Детский сад-8 (СИ)

Здесь, внизу, он не сумел “расслышать” преследователей. Но на всякий случай решился пройти по руслу реки ещё некоторое время, благо, как он вскоре понял, вскоре она довольно резко поворачивала. А последнее ему на руку - следующий из братьев был как раз в той стороне. Взвалив на плечо Мику и подспудно радуясь, что мальчишка-вампир до сих пор так и не вырос, Коннор зашагал ближе к берегу, то и дело проваливаясь в мягкую тину речного дна. Время от времени он останавливался отдохнуть. И на одной из остановок внезапно вспомнил, что Мика - любитель таскать с собой невероятно много мелких вещичек.
Прислонив его к затопленному дереву, Коннор обыскал карманы штанов и рубахи (куртки Мике тоже не оставили) бессознательного мальчишки-вампира и чуть не заплакал от слабости и счастья: те, кто их сюда заманил (если заманил), не посчитали нужным выбросить из карманов Мики заготовки для поделок - в основном тех браслетов и “бусиков”, которые так любили в лавках города и которые с таким удовольствием мастерили ребята в Тёплой Норе. Перебирая кучку этого богатства, высыпанного на ладонь, Коннор судорожно снимал с каждой вещички силу, под конец поневоле усмехаясь при воспоминании, как он в далёком прошлом копил силы, снимая их с таких же мелочей, будучи пойманным драконами и усаженным ими в клетку.
В очередной раз ненужно снял ладонью с лица горсть воды, пробормотав дождю:
- Да когда ж ты заткнёшься…
Мика потерял много крови. Но и ослабевшим, в сознании он будет хоть иногда идти сам. Облизав губы и выплюнув воду, Коннор положил ладонь на голову брата.
И выдохнул, когда прочувствовал малую толику вгоняемой в голову собрата силы.
- Мика… Мика!
- Почему так холодно, Коннор? - прошептал мальчишка-вампир, не открывая глаза.
- Потому что, как говорит мама Селена, мы вляпались. - Коннор сумел улыбнуться заледеневшими губами. - И пока неизвестно, во что.
- Но ты рядом…
- Мика, я рядом, но у меня нет сил.
- У тебя отняли магию…
Мика даже не сумел изобразить вопросительные интонации. Получилось очень обидно. Но Коннор понял. Стиснул губы, чтобы от отчаяния не разъехались плаксиво. И ответил не сразу.
- Почти…
- А где… остальные?
- Мы идём их искать.
- Это как…
- Я нашёл тебя. В реке. А я был наверху, в лесу. Теперь надо искать остальных. Ты что-нибудь помнишь?
- Мы… бежали за кем-то.
- Это я тоже помню, - пробормотал Коннор и встряхнул Мику за плечи. - Мика. Я тебя буду нести какое-то время. Но потом тебе придётся идти самому. Хотя бы немного.
- Я пойду… - шёпотом пообещал Мика.
И Коннор снова поднял его на плечо. Пока идти с грузом на плече возможно: ноги Мики бултыхались в воде, а значит - и часть его веса река приняла на свои волны. Коннор мрачно думал о том моменте, когда Мику придётся поставить на ноги, чтобы шёл сам. Точней - думал о промежутке между этими двумя передвижениями, когда придётся ощутить весь вес Мики. А потом жалко улыбнулся: ну и что, что будет тяжко! Зато Мика живой!
Глава третья
Старый крепчуг неподалёку от мастерской Мики частенько был местом для размышлений и переживаний.
“Да-а… Анитре хорошо-о… Ей уже семнадцать, поэтому она легко разговаривает и с мальчишками, и со взрослыми мужчинами. А я…”
Маев вздохнула, машинально качаясь на простых качелях: верёвка через толстую ветвь крепчуга и дощечка для сиденья. Глупые мысли… Девочка слабо улыбнулась. Ну да. Она до сих пор побаивается подходить к тем, с кем близко не знакома. Хоть и живут в одном большом доме. Да и свои… Маленькая Нуала, которая в пригороде, осаждённом машинами, считала её за старшую сестру, сейчас смотрит на Маев отчуждённо. Ну, не совсем отчуждённо, но уже и не как на единственного родного человека. Она вовлечена в оживлённое расписание Тёплой Норы, и Маев понимала, что младшей подружке среди сверстников уютней, но… “Это у меня характер такой, - грустно подумала Маев, - ни с кем не могу подружиться по-настоящему, а если привяжусь к кому, то потом… больно”.
 
