Обнаружение цели (СИ)

— И как ты их определяешь на один только взгляд?
А я пошел к другому лежаку с младенцем, у которого как видно поднялась температура.
Труп — вынес вердикт через пару минут, глядя на хаотично дергающею конечностями малютку, страдающего от жара, раздирающего все изнутри. — Это не просто температура, это агония. Это полное отторжение Силы, и пофакту — я его уже убил.
— Прости малютка, я ничем не могу тебе помочь.
— Чле-но девка — проговорил я, разглядывая потолок лёжа на кровати, крутя в руках резиновый дилдак.
Это вообще-то... просто кусок резины! Из которого кто-то очень искусно вырезал половой член крепкого мужчины, очертив по всей длине даже кровеносные сосудики. А потом кто-то, из пациенто... ток! Родильного отделения — им что, мало?! С огромным смаком на себе использовал... там все было залито, кхм, после чего изделие оказалось забыто в туалете где я его и нашел.
И вот теперь лежу и думаю, о всяком, пользуясь тем, что в палате никого нет — жрать ушли! А «работа» уже закончилась, как и осмотры. Да и поесть я уже успел, подъедая за младенцами. Думаю, а не сменить ли мне пол? И не паркетный, а условно женский на условно мужской.
Условно — приставил я резиновое изделие к своей паховой области, к одежде — от того, что отрастить себе член — вообще не проблема! И врачи помогут, выменяв на него к примеру пальчик с руки — уже узнавал! И вообще, как бы процедура не слишком сложно.
Да, есть проблема — родители! — убрал я дилдак подальше от промежности — да и вообще, смена пола и все такое — документики! Но это все фигня! Фигня на фоне того, что кроме члена я себе ничего отрастить то и не смогу. Ни телосложение сменить — это сложно и муторно!
Ни гормонально сдвинуть, и отсутствие яичников тут не благо, а подстава! Тотальный сбой гормонального фона и вообще всего, что, так или иначе, завязан на этом. Полнейший разлад и огромные ресурсы на стабилизацию ситуации. Постоянный контроль, чтобы просто удерживать все в рамках приличия.
Да и яйца мне никогда не отрастить! А значит — членодевка! — услышал я шаги и голоса за дверью, верный призрак возвращения с обеда — А хочу ли я будь мужиком, выглядящим как баба, или бабой с половым отростком, болтающимся между ног?
Нет, точно нет! Ненужно мне такое счастье! — и резиновый елдак полетел вдаль по палате, блинчиком по полу заскакивая под одну из кроватей.
— Вот это я понимаю пенис! — с ходу заметила его одна краля, несмотря на всю скрытность резины под свисающей простыней.
— Мерзость.
— Шикарный!
— Ужас какой!..
— Вот бы у моего был такой...
— Не дай бог, не дай Бог!
— Выкинь эту гадость!
Пора идти — вздохнул я, вставая, и направляясь на выход, просачиваясь мимо облепивших фалос тетей, и покидая палату — У меня сегодня тренировка по ночному ориентированию в городских условиях, организованного сорвавшимся с цепи папашей.
Время для неё наиболее удачное — безлунная ночь! И влажность. И города я совсем не знаю. Но — думаю, это скорее будет экзаменом, чем тренировкой — я сомневаюсь, что отец в этом аспекте сможет меня хоть чему-то научить.
— Готова? — поинтересовался папаня, дожидавшийся меня у черного хода отделения.
— Естественно — улыбнулся я, и для уверенности проверил, надежно ли закреплена баночка в штанине.
Как швейцарский сыр! Ой, то есть часы!
— Ну тогда... — сунул он руку во внутренний карман куртки.
-Пап, ты реально думаешь, что тебе есть чему меня учить в ориентировании? — усмехнулся я глядя на него, немного ошарашивая.
— Эх, конечно нет — улыбнувшись и вздохнув, ответил он, но судя по движению руки, вынув из кармана не то, что хотел.
Не ту карту, что мне сейчас сует! С обозначениями, а не просто схематическая топографическая сьемка, где не ясно даже дом это, или стадион.
— Просто хочу проверить твои навыки. Сможешь найти, где это место? — указал он на обведенное кружочком здание.
