Августина лучше всех (СИ)

Владелец магазина не хотел продавать этот отличный рекламный образец и пошел на попятную, только когда я назвала двойную цену. Другая приличная сумма была отдана трем швеям, которые взялись подогнать наряд до вечера. За этими тратами последовали расходы на кремовые перчатки и бальные туфельки в тон. У лавки ювелира я решила, что кому-то все же придется одолжить мне украшения, иначе операция по спасению рода Северинов станет причиной разорения семьи Кермез.
Шучу, конечно. Просто разве можно к такому платью надевать драгоценности из обычной лавки, а не из семейной сокровищницы?
Когда с нарядом было покончено, пришло время «сватать жениха». Этот момент я оттягивала как могла, но не из ложной скромности или неловкости, нет.
Розовая гостиная Лилии Северин в момент моего визита оказалась завалена открытыми коробками, отвергнутыми платьями и туфлями, которым, скорее всего, уже никогда не найти пару в этом хаосе. На краешке дивана, едва видимый из-за вороха разноцветной тафты, сидел Ролан и пытался читать книгу. Лунара ходила по комнате, поднимая то одну вещь, то другую. Откуда-то из глубины квартиры слышалось жизнерадостное и мелодичное пение хозяйки.
— Мисса Лакшин, — сказал гесс Северин, вставая для приветствия. — Что вас сюда привело?
Он еще не знал, что к концу дня ему придется обращаться ко мне совсем по-другому. Я с беспокойством взглянула на Лу: посчитает ли она мой обман очередным предательством?
Но сделанного уже не воротишь. Шалость, которая должна была остаться тайной и никому не причинить вреда, вышла из-под контроля.
Я попыталась освободить себе кресло, увешанное различными накидками, но так и не преуспела, поэтому начала разговор стоя.
— Вчера за ужином брат Терри высказал одно суждение, которое навело меня на мысль о том, как выяснить, известно ли принцу о природе проклятия вашего рода, — начала я медленно, трусливо отодвигая решающий момент. — На чашу весов надо положить что-то более значимое для короны, чем жизнь бедной миссы О’Боз. Вам нужна другая невеста…
Как и ожидалось, Ролан опешил.
— Я не могу забрать свое слово, — наконец сказал он. — И даже если бы мог, кого вы мне сватаете? Принцессу? Девочке едва ли тринадцать!
Несмотря на остроту момента, я подивилась, насколько быстро гесс Северин привык к мысли, что с помощью своего дара может получить любую женщину. В варианте с принцессой его останавливало только данное слово и возраст невесты, а не принципиальная невозможность такого союза.
— Нет, — ответила я, крадясь, словно по осыпающемуся песку. — В империи есть гессы, которые могут быть не менее ценны. На сегодняшний вечер я стану вашей невестой.
В комнате повисла недоуменная тишина. Лилия, вышедшая из спальни, деловито прислонилась к дверному проему, вращая на ловком пальчике веер за прикрепленную к нему петлю.
— Я подозревала, — вдруг сказала она. — Ни одна девушка с такими талантами и характером не станет довольствоваться ролью приживалки. Как же нам теперь называть вас, милочка?
Несмотря на слегка оскорбительное обращение, я была благодарна хозяйке дома за то, что она упростила мне задачу.
— Гесса Августина Кермез, — призналась я, бросаясь в омут с головой.
Лу уронила шаль, которую пыталась убрать, обратно на кресло и в немом удивлении села сверху.
— И вы в лучших театральных традициях пытались доказать кому-то или хотя бы самой себе, что вас можно любить не за имя и состояние? — усмехнулась Лилия. — Это было бы возмутительно, если бы не казалось так нелепо!
— И что, доказали? — охрипшим голосом спросил Ролан.
Я пожала плечами и немного съежилась. Открывшаяся в этот момент правда ошеломила меня не меньше, чем мое реальное имя Северинов.
— Скорее поняла, что умею любить… не только себя… Лу, прости, я не думала, что мой побег с Иланки обернется именно так…
Лунара отмахнулась от меня, будто призывая больше никогда с ней не заговаривать.
