Обнаружение цели (СИ)
Я поздно его увидел, спрятавшегося за шкафом! И все что тут сумел, это минимизировать ущерб, влетев в него, головой в живот, а не с ноги по яйцам.
— Ой, прости! Больно, да?
Батя сморщился половинкой лица, но от ответа воздержался. Хотя думаю, многое желал мне тут поведать! И то, что завтра выступать, а я фигней страдаю. И то, что я там и на стадионе столб снести могу... Но вместо этого, потопал в ванную — побриться.
А мне бы, кстати, не мешало зубы выдрать! Те, что молочные, мешаются!
— Ты че это делаешь? — изумился папка, глядя на меня.
— А фто не фыдно! — ответил я, пальцами гуляя по собственным зубам.
— «Бдциньк!» — скакнул один из них по ванной.
— Зубы деру!
— На! — дал кружку мне батяня, увидев, как зубик скачет по эмали.
Кружечку, в которой мгновение назад еще была целая дюжина старых станков, что уже не бреют, но выкинуть — жалко!
— Спасибо. — принял тару я, заглядывая внутрь.
Надо бы помыть! А уже после — отправить внутрь уже второй ненужный зубик. Первый... надо бы тоже сполоснуть, да просушить.
В этих зубах, уж нет живой ни грамма ткани! Мертвые они, а вернуть кальций обратно в тело... Не, это того не стоит! Геморно это! Не в мирной, сытой, жизни, подобным заниматься! Пусть... Идут на опыты! Я же вижу, как папка смотри в кружку, прям как нищий на паперти Собора! И думает... о чем-то там своём, наверняка — крамольном, и долго идущем.
— Скажи, что ты думаешь о смене внешности? — вдруг задал он вопрос.
Я офигел. Взглянул на папеньку в ответ. Да, батя, ты бриться еще долго не начнешь! С такими мыслями... Порой жалею я, что не рожден эмпатом! Или телепатом? Уж больно тяжело тебя порою мне понять!
— Смена внешности? — и я взглянул в зеркало, висящее над мойкой.
Зеркало там старое, отражение — мутное! Но в целом я и так знаю, что я там увижу. Девчонку, лет двенадцати на вид. Я, наверное, стал еще моложе выглядеть чем был! А моё тело... «Колбасит» — «то в жар, то в холод»! То во почти взрослую «леди», то в малолетку. На счастье, на рост и телосложение это все почти что не влияет. Слишком пристально я за этим слежу!
А вот всё прочие... не то что бы это плохо, и я это не могу контролировать, просто это накладывает некоторые ограничения. Причем, сразу в нескольких «плоскостях»! Веселые в общем последствия «бодания» с суровой теткой «Сила», без помощи которой я просто не могу расти! Зависнув в этом возрасте.
— Ну нос там подлиннее, скулы по острее... — проговорил папка, задев пальцем сначала нос, а затем и скулы на моём лице.
— Да нет, вообще-то. А надо? — задал я вопрос, обернувшись.
— Ну... — задумался он, вознеся к небу, потоку, свой взор, и бритву в левой руке — Нет вообще-то. Скорее даже как бы и наоборот! Ничего в тебе пока что изменять.
Я — пожал плечам, отдал кружечку с зубами, и решил вернуться, к делам насущным, подготовки к завтрашней поездке.
— Выступает...
Я поковырялся в ухе, и взглянул, как на залитый светом квадрат батута, выходит сильно «наштукатуренная» девчонка, улыбаясь улыбкой, что словно картина — нарисованная! Кукла, в общем!
Но, моё ехидство мигом испарилось, когда она начала выполнять свою программу. Движения выверенные, точные, плавные... она словно в невесомости! Словно её тело... Сильный конкурент! — похлопал я от всей души выступлению спортсменки, с лучащейся улыбкой принимающий восторженные овации, которые она сегодня действительно заслужила.
И посуровел лицом, взглянув на батю, с какого-то перепугу мне начавшего заменять тренера на всех моих выступлениях, и так же внимательно следившего за выступлением одной из фавориток сегодняшнего дня.
И отец... Почему-то так и хочется сказать, что он вдруг отдалился от меня! И от семьи вообще. Но это не так. Просто, после того происшествия, после того «избиения младенцев» в виде той банды похитителей оружия, стал постоянно пропадать куда-то, порой и на несколько дней разом, без предупреждений, и каких-либо объяснений. Даже — матери. Чему она конечно рада не была. Не одна-бы женщина подобное не одобрила! Но все же — смирилась.
