Обнаружение цели (СИ)

— Принято.
Чворт!
— Двести два! Подымай своё мужичье и дуй на Георгиевскую! Иначе там будет слишком много мяса! Гранатомет не забудь!
— Принято.
Так, ладно, здесь... — взглянул я еще раз на шестерку, водила которой спрятался внутри, изобразив пустую машину и, как я думаю, вооружился — гранатометом! Взглянул на прочие припаркованные тут машины, украдкой на мужиков в кафе, что тоже, как и я, наблюдают за всем, что происходит на улице... недосчитался двоих!
— О, какая девочка! — схватили меня грубые мужские руки, зажимая рот.
Я — укусил! Но грубые пальцы рабочего человека — проигнорировала наезд. А еще один мужик, скрыв меня от обзора с улицы, поймал мои ручонки, что хотели надавать подошедшему сзади.
— А что у нас тут? — сжав мои кисти вместе и зажав в одну свою ладонь, он стянул с моей головы наушники.
— Прости, моя любовь, кусая губы в кровь. Я сделал всё, что можно; всё, что нельзя. Прости, любовь моя... — полились слова песни из наушников.
— Смотри, какая хорошая штука! — произнес верзила, стянув с моего пояса и плеер, и приложив один наушник к своему уху — И откуда такое чудо у такой мелкой девочки?
— мммМ!
— Слыш, харе! Потом набалуешься! Тащим её внутрь. — прошипел злобно меня держащий, и эти двое, зажав меня меж собой, втолкали в кафе.
— Добрый день! — улыбнулась им девушка-бармен, словно жизнерадостный робот.
— Эту тоже прихватим — шепнул гад, с трудом натянув на свою голову мои маленькие детские наушники, отдав мои ручки удерживать тому, что продолжал затыкать мне рот обслюнявленными пальцами.
— Завались уже. — прошипел мокропальций едва слышно в ответ — Наши итак уже там встряли.
Убить их? — подумал я, попутно строя планы на наиболее изощренные методы этого процесса.
На улицу вылетел БТР, с ходу начав стрелять во все тачки, припаркованные вдоль дороги. — Совсем берега потеряли утырки! В том числе, часть снарядов двенадцать и семь пришлась и по припаркованной в сторонке шестерке — хорошо, что там бронеплита в багажнике! Толстая плита! Отделяющая багажник от салона.
В след за бронемашиной, на улицу выскочил джип, подлетел к зданию саун, запрыгивая своей персоной прямо на ступени крильца, и разродился пятеркой бородачей с калашматами, что тут же заскакали в сторону главного входа.
Шестерка — плюнула в БТР прямо через разбитое заднее стекло из гранатомета, бегущие бородачи, у самой дверки недосчитались пары ног, а вылетевший на улицу последним минивен, схлопотал пробитое колесо и завалился на бок.
Гаврики в кафешке тоже времени за зря не теряли! Один из них, и не тот, что с наушничками, схватил в охапку ничего не понимающею официантку, другой, достал пистолет, выстрелил в потолок и заорал что-то, про ограбление. Тот, что удерживал меня, вынул руку из моего рта, и достал из кармана веревку...
— Не дёргайся! — приступил он к обмотки моих запястий, а я, получив свободу собственной гортани, протяжно заорал.
— ААаа!
— Командир! Все в порядке? — прошипело с тысячей помех рация прямо в моей голове.
— Все в норме, продолжайте операцию. — прошипел змеёй я, не раскрывая рта, старясь срезонировать звук с собственным зубом.
С передатчиком в нем! Выходит отвратительно, но я стараюсь! Насилую передатчик, что вообще не предназначен для голоса и умеет только в «кваканье». От чего для получения на выходе хоть чего-то похожего на голос — я шиплю! Зато никто в мире меня не подслушает.
В кафе тем временем кавардак начал набирать обороты: немногочисленные посетители, исключая бандитов, в панике, хозяина заведения ни за что запинывают ногами в три морды, а иначе бы он их сам запинал! А так только и успел, что выскочить из подсобки на шум. Его дочь, официантку... покуют в мешок как бесчувственную куклу, начав почему-то с ног и предварительно обвязывая веревками, так же, как и меня...
