Августина лучше всех (СИ)

— Дальше ты сама, — сказала со странным прищуром иланкийка и степенно направилась к выходу, спокойно оставляя меня в чужой комнате. — Я тут только помешаю.
— Тише-тише, — прошептал Терри, который все это время держал меня за руку, на выпуская ни на секунду. — Если хочешь, я останусь с тобой.
Я не согласилась и не отказалась, но он все равно не ушел.
Казалось, это была самая длинная ночь в моей жизни. Мысли о Ролане то накатывали волнами, то отступали. И даже понимание того, что все желания лишь наведенный морок, не сильно помогало. Как ни странно, спасал Терри, он рассказывал армейские байки, гладил по руке, а когда мои глаза становились пустыми от подступивших видений, брал меня за подбородок, поворачивал лицом к себе и говорил что-то смешное или глупое, но каждый раз это возвращало меня на землю.
Шли минуты и часы, к моменту, когда за окном затеплился рассвет, в мои мечты о Ролане добавилась изрядная горсть злости… и любопытства. Как он это со мной сделал? Зачем? Специально ли?
Реальность путалась с вымыслом. Возможно, я даже засыпала на несколько минут. Временами я казалась себе героиней старой иланкийской сказки, которую мне рассказывала Гусма, обычной девушкой, похищенной коварным князем-махиром и увезенной в его далекий дворец, из которого нет пути назад. Но затем меня будил Терри, я вскидывалась, слышала его голос и постепенно приходила в себя.
Когда первые лучи солнца доползли по полу комнаты до моих босых ног, в голове было ясно как никогда. Тело, измотанное бессонной ночью, стало ватным, но это обычное ощущение радовало меня до безобразия. Терри сидел прямо на полу и спал, прислонившись головой к подлокотнику моего кресла.
Стараясь не будить его, я тоже опустилась на пол, встала на колени, отвела прядь волос с его лба, наклонилась и, не знаю, что на меня нашло, поцеловала. Веки гесса дрогнули. В тот момент я могла поклясться, что он проснулся, но предпочел не выдавать себя, позволив мне незаметно встать и выскользнуть из его комнаты.
Вернувшись к себе, я с облегчением обнаружила, что Флора крепко спит и вряд ли вообще заметила мое отсутствие. Я валилась с ног от усталости, но все равно подошла к ее кровати, положила руку на плечо девушки и закрыла глаза.
Темное пятно в районе головы миссы О’Боз было размером с чайное блюдце и уже никак не напоминало червоточину, как на мне или Лигии. Вот откуда ее слепая влюбленность… Внезапно вспомнив, что так и не перепроверила себя, я убрала руку с Флоры и поднесла к виску.
Осталась лишь бледная тень чужого магического влияния.
Как Ролан сделал это с нами? Мысли путались, и я не могла найти ответа ни на один вопрос.
Решив, что надо поспать хоть несколько часов, я подошла к окну, намереваясь задернуть шторы, и вздрогнула от неожиданности. Снаружи на стекле отчетливо виднелся отпечаток человеческой руки. Он выделялся на фоне капель влаги, скопившихся после холодной ночи.
Для того чтобы его оставить, кому-то пришлось пройтись по узкому карнизу второго этажа замка. Если это действительно был человек, а не что-то иное.
Решительно дернув шторы, я пообещала себе, что так или иначе через пару дней Флора покинет замок. По своей воле, если мне удастся снять с нее приворотные чары, или не по своей — если нет.
За завтраком наша компания представляла собой живописную картину. Терри сидел невыспавшийся и тайком зевал в кулак, почему-то отказываясь при этом смотреть в мою сторону. Я красовалась синяками под глазами и бледной от недосыпа кожей. Ролан вошел в столовую последним и тут же оказался в центре внимания. Если наши с Лосем сонные лица еще можно было проигнорировать, то рассеченную губу и расплывшуюся по скуле синеву — нет.
— Что случилось? — почти в унисон вскричали Лунара с Флорой, повскакивав с мест.
— Да-да, что с твоим лицом? — издевательски повторил Терри.
— Споткнулся на лестнице ночью, — деревянным голосом ответил гесс Северин, кинул взгляд на меня и сел за стол.
— Если ты не против, то после завтрака я как раз хотел поговорить об этих коварных лестницах в замке.
