Обнаружение цели (СИ)

Неразбериха... и мне пришлось убрать свой нос с подоконника, пока не получил себе в лобешник.
— Бессмертные... — икнул я, качая головой, спиной оперившись о батарею — Мы никогда не меняемся!
Стоим в сторонке при любой возможности, по итогу выбирая сторону победителя.
За окном что-то вновь мощно взорвалось. Кажется, это танк. Но возможно и самолет, высовываться я туда уже точно не буду.
***
— Это что такое?! УБРАТЬ! — говоря по русские, но с диким акцентом, проорал хорошо выбритый мужчина, на небритого, с щетиной.
На пожарника, копошащегося у своей машины, нетерпеливо выпрыгнув из своего броневика. Что еще пару мгновений назад лихо летел сюда по очищенных от любых посторонних дороге. А тут — затор! Пожарные драндулеты дорогу поперек перегородили! Не объехать! Да и не обойти даже!
Как они вообще четыре машины втолкали бампер к бамперу, капот к капоту, в одну линию, четыре немаленьких машины, тем самым полностью перекрыв собой проспект?! Там, меж здания и машиною — не больше метра! А меж самих машин — и человеку не протиснутся.
— Но... вы же сами приказали перегородить улицы! — похлопал глазами мужчина с щетиной, являющийся начальником пожарной части, что вынужден торчать тут со всем оборудованием, когда пол города полыхает, в то время как человек, что его это делать заставляет — иностранный интервент, что на него сейчас еще и орет.
— УБРАТЬ!
— Но!..
— ЖИВО!
— Но мы-ж только колеса спустили, — указал мужчина на спущенные по самые диски все двенадцать колес большой пожарной машины.
— Ахххр! ДАВАЙ НАКАЧИВАЙ ЖИВЕЕ! — проорал на него этот явно спешащий на пожар тип иностранной наружности, натурально наседая, и заплевывая лицо слюной.
— Хорошо — буркнул тихонько пожарник, вытирая брызги рукавом огнезащитного костюма, и обратился в сторону кабины автомобиля — Леха! Заводи! Врубай подкачку.
— «Чур-чур... чур...», «Чур-чур... чур.» — издало подкапотное пространство агрегата и, пощелкав чем-то пару раз после, обидчиво затихло.
— Не заводится! — высунулась из окна водительского места морда такого же небритого водилы.
Еще совсем молодого пацана! Но на лице которого уже отпечаталась вся боль мира... однако сейчас, почему-то, если сдерживающая улыбку.
— ДА ВЫ! — вновь рявкнул вояка заграничных сил, доставая пистолет и приставляя его к кадыку пожарника.
Но тот от такого даже не пошевелился. Привык! Не напугаешь! И без толку смотреть в глаз, и отбивать ноком ботинка чей-то марш. «Стреляй, если хочешь» — так и читается в глазах уже видевшего всё борца с огнем.
— Продажные женщины... — сказал этот нетерпеливый, похоже не найдя средь русских слов подходящего мата.
Взглянул на второй автомобиль, поставленный в упор к капоту первого... и второй автомобиль, издал мотором ту же песнью.
— Аккумулятор небось сел! — выдал с трудом сдерживая нагло ползущею на лицо улыбку водитель первой машины.
— Небось... — проговорил их главный, все так же стоя «на ковре» пред начальством, и указал пальцами в небо — Вода попала — и небо в этот миг, словно бы соглашаясь с человеком, уронило на его пальцы по крупной капле жидкости.
Хотя дождь тут был не сильным, и не долгим, и вряд ли мог навредить таким машинам, как эти.
— СТЕНЛИ! — рявкнул военный, обернувшись к своим, уже образовавшим настоящий затор из броневиков пред баррикадой из пожарных машин, и перешел на английский — У тебя шланг есть? Да? Короткий? Подъезжай ближе!
— А может тупо сдёрнем их нафиг?
— Или расстреляем.
— Гы-гы-гы-гы! — послышался дружный ржачь, ведь нет ничего лучше, чем стрелять по безоружным.
И пожарные это понимают, как и знают английский. Его знание в столице основное для пожарного! Сразу после физической годности. Они прекрасно знают, что нарываются. И... готовы к этому.