Чвор! Все же без потерь не обошлось! Единственный мужик из гостей, и не бандит, нашел у себя яйца, встать против толпы, и... получил пулю в сердце. И это не в какие ворота! Харе быть зрителем! Всё что надо, я и так узнаю.
 
— Дя-дя — пропищал я, смотря на довольную морду бандита, что только закончил путать мне руки.
— М? — только и смог выдать он, за миг до того, как получил в живот «стальным молотом», казавшимися еще миг назад такими слабыми беспомощными ручонками маленькой девочки.
Коленом — по яйцам, и еще один удар по хребтине с двух рук, и этот готов!
— Ой! — пискнул я наивно, глядя как мужик свалился у моих ног.
— Ты... — мудень с пистолетом, наставил его на меня.
Тот, что с наушниками — прыгнул на меня, повалив на землю своим весом. Вдруг опомнился, что может так меня и раздавить! Перелег на бочек — получил коленом живот. Что, особого эффекта не дало — пресс у него стальной! Зато следом за коленом в брюхо, я толкнул его ступней по ребрам — как хорошо, что он меня сам к себе прижимал! Иначе бы я от такого толчка не ребра ему проломил, а сам бы в другой конец комнаты откатился! А так он даже вреди как даже живым остался, шевелится, глаза пучит, с трудом дышит, и ничего не соображает от боли.
Схватил за ножку рядом стоящий стул и, подкинув его в воздух над столами, ногой запульнул в придурка с пистолетом. Стул пулю получил, но это его не остановило. Со стороны придурка пошел отборный мусульманский мат.
Еще один предмет интерьера подлетел в воздух от удара ноги, а именно — стол! но уже никуда не полетел — я просто отвлек им внимание, ломанувшись в противоположную сторону, лаской вдоль пола. Изучил позиции — ага! Их осталось трое! Двое у окровавленного хозяина в углу, тоже с пистолетами! И третий, за барной стойкой за моей спиной. В обнимку с полуобморочной старательно облапанной официанткой.
А не начнет ли он стрелять, прямо через тонкую деревяшку? Ай, неважно! — и подпрыгнув, с кувырком, в полете вверх тормашками касаюсь рукой поверхности стола стойки. Перенаправляю сове тело за преграду, пропускаю пару пуль меж ног, падаю рядом с девчонкой и её пленителем.
— Привет — говорю утырку, чья рука с пистолетом направляется в сторону моего лба...
Уже не направляется! Одна моя рука захватает оружие за ствол, и выворачивает кисть его держащему, а вторая — прописывает двоечку меж глаз похитителя. Девица меж нами, только и успела, что пискнуть и нассать в трусы.
Еще один контрольный удар, и кидаю заполученный пистолет вверх, прочь из-за стойки — по оружию пытаются попасть.
— Что за херня?! — слышится возмущенный вопль и один из бандитов извлекает из пистолета магазин.
Второй делает еще один выстрел в мою сторону, проламывая уже изрядно покоцанную столешницу, и вызывая визг обсосанной девицы, на которую посыпались опилки, и тоже уходит на перезарядку. Вот идиоты!
Выпрыгиваю из-за стола, опять же в полете предаю себе нужный вектор движение используя выбоину в дереве как точку опоры, и сношу одного из стрелков как удар мешка с цементом, сброшенного со второго этажа.
Ребра ему уже не починить! Свежий трупик с пробитыми легкими. А второму хватает и стула по башке, чтобы отрубиться. Мозги ему что ли стряс?
— Тфу! — сплевываю, осматривая разгром, и подымаю с пола слетевшие с черепа не по размеру розовенькие наушнички.
— Это двухсотый! Докладывайте! — шепчу, обмотав вокруг шеи провод-микрофон, выходя на улицу, пританцовывая, как ни в чем небывало.
— Это двести пятый! Потерь нет, цели ликвидированы. Есть раненая средь охранников, девочки не пострадали.
— Это двести второй! Утырков заткнули, потерь нет, есть раненые. И тут немножко пожар командир! Перестарались, поджигатели, однако!
— Это сороковой. На КПП какое-то подозрительное шевеленье, в основном — все нормально. Новых караванов не замечено. Продолжаю наблюдение.
— Принято. Двести четвертый... — взглянул я в сторону простреленной разнокалиберными пулями машины — Зайди в кафешку из которой я вышла, там есть клиенты на запаковку и один жмур.
— Так, это, может дождемся местных?