Хех! Обижаешь, папаша! Где находится это место, я уже знаю! Видал карты и похуже. А тут тем более есть такой ориентир как река и пруд — вообще не прозеваешь! Осталось только определить, где сейчас мы сами находимся — текущее местоположение тут естественно не обозначено. И пруда из окна тоже не видно.
 
— Обижаешь — буркнул я, пялясь на листок чёрно-белый печати и крутя в голове все виденные мной из окон больницы ориентиры.
Высотки, трубы завода, дороги... в конце концов плюнул, и просто приложил к карте маршрут по которому мы сюда ехали из госпиталя, сразу поняв где я сейчас нахожусь.
Чтож, металлургический район. А нужно... в советский. Через весь город, флять! А ведь тут еще и есть река... нужно не забывать учитывать мосты... и ночка, темно, транспорт уже наверняка не ходит. Да и ехать на нем — жульничество! А у меня тут, как не взгляну на батю — экзамен!..
— Ну пап, пошли, глядишь к утру и дойдем — усмехнулся я, и свернув карту пополам, потопал в направлении выхода с территории больницы.
— Что? — донеслось мне в спину озадаченное, а я, свернув карту еще пополам и сунув её в карман, буркнул, не оборачиваясь:
— Пойдем, провожу, говорю, а то заблудишься.
***
— Эта девчонка... — проговорил человек без имени, что столь часто их менял, что уже и сам толком не знает, как его зовут на самом деле.
Так, как назвали родители? Или как зовут друзья. Те немногие, которым он может хоть как-то доверять! Или подчинённые? То, как он числится в органах власти? В депутатах? За мандатом которых он даже и не ходил. Неизвестно — и человек постучал по лежащей в открытой папке фотографии «этой девчонки».
Проблемная — только так может её характеризовать «этот человек». И с ней проблемы начались с самого начала, хоть и при ближайшем рассмотрении и личном знакомстве она кажется скорее подарком судьбы.
Идеальный агент, с навыками ликвидатора! — вот как её он мог бы назвать сейчас, не случись с ней того, что уже случилось. А три года назад, когда он только начал копать, она казалась подозрительно, странной пешкой, которую еще только предстояло проверить на лояльность. С потенциалом ферзи, но с уж больно большим количеством вопросов по жизни, навыкам и происхождении.
И последнее, чего ему хотелось в этой жизни, это затащить к себе в окружение... нет, не крысу! Норку! Хладнокровную убийцу, с милой улыбкой, убивающею всех его хорьков. Вот только тогда же и начались проблемы.
Сначала, упущенное им предложение от работодателей матери девочке, что вроде как случайность, и скорее следствие интереса самой материи, но точности в этом деле быть не может — вероятность спланированной акции никто не опроверг до сих пор. Из-за чего девчонка в один момент ускользнула из зоны его влияния и полномочий, сильно повязав руки и ограничив возможности слежки.
Потом — переворот, в котором сам безымянный чуть не стал разменной монетой — повезло, что не успел выйти из тени, рассчитывая сделать это уже после заявления верховного. Покойся с миром, ты не был глупцом, но просчитался.
После, по сути оккупации, кандалы на все конечности и, как ни посмотри, пребывание в изгнании. Даже мелькала мысля бросить всё и исчезнуть! Уйти на пенсию, коль шестой десяток разменял. Но... удержался. Уральский регион остался под его полным контролем и даже немного подрос, а сама власть старой тени стала еще крепче, граничащей с абсолютом.
Заводы, спецслужбы, армия... но этого мало, что бы контролировать страну! Их сметут, раздавят... высушат, оставив без средств и финансов, стоит только «соседям» пронюхать, заподозрить в патриотизме региональных правителе... впрочем, враги и так держат на всех крупных постах своих людей, но им пока что удается худо бедно дурить головы, делая обратное приказанному.
Надолго ли? Точно нет. Слив уже идет, да и... люди нынешнего поколения уж больно падки до сладкого. А когда было иначе? Никогда. От того времени все меньше, и надо действовать решительнее и быстрее, старясь при этом не слить все в гражданскую войну — еще одного переворота страна, то, что от неё осталось, точно не переживет.