он размягчен музыкой и пуншем.
— Ты представляешь, как эффектно будет смотреться парный танец огня и молний?
Мышцы под челюстью моего собеседника вдруг напряглись.
— Очень хорошо представляю…
Я подняла взгляд и увидела, что глаза Терри направлены на злополучную диадему в моих волосах.
— Ты сам скажешь, что такого особенного в этом украшении, или мне придется караулить в темном углу Лунару, чтобы узнать правду?
Признаться, после замечания Лилии я уже начала догадываться о скандальной выходке гессы Ярин, но хотелось услышать подтверждение.
— Это венчальная диадема Яринов… Глава рода отдает ее девушке, готовящейся вступить в нашу семью.
— Понятно… — протянула я.
Было невыносимо жалко расставаться с такой красотой, но и обнадеживать Яринов не стоило.
— Пойдем подышим воздухом пару минут. — Я потянула Лося на террасу.
Там мы оказались одни, что навевало некоторые смущающие воспоминания.
— Вот. — Я постаралась вынуть диадему так, чтобы не испортить прическу, и вручила ее Терри. — Надо было сказать с самого начала. Это неправильно.
— А она тебе идет, — протянул он с сожалением, принимая украшение, которое в крупных мужских руках показалось очень хрупким.
— Знаю, поэтому особенно грустно…
— Отчего?
Мне хотелось сказать: «Оттого, что ни один из Яринов не смотрит в мою сторону», но, приложив титанические усилия, я взяла себя в руки.
— Оттого, что я не собираюсь вступать в чью-либо семью и навсегда останусь Августиной Кермез.
Терри открыл рот и, растеряв все слова, забыл его закрыть.
Решив, что на сегодня произведен достаточный эффект, я улыбнулась улыбкой независимой и сильной женщины, развернулась и пошла обратно в зал… кусая по дороге губы от расстройства.
Надо было найти своего фиктивного жениха и возвращаться.
Я думала, что на этом насыщенный событиями вечер закончен, но ошиблась.
Когда мы уже спускались по лестнице к карете, к Ролану подошел неприметный человек из свиты принца, вручил небольшую записку и тут же исчез в доме.
Гесс Северин развернул ее, прерывисто вздохнул и показал мне.
На белом листе была лишь короткая строка — адрес дома на одной из центральных улиц города.
Как можно понять по длине этой записи, мне не спится, а за окном скоро затеплится рассвет. Была бы моя воля, я бы отправилась к тому дому прямо с бала гессы Влевской, но все остальные категорически решили, что безопаснее сделать это при свете дня.
  
14 сентября
 
Утро я встретила невыспавшейся и, как ни странно, энергичной. Мой завтрак исчезал с тарелки со стремительностью, которая не могла укрыться от внимательного взгляда хозяйки дома.
— Вы вчера не поссорились? — наконец спросила Амалия, осуждающе переведя глаза на Терри.
Возвращенная через него диадема, скорее всего, наводила именно на такие мысли.
Я лишь отрицательно покачала головой. Ссориться нам было не из-за чего — и это самое обидное.
Лось уткнулся в свою чашку с мрачным видом, что абсолютно не помогало развеять подозрения семьи.
Я окончательно перестала понимать что-либо. Его взгляды, случайные прикосновения и обдуманные поступки — все говорило о... Я не буду даже писать громкое слово «любовь». Но ведь именно проявления его нежных чувств заставили меня проснуться от наваждения, оставленного на Иланке.
И все же ни одного слова не было сказано.
Словно кто-то надоумил гесса Ярина принять обет романтического молчания!
А я слишком обожглась с Виктором, чтобы верить и надеяться, что все образуется.
Помню, именно на этой мысли я посмотрела на Терри, а он вдруг отчего-то взглянул на меня. Мы отвели взгляды, будто ударенные молнией. Никакой магии — только неловкость.
 