Решила, что такова её женская доля, решив, что главное сейчас — дети, а в частности — Ванька! Что со своею хворью, требует от неё огромное количество времени и внимания. Постоянной смены подгузников, и стирки пеленок, из-за чего наша квартира уже вся «бельём поросла»!
И я бы мог бы выследить отца! Проследить, узнать с кем он там встречается, и выведать все их тайные планы, в том числе и насчет меня! Мог, и по-прежнему могу! Но зачем? От таких знаний только голова пухнуть начнет! И совесть мучить. Пускай, тихушничают, пока меня не отправляют и не планируют отправлять, на опыты, не запирают в бункере и не садят в стеклянную банку со странной жидкостью — меня всё вполне устраивает! А остальное — мелочи! Привыкнем.
Хотя любопытство всё же порой перед верх над разумом — батяня, каков план, а? Тренер ты наш, нетренированный!
Наши занятия по боевой подготовке давно «канули в лето» — с тех самых пор! Никаких больше сборок-разборок оружия, и изучений тактики, никаких полос с препятствием — разве что иногда совместные пробежки вокруг дома, в неторопливом темпе. Да стрельбы раз в месяц, в лесу за городом.
Он «нычит» автомат под сиденьем машины! Правда делает это достаточно хорошо, чтобы не зная, что он там, не чуя запах пороха и не видя, как он его туда прячет — не в жизнь не найдёшь! Да и автомат... Обрезанный! Укороченный! Без приклада! АКа сорок седьмой, У!
Да, ещё есть обслуживание этого агрегата, в виде чистки сборки-разборки — одного! Не арсенала! Никаких забегов в парашютном костюме, с двойным весом в виде песка! Никаких... издевательств! Опознавания лиц по фотографиям, основ психологии и прочего! Разве что врачи больнички регулярно тесты берут, но это — из-за соревнований.
Зачем ему было нужно, что бы я нырнул во спорт?! Да еще и столь глубоко. А ведь это нужно именно ему! И даже бабки тут вторичны, просто удачно подвернулись. Ведь даже эти вот соревнования — региональные! Его идея! Тренеры говорили, что мне еще рано, но он — настоял! И вот странно — упертые бабки беспрекословно согласились, будь то так оно и надо! «Надо, так надо» и ничего большего! И это — странно.
А еще страннее, что он, лично от меня, потребовал занять не ниже второго места тут. Что... малость тяжко! Я вижу уже как минимум двух кандидаток, что меня обойдут! Уже обошли! Я сильнее их, гораздо сильнее физически! Но сила тут все-же, не все решает. Я могу попробовать «выгрести» победу тупо за счет финтов, на которые люди не способны, но — это того не стоит. Даже батя это понимает! Или не понимает? И зачем-то ему нужно первое место. И это точно не из-за гордости и родительских чувств.
В чем план, пап?! — взглянул я молча на мужчину снизу-вверх, — Молчит. Стоит как истукан, смотрит... — и я скинул в сторону непослушную прядь — хорошо, что я обстриг волосы под каре! А не то-бы во время выступления...
— Выступает...
Ну вот, еще одна девчонка, и я. Предпоследним выйду. Думая на ходу, в чем же крылся тайный смысл того вопроса, про внешность, и её измены. И думает ли он вообще, что и года не прошло, как меня врачи буквально по частям собрали! Хотя теперь они, врачи, единым фронтом пишут «годен!». «Здорова как лошадь!» И ничегошеньки иного.
Хорошо хоть школа проблем не доставляет! Десятый класс, как выяснилось... пустая формальность!
— Выступает Гончарова Александра
И народ, судейский, напрягся, увидев самый минимум штукатурки на моём лице, вкупе с обворожительной искренней улыбкой — я тренировался! Что выглядит несколько странно, учитывая накал страстей на выступлении, и количество желающих занять призовое место. Словно я не на соревновании, а на прогулке по подиуму, и словно не мне сейчас выступать, пытаясь догнать лидеров, словно — я до глубины души уверен в своей победе.
Подозрительно!
Глава 29 - Взвод
— Куда мы едем с пяточком... — промурлыкал я себе под нос, и плюхнулся на сиденье папиной машинешки.