Когда их, через одного их бывшего коллегу, попросил устроить тут баррикады один очень хороший человек — они почти посмеялись. Они не смертники! Хотя и задумались. Когда их попросили об этом коллеги из других городов — задумались всерьез. И решили рискнуть — ведь что они теряют кроме собственной петли? Ведь на тот момент они уже получили приказ от иностранного начальства, перекрыть своими машинами все боковые съезды на проспект, и стоять там два дня, игнорируя все вызовы.
 
То есть пожары! То есть человеческие жизни... ради чего они тут все работают! И ради чего их тут всех содержат, ведь даже интервенты понимают необходимость пожарной охраны. А потому у них хорошие машины, нормальное снаряжение, большой штат, и... разные люди. Им нередко поступают приказы не тушить тот или иной дом, или тушить, но только после того, как в нем прогорит, скажем первый этаж целиком. Не все могут с подобным смериться.
Но сейчас... сейчас вся их бригада дружно ржет, пусть и большинство делает это только в душе. Ведь пусть и до сих пор не ясно, куда это так сорвались НАТОвцы, словно в жэпу ужаленные и на пожар, но их разгневанные лица, и безуспешные попытки накачать проткнутые колеса — видеть по-настоящему приятно. Это месть за всех тех людей, что сгорели в пожарах сегодня!
— Стенли! Льюис! Останетесь! Остальные — в объезд! — отдал приказ лидер захватчиков, и уже сам начальник пожарной части не смог сдержать выползшею на лицо улыбку.
Пусть побегают! Пусть поищут! Сами ведь собрали со всего города всю тяжелую и строительную технику для баррикад боковых съездов с центрального шоссе.
***
— Перевяжите раны, пока есть свободный час! Кому не надо — проверьте баррикады. И за окнами поглядывать не забывайте!
О! Сергеев! — улыбнулся я, заглянув в соседнею с комнатой мозгомойкой — Живой! А то я уж было тебя похоронил! Не увидев средь меня сопровождающих людей. Нам как бы было положено разделится, но... пошли сюда, тебя ждет работа!
— Товарищ Двухсотая? — заметил он меня, и обернулся.
— Хм, — хмыкнул я и улыбнулся.
Получив через силу ответ, что линия связи готова, что наши парни на останкинской телебашне, уже взяли под контроль ретрансляционный центр. Мы готовы вещать разом на всю страну! И даже чуть-чуть за её приделы. Наши основные силы уже на подходе к столице! А если и нет, и если что-то там случилось — это уже ничего не изменит.
— Сергеев, ситуация тяжелая, и нет гарантии, что мы уйдем отсюда живыми. Даже я. Но стране нужен герой! Мы должны любой ценой предотвратить гражданскую войну, призвав граждан к мирному решению проблемы. Я не буду говорить Вам, что вам говорить на камеру, думаю, с текстом вы справитесь и без меня, но дать народу шанс пойти за вами — моя обязанность.
***
— Граждане, товарищи, братья... — проговорил с экрана телевизора знакомый далеко не всем человек, но зато на всех каналах разом, прервав собой всю сетку вещания разом.
Проговорил, и слегка замелся. Стала сразу видно, что толкать речи на публику — это все же не его. Не столь большую! Не перед камерой! А начиналось все так, будто в эфир вышил какой-то типичный политик с десятки раз отрепетированной речью. Тот, что не первый раз с трибуны выступает.
— Меня зовут Сергеев Дмитрий Петрович. Бывший полковник милиции, бывший глава отдела по борьбе с международным террористом ФСБ, доброволец армии России. Хотя большинству из вас я, наверное, известен как пожарный «дядь Петро». — человек неловко улыбнулся и вновь замялся.
«Подвиги пожарного» его явно стыдят! Он не видит в них ничего геройского, но, в тот момент времени, пропаганда СМИ, нашла их весьма красочными и живыми, достойными эфирного времени. Тем более что и снимать, подстраивать, ничего особо не нужно! Достаточно подговорить, чтобы бригаду Сергеева отправляли в самую жопу — и вуаля! Четкие командные действия, в купе с полным бесстрашием, а иногда и — молодетская безбашенность командира, что резким прорывом сквозь рискуя собой, спасает чью-то жизнь, сделают им ролик за присест!