К счастью, в этот момент к дому подъехала карета Северинов, и я имела все основания вскочить из-за стола, не вызвав лишних подозрений. Лось последовал за мной, так и оставив домашних в полном недоумении.
Он как ни в чем не бывало помог мне забраться внутрь экипажа и даже задержал руку на моей талии дольше, чем действие того требовало. Я оглянулась и одарила его подозрительным взглядом.
А что, если я имею дело с обыкновенным волокитой и любовью здесь действительно не пахнет? К сожалению, не было никого, кто мог бы посвятить меня в темное прошлое Вистеррия Ярина.
— Кхм, — напомнил о своем присутствии Ролан, и я смущенно вспомнила, что в нарушение всех приличий забыла поздороваться. — Доброе утро, гесса Кермез.
— Доброе утро. — Я спряталась в дальний угол кареты, с неудовольствием отмечая, что Терри садится со мной на одну сторону.
— Достопочтенная Гусма не будет сегодня охранять вашу честь?
— Если бы она знала, куда я еду, то не пустила бы меня. И кто тогда будет охранять вашу?
— Что-то произошло? — Гесс Северин глянул на Лося, чувствуя по моему тону нечто неладное.
— Диадема, — пробурчал мой спутник.
— Если бы не данное слово, все диадемы нашей семьи были бы к вашим услугам, — утешил меня Ролан, находившийся в явно приподнятом настроении.
— Августина утверждает, что не собирается выходить замуж, — не без удовольствия заметил Лось, и мне захотелось применить к нему магическое насилие.
— Вот как? — удивленно ответил гесс Северин. — Тогда это многое объясняет…
Подпалить захотелось уже обоих.
— Вы как две кумушки — сплошные пересуды и ни слова о деле. Где Лунара?
— Я решил не подвергать ее риску. Как и вы Гусму.
Я немного остыла и кивнула. Все правильно: Лу нечего делать по тому адресу, что бы там ни было.
— Тогда едем.
— Сначала остановимся около Эрлборгского университета, — сказал Терри, — заберем подкрепление.
Подкреплением оказался шустрый молодой человек в темной форме студента, запрыгнувший в карету, едва она замедлилась рядом с учебным заведением. Не спрашивая разрешения, он уселся напротив меня, поправил длинные светлые вихры, лихо завивавшиеся колечками и давно требовавшие стрижки, и уставился на нас яркими голубыми глазами.
— Привет, братец, соскучился? Как жизнь, Ролан? Слышал, ты женишься! Прими мои соболезнования. — Потом взгляд студента задержался на мне, довольно явственно произвел оценку увиденного и потеплел. — Надеюсь, не на вас, гесса?
— Не на мне, — заверила его я.
— Тогда у меня еще есть шансы!
— Вилли! — оборвал его грозный голос Лося.
— Неужели я не могу сказать красивой девушке, насколько она привлекательна? — без обиды спросил молодой человек. — Это же просто кощунство — видеть красоту и не говорить о ней!
— Полностью с вами согласна, — поддакнула я, краем глаза отмечая, как багровеет шея Терри.
— Вильстав Ярин, к вашим услугам! — Студент умудрился сделать четкий кивок головой и даже стукнуть каблуками сапог, не вставая с сиденья. — А то ждать, пока нас с вами представят друг другу, придется до первого снега.
Я и сама уже догадалась: братья были очень похожи друг на друга, разве что Вилли казался уже в плечах, но совсем чуть-чуть, а еще обладал весьма привлекательной ямочкой на подбородке.
— Гесса Августина Кермез. — Я протянула руку для пожатия, но Вильстав явно вознамерился ее поцеловать, на что получил ощутимый толчок от Терри пальцем прямо в лоб.
— Веди себя прилично! — пригрозил Лось.
— Простите его, гесса. — Вилли потер оставшийся красный след. — Казармы отучили братца обращаться с женщинами.
— Я заметила, — лукаво ответила я, пряча горечь, скрывавшуюся за этими словами.
— Так кого мы едем штурмовать?
Мы толком не знали. Адрес, написанный в записке, располагался в старой части Эрлборга, на холме, где сейчас в основном проживали художники и другие служители искусства. Когда карета выбралась на нужную улицу, слишком узкую для такого громоздкого экипажа, я заметила, как мы проехали знакомую фигурку.