 
— Терри! — вскрикнула я от испуга, а затем невольно бросила полный паники взгляд на Лу. Что, если он вновь решится на дуэль, на этот раз по-настоящему?
Лилия обводила нашу троицу заинтересованным взглядом. Лунара и Флора забеспокоились, чувствуя неладное. Возможно, кто-то из них и решился бы на прямой вопрос, не будь за столом посторонних. Гувернантка, которая так и не покинула дом Северинов, наблюдала за нами поверх чашки чая. Было заметно, что она с трудом сдерживается от нотаций, за которые ей больше никто не платит.
— Мисса Гелена, если вы уже закончили завтрак, — наконец сказала гесса Северин, — будьте так добры, помогите Флоре пересмотреть гардероб, нам нужно составить список вещей, которые необходимы ей перед свадьбой. Лучше сделать это прямо сейчас, тогда после обеда мы сможем отправиться в город.
Когда гувернантка и недоумевающая Флора вышли, Лилия многозначительно приподняла черную точеную бровку.
— Теперь вы можете говорить или нам с Лунарой тоже выйти?
— Нет, вам надо остаться, — твердо сказала я и повернулась к Ролану, который так и не притронулся ни к чему на столе. — Но прежде чем рассказывать, я хочу задать один вопрос. Что было в том чае?
— В каком чае? — удивился гесс Северин.
Это прозвучало так искренне, что если бы я не была уверена, то могла бы заколебаться. Я перебирала свои воспоминания за прошедший день в поисках момента, когда стало меняться мое отношение к хозяину дома. Все определенно началось с того самого разговора в библиотеке. И еще в голове постоянно вертелась сказка Гусмы. «Ничего не ешь и не пей в доме махиров», — предупреждала мать сына, отправившегося спасать невесту.
Сказки не возникают на пустом месте. И тот странный чай…
— В том чае, который вы налили мне в библиотеке, — непреклонно уточнила я. — С каких пор вы сами разливаете чай?
— В чем вы меня обвиняете? — Ролан опустил руки на стол так, что зазвенела посуда. — Я лишь хотел поговорить с вами наедине! Без посторонних ушей!
— Мая, ты думаешь, что брат собирался тебя отравить? — вскричала в ужасе Лу.
— Нет, — покачала головой я и предупреждающе взглянула на напрягшегося Терри. — В чае был не яд.
Я рассказала то, что узнала от Гусмы про древние обряды, способности махиров, и закончила своим предположением, что иланкийский ритуал под названием «привязка» начинается именно с еды или питья, принятого из рук бануш.
Во время моего рассказа Ролан вдруг вскочил на ноги и заходил кругами по столовой, а когда я закончила, возбужденно вскричал:
— Значит, Флора и Лигия тоже?! Я знал, что с ними что-то не так! Что это даже не влюбленность! Но думал, они просто притворяются ради собственной выгоды! Конечно, у меня же такое положение в обществе и такое состояние! Дурак!
Он схватился руками за голову и застонал.
— Ролан? — Лу попыталась подойти к нему, но он практически оттолкнул ее.
— Как?! Как это могло произойти?!
— Вспоминайте, что вы сделали или о чем подумали, когда наливали чай. — Я устало пожала плечами и все же решила продолжить завтрак. Силы мне сегодня еще точно пригодятся.
Ролан вдруг прекратил свои метания по комнате, замер, будто сильно смутившись.
— Я его прибью, — зло сказал Терри, додумавший раньше всех остальных.
— А что вы хотели?! Я тоже человек! Не каменный истукан! Мне тоже нужна…
— Да-да, дорогой, нам всем нужна любовь, — перебила его Лилия, нервно хихикнув. — А я-то гадала, что они в тебе находят? Да, красив, но этот сварливый характер… Подумать только! Ой, Лу, а помнишь тетку твоего отца, ту, с крючковатым носом и длинным подбородком, ведь она слыла разбивательницей сердец!
Легкомысленное вмешательство гессы Северин немного сгладило общее напряжение.
— Но ведь это хорошая новость, правда? — неуверенно спросила Лунара.
— Лучше не придумаешь, — заметил Ролан. — Ты понимаешь, что подобный дар делает меня практически хладнокровным убийцей?