Обнаружение цели (СИ)
— Когда-то давно — вздохнув, начал он — я решил, что не стоит в этом мире никому доверять. Вот вообще. — и хотя я, находясь в метре от собеседника, отчётливо почувствовал грусть и боль в этих словах, ни один мускул на лице собеседника так и не дрогнул — И это неоднократно спасало жизнь как мне, так и моим товарищам — а здесь ощутил холодную, выдержанную ярость, как на врага, в давно проигранной войне — Это помогло мне пережить времена, когда в мире казалось не осталось самого понятия чести и верности. Когда все вокруг придавали друг друга — а тут, эмоции пропали, словно бы они за годы, уже просто выгорели, обратившись в пустоту — не доверяя никому, я обрел власть, о которой когда-то не мог бы и мечтать — оглянулся он на миг к карте, как бы намекая — вот она! Моя власть! — но без доверия власть, лишь замок из песка.
И он вновь замолчал, внимательно изучая мимику моего лица, пронзительным взглядом своих давно выцветших глаз.
— Ты думаю, понимаешь?
— Не а! — состроил я «дурочку».
— Всё ты понимаешь — помотал он головой, и я ощутил существенный такой укол от давно не посещавшей меня совести.
Наступила тишина, в которой я почувствовал себя совсем неловко, и личности детей, которых я регулярно изображал на различных мероприятиях уже более полугода, зашевелились во мне неприятными тенями, требуя что-нибудь эдакого отчебучить, дабы развеять эту гнетущею тишину. Но вместо того, что бы слушать свою и без того поехавшею крышу, я принялся изучать пометки на карте, расположившиеся прямо на месте тихого океана.
— О, блин... — все же вырвалось что-то против воли, и Тень, обернувшись, мгновенно вычислил, куда я смотрю.
— А. это мелочи — положил он пятерню на Камчатский полуостров — Пара тысяч трупов. Мелочи, по сравнению с тем, что боюсь, будет ждать нас в будущем. — и нанеся еще один крестик на самый мыс острова, принялся двигать карту обратно к центральной части России — я пытался уговорить их отступить или затаится, но они решили стоять до конца.
— Значит, натовцы уже и там обосновались? — припомнил я с десяток букв «н» на дальнем востоке.
— Можно и так сказать. Но проблема не там, проблема здесь — тукнул он в центр европейской части стороны, попав почему-то в Москву — а вернее в том, что будет происходить там всего через неделю! И знаешь, с появлением Нинель, и её превосходной работой по промывки мозгов, я кажется, окончательно утратил веру людям. Ты нужна мне...
— А мне значит, вы доверяете? — усмехнулся я столь странному заявлению.
— Ты не человек. — спокойно, без эмоционально ответил он, и улыбка с моего лица, почему-то как-то сама-собой сползла — А из бессмертных мне выбирать не приходится. Тебя не запугать смертью — разгладил он карту, и вновь склонился над ней, с задумчивым видом — Ты не боишься боли. Ты с ходу можешь найти тех, чьи мозги были промыты.
Да, вот только как насчет моей собственной лояльности? — А, человек? — подумал я, но не озвучил — я и так знаю ответ! У Тени просто нет иного выбора, кроме как мне доверится. Ведь прямо сейчас, он старательно выводит еще одну крохотную букву «Н» прямо в центре нашей страны.
Вот только от него самого, тоже веет силой. Не как от человека, что живет уже не первую жизнь, но и не как от того, чьи мозги были промыты. Как от...
— Ты нужна мне, потому как уже сегодня, будет решаться вопрос державы. — сказал он, вновь заглядывая мне в глаза сверху вниз, стоя рядом, и будучи на целую голову выше — И я не хочу, что бы на собрании смертных, присутствовало больше одного бессмертного.
Глава 42 - На взлет!
— Что?! На ЭТОМ?! — возмутился я, и попятился назад.
Отступая прочь от этого чуда техники, что как бы красивый, но блин! Когда стоит в доли! Или летает в небе БЕЗ МЕНЯ! Планер, блин, одномоторный! Большущие крылья, хвост на двух гондолах, гондола кабины по центру меж крылышков, и двигатель сзади неё. Огромный винт с широкими лопастями! Что будет вращаться еле-еле, для минимума шума, что в купе с особым, пористым материалом фюзеляжа делает агрегат настоящей невидимкой неба! И гробиком на одного, что может поломаться даже от сильного ветра.