Она снова легонько оттолкнулась от неровного земляного круга под качелями, притоптанного желающими покачаться, а потом проехалась ногами по этому же кругу, вздымая едва заметную пыль… Младшие дети под надзором старших девочек, а её отпустили, потому что она сегодня до ужина помогала Аманде в швейной комнате. Лучше бы не отпускали. Лучше бегать среди малышни и не думать… Поёжившись от внезапно прохладного ветерка, она взглянула на небо. Странно. На сегодня домашние обещали ясную погоду, без дождей.
Сидела девочка спиной к детским площадкам и к саду, где кипела бурная жизнь обитателей Тёплой Норы. И сидела спиной к ним не потому, что эта бурная жизнь могла помешать её глупым, как она понимала, раздумьям. А потому, что такое положение на качелях позволяло видеть улицу. А ещё оно позволяло робко надеяться, что на дороге вот-вот появится Эрно, приёмный сын чёрного дракона. Люция-то здесь. Значит, он скоро придёт забирать её. И можно, тайком следя за мальчиком, помечтать, что однажды удивительным образом они подружатся и будут везде вместе ходить, как ходит, например, Анитра с Александритом…
Правда, к последнему выводу Маев опять отнеслась пессимистично. Реалистка же. Кто Эрно - и кто она. Обычная девочка, с короткими русыми косичками, ничего выдающегося. А тут ещё симпатичный темноволосый мальчик успел проникнуться к ней, к Маев, не самыми лучшими чувствами. И Маев в том всецело сама виновата. После тестирования в пригородной школе они попали в один класс магов - расписание обычных образовательных уроков и уроков по магии различалось. И Маев, будучи на год старше Эрно, на курсе общей магии сидела рядом с ним.
Она уже тогда знала, чем привлёк её внимание Эрно.
Он тоже прятался.
Когда Маев попала в группу Коннора в пригороде и узнала, что мальчишка-некромант - очень сильный маг, первое, о чём она попросила его - заблокировать её личную магию. Очень уж натерпелась она из-за неё. Коннор выполнил её просьбу. Как выполнил и разблокировку, после того как закончилась война с машинами, а в Тёплой Норе Маев, наконец, почувствовала себя защищённой. Но даже с открытой личной магией она продолжала “прятаться”: вести себя так, чтобы её мало кто заметил.
Темноволосый мальчик поразил её воображение тем, что он был настоящим воином, но при этом прятал от всех свой страх: он боялся открытого пространства за спиной. Хотя дрался на уроках своего отчима лучше всех. Сначала Маев решила, что он прячется у печи, потому что там уютно. Но потом произошло событие, которое всё объяснило: защищая дракончика Люцию, Эрно часто оставлял собственную спину уязвимой. И спина его представляла собой… Маев вздохнула, вспомнив тот учебный бой, в котором Коннор заставил Эрно снять рубашку. Таких страшных рубцов она никогда не видела… А потом и она испугалась за Эрно. У него появились способности к магии.
И именно на одной из перемен, когда они вошли в кабинет по общей магии и сели за один стол, она и испортила ровное к себе отношение Эрно, спросив его:
- А тебе не страшно?
Мальчик аж вскинулся.
- С чего бы это?
От его резкого ответа она смешалась и уже тихо объяснила:
- Не страшно заниматься магией?
Он секунды смотрел на неё, а потом так же резко ответил:
- Если бы я раньше стал магом, многие из нашей группы не погибли бы, когда мы встречались с одичавшими оборотнями!
И отвернулся от неё.
Пересадить от себя Маев он преподавателя не попросил. Просто не замечал её некоторое время, а она снова затаилась, чтобы стать невидимкой, как умела это делать и раньше. И долго потом ругала себя, что не сумела соотнести две абсолютно разные ситуации: она-то боялась магии из-за магических машин. Те рыскали по пригороду, отыскивая живых - в первую очередь, распознавая их по магическому фону личного поля.
 
Но совместных занятий с сыном дракона Маев всё-таки ждала с нетерпением. Пусть Эрно сидел, не глядя на неё, но ведь сидели они за одним столом. И ей порой этого было достаточно, потому что она невесть каким путём вывела, что у них одинаковая судьба. Разве что Эрно всё-таки повезло больше: его мать, Аманда, жива. А после того как пригород освободили не только от машин, но и от одичавших, после того как хозяйка Тёплой Норы, Селена, начала оформлять детей официально, Маев узнала, что умерла её последняя родственница, жившая в городе. Бабушка. Девочка тогда даже не поняла своей потери. И только когда к ней, узнав о том, прибежала Анитра, обняла её и посидела некоторое время рядом, Маев вдруг разревелась. Успокоилась не сразу. Даже на следующий день не могла “прятаться” и чувствовала себя угрюмой и злой. И поймала на себе удивлённый взгляд Эрно. Но впервые сама мрачно отвернулась от него, не желая говорить хоть о чём-то…