Понимая, что ситуация стремительно ухудшается, я затараторила так быстро, что мои мысли едва поспевали за словами. Я рассказывала про владения своей семьи на Иланке, про то, какую роль мои предки сыграли в завоевании острова, раз за разом повторяя, что если гесс Северин сегодня вечером представит меня как свою невесту, то это непременно обратит на нас внимание его высочества, а уж я постараюсь позаботиться об остальном.
 
Меня прервала Лилия.
— Она права, дорогой. В конце концов, если эта авантюристка что и умеет, так набивать себе цену.
— Мама! — воскликнула Лу, и у меня потеплело на душе. — Она ведь хочет рискнуть ради нас!
Маленькая гесса повернулась ко мне, но я была так растрогана, что не сразу сообразила, о чем она говорит.
— Ты же понимаешь, что тебя тоже могут начать запугивать?
Признаюсь, я осознала это только в тот момент, но отступать было поздно.
— Замуж за гесса Северина я не собираюсь, а огни под окном и голоса за стеной уж как-нибудь переживу. Вы бы слышали, с каким грохотом бесится Лео Ярин в соседней комнате перед сном.
Неуклюжая шутка не вызвала должного отклика. Вернее, вызвала именно тот, которого была достойна, — молчание.
Из квартиры Лилии я вышла, так и не зная, примет ли Ролан мое предложение. Гесс Северин сказал, что ему нужно подумать.
Ей-богу, все в лучших традициях, будто я действительно сделала ему предложение руки и сердца!
Не зная ответа, к вечеру я все равно облачилась в новое платье с шальной мыслью о том, что в случае отказа у Яринов намечается очень торжественный ужин.
Надо сказать, мое появление не вызвало того эффекта, на который я рассчитывала. Все обитатели дома уставились на меня с сомнением, и только Гусма, как настоящая иланкийка, знающая толк в ярких цветах, одобрительно закивала.
— Ай, касим, рубин моей души, покажем материковым бледнолицым, что такое красивая девушка с Иланки.
И тут я отметила, что Терри тоже в парадном костюме.
— А ты куда? — удивленно протянула я.
Лось смутился.
— Взял приглашение у брата. На нем имя гесса Ярина, к счастью, не указано, какого именно. Так что даже в самом крайнем случае ты сможешь попасть на бал. Не зря же… это платье… и все такое…
Если бы Терри продолжил свою речь, то наверняка стал бы идеальным кавалером для меня на сегодня, цвет его лица стремительно приближался к цвету моего платья. Но Амалия решила спасти родственника.
— А где ваши украшения? — спросила она.
— К сожалению, с собой у меня ничего нет.
Попросить об одолжении Лилию Северин, как я изначально намеревалась, мне так и не удалось.
— Подождите секунду, я сейчас. Принесу вам подходящую диадему.
Амалия назвала украшение диадемой, но на самом деле благодаря расходящимся золотым лучам-молниям оно больше напоминало корону.
Увидев эту невероятную драгоценность, и Терри, и Альстав почему-то необычайно взволновались. Старший гесс Ярин даже попытался перехватить руку жены, протягивающую диадему, но Амалия игриво увернулась и, водрузив украшение мне на голову, многозначительно посмотрела на Терри, присоединяясь к восхвалениям Гусмы.
— Ну разве не хороша?
По рассерженным лицам мужской половины Яринов я поняла, что одолженная диадема имеет для них какое-то тайное значение. Но поскольку никто не проронил ни слова, я посчитала, что могу ее оставить. Тем более дворецкий известил нас о гессе Северине ожидающем в холле, и стало совсем не до украшений.
Мой план был принят!
Я изменила бы себе, не отметив здесь, что Ролан в отличие от остальных был сражен моим внешним видом как полагается. Впрочем, когда его глаза остановились на диадеме, темные брови сдвинулись, и мой фиктивный «жених» бросил внимательный взгляд на Терри. Ни от кого не укрылось бесстрастное выражение лица гесса Ярина, которое гость получил в ответ. Это было настолько несвойственно для Лося, моего несерьезного и легкомысленного Лося, что я помню картину до сих пор.
Если бы кто-то сказал мне о причине в тот момент, украшение я сняла бы немедленно.