Правда ветра сейчас нет — штиль полнейший! Идеальные условия, но — я что-то не горю желанием проверять насколько они идеальные. Насколько хорошо эта штука летает «вблизи», а главное — проверять насколько реально мала сверхмалая, даже по мерка летчиков боевой авиации, кабина изнутри.
Ну нафиг! Еще ведь предложат недельку в недельку в небе поторчать!
— Да там у пилота то даже парашюта нет! А откуда он для меня то возьмётся?! — вроде как-бы надыбал довод я.
Но судя по морде начальства — нет. Не надыбал.
— Тебе он не нужен. — спокойно, буднично, думая о чем-то своем, просветил меня мастер Тень.
— Да... ка... как мы там поместимся то?!
— У нас все равно нет выбора. — помотал он головой, и полез в эту миниатюрную «ванну с крыльями», собственно по суммарному объёму кабины ей и ровняющейся.
И как только Сороковой не сходил с ума в такой тесноте, вися в небе дней пять кряду?! И как он тут... умудрялся кушать? И какать... Как у него ноги не затекали!
— А вы вообще умеете им управлять? — поинтересовался я, осторожно заглядывая внутрь «капсулы летающей смерти», с уже расположившимся полусидя «пилотом», задумчиво рассматривающим приборную панель и щелкающим время от времени теми или иными тумблером.
— Умею — сказал человек, и активировал дворник на смотровом стекле в полу между ног.
Подумав, выключил его. И щелкнул тумблером иным, от чего со стороны двигателя послышался гул, как от включившегося насоса.
Ээх! — мысленно вздохнул я, и запрыгнул внутрь кабины, от чего бедный легкий одномоторный самолет, по массе больше тянущий на безмоторный планер, аж покачнулся, и заскрипел стойками колёс, начав качаться, словно люлька.
А ведь стойки шасси у него не родные! С собой в небеса он их не берет! Умея приземлятся только на брюхо. Жесть... Хотя не так уж и плохо! — подумал, вжавшись в пол, и в кресло, где-то между ног у босса, позволяя обтекателю кабины, запечатать меня тут на пару с этим «монстром». А я ведь еще и штурвалу мешаю! На себя — грудь, брюхо, и... нет, жопку я затолкал под кресло! И учитывая угол наклона стойки — грудь мешает больше всего! Придется сильно выдохнуть на взлете... И шевелить ногами, позволяя двигать ручку вправо или влево, ну и на педали при этом случайно не нажать. Кабинка жутко тесная! И думать в сторону «пристроится на коленках у мужчины» я и не пытался — фиг бы мы тогда закрыли крошку люка!
Хм, так вот где сороковой хранит запасы жрачки! — понял я, во что уперлась моя попа.
— Перегруз. — проговорил начальник сухо, и поводив туда-сюда штурвалом, снялся с тормоза, и повел аппарат на взлетную.
Открыл фонарь, я выкинул провизию прямо на дорогу. Сильно на что-то это не повлияло, но вот отпавшие испод крыльев болванки ракет — очень даже помогли, и борт увереннее покатился на взлетную, беззвучно работая лопастями.
Хм, а почему не слышно двигателя? Ах, да, вечно забываю... мир уже не тот, что был всего лишь пару лет назад. И двигатель данного самолета, не то чем кажется издалека.
Неторопливым ползучим шагом выкатились на взлетную, еще раз проверили закрылки, предкрылки, рули высоты и прочие, из-за чего мне пришлось активно перетекать из част в часть этой маленькой кабины! Дабы не мешать собой пилоту. Получили добро на взлет от техника, что вышел на эту, невероятно сложную для пилотов полосу нас проводить, и босс спустил зверя с поводка, от чего самолет чуть не кувыркнулся, а двигатель за стеною кабины, просто взвыл.
Тут же сбавил газ, и потихонечку пошел в разгон. Перед самым концом полосы, уже летя над её поверхностью и сбросив за ненадобностью шасси, потянул ручку на себя, уйдя в окно средь крон деревьев.
В том то и гадость этой полосы, что взлет, что посадка, возможна только и исключительна через маленькие окошечки средь деревьев, сверху выглядящие как волейбольные поля. Вся остальная территория выглядит сверху самый максимум как заросшая дорога! А ни как ни как аэродром. Ладно хоть деревья снизу стальная сетка подпирает! И ветки на полосу, и самолеты, не падаю. Но садить туда что-то летающее в любом случае настоящее проклятье для пилотов! Как и взлетать от сюда. И это еще один повод, почему я не хотел на этой машине смерти храброго Сорокового!