Господство Короля (ЛП)

 — Я ему ничего не должна.
 — Верно, но, если это может прояснить недоразумение, сделай это. Лучше вообще не попадаться ему на глаза.
 Проблема в том, что я думаю, что я уже. Вчера я все испортила, и Джонатан отметил меня, нравится мне это или нет.
 Кроме того, какое может быть недоразумение? Джонатан и я всегда жили в разных мирах. Черт, его девятнадцатилетний сын, похоже, не знает, что у него есть тетя.
 Между нами, такое большое расстояние, и все же он вел себя так, будто его никогда не существовало.
 — Ну? — Лейла настаивает.
 — Что?
 — Чего ты ждешь? Позвони Итану.
 — Разве я не должна дать ему больше времени на размышления?
 — Скорее, забудь об этом. Такой человек, как он, должен получать сотню предложений компании в день. Ладно, это преувеличение, но ты поняла идею. Жми, пока горячо, приятельница.
 Я скрываю смех от того, как она говорит. Будучи воспитанной, как самая младшая девочка после четырех старших братьев, Лейла превратилась в очаровательного сорванца.
 — Над чем ты смеешься?
 — Ты говоришь как уличная бандитка.
 — Отсоси мой Ч.
 Лейла из тех, кому всегда хочется выругаться, но она воздерживается из уважения к религии, поэтому она либо использует инициалы, либо произносит слова по буквам.
 — У тебя нет члена, Лейла.
 Она корчит гримасу, потом хлопает в ладоши.
 — Давай, не будем терять времени. Прояви свой дизайнерский талант.
 — Я нервничаю из-за этого.
 — Это то, что ты говоришь каждый раз, и сражаешь все наповал. А теперь за работу.
 Мое сердце согревается от ее слов. Лейла верит в меня, даже когда я не верю в себя. Она лучшая подруга и партнер, о котором я только могла мечтать.
 Именно из-за этих фактов я защищаю ее от своего прошлого. Все, что она знает обо мне, это то, что я сирота — что далеко от истины.
 Поднимаясь, я обнимаю ее. Она неловко похлопывает меня по спине. Еще одна вещь о Лей? Ей не нравятся объятия или прикосновения в целом, но она терпит меня.
 — Спасибо, — говорю я, отстраняясь. — Ты моя любовь до гроба.
 — Это твое объятие на неделю. — она машет рукой по пути к двери.
 — Соси мой член, Лей.
 — У тебя его нет. — она бросает через плечо, смеясь.
 Как только дверь за ней закрывается, я достаю телефон и набираю номер Агнуса. Он поднимает трубку после первого гудка.
 — Доброе утро, Агнус.
 — Доброе утро.
 — Послушайте. Мне жаль, что я вчера так ушла. Мне интересно, могу ли я получить визитку Итана? Думаю, что потеряла предыдущую.
 Из-за грубого Джонатана. 
 — В этом нет необходимости.
 Мое сердце падает. Значит ли это, что на этом все? Они затаили обиду за мой вчерашний уход?
 — Я собирался позвонить, чтобы назначить встречу между вами и Итаном в вашей фирме. Он хочет посетить и рассмотреть возможность инвестирования. Скажем, завтра в десять?
 О, Боже. Он рассматривает возможность инвестирования. Джекпот.
 Я стараюсь, чтобы мой голос не звучал так взволнованно, когда говорю:
 — Это было бы идеально. Спасибо.
 К черту Джонатана. Я последую совету Лейлы. Если у меня будет Итан, он не сможет причинить мне боль, даже если попытается.
 По крайней мере, я так думаю.
 Глава 7 
 Аврора 
 Сегодня тот самый день.
 С тех пор как мы узнали о предательстве Джейка, Лейла и я — и все остальные в компании — так усердно работали, чтобы достичь такого дня, как этот.
 Инвесторы. Законные — не те, кто отступил после экскурсии по фирме или кабинетам.
 Всякий раз, когда я беру их с собой на экскурсию, я чувствую себя такой уязвимой. В каком-то смысле я открываю свой дом для незнакомцев, которым это может не понравиться. А им не нравится. Большую часть времени.
 Итан другой.
 Он не выказал никаких признаков недовольства, когда мы с Лейлой привели его и Агнуса в фирму и рассказали о наших планах по запуску предстоящего продукта.
 Агнус, как обычно, остается бесстрастным, но Итан расспрашивает нас о некоторых деталях, которые он хотел бы лучше понять.
 
 Наши кабинеты не отличаются экстравагантностью. Мы занимаем скромное здание в промышленно развитом районе Лондона, но этого достаточно для администрации и фирмы. Мы подумывали о расширении до того, как все это дерьмо с Джейком пошло прахом. Сейчас мы будем счастливицами, если сохраним это здание.
 К тому времени, как мы возвращаемся в мой кабинет, я вот-вот взорвусь от предвкушения и нервов. Я дотрагиваюсь до часов, затем опускаю руку, чтобы это не было воспринято как нервный жест.
 Проснувшись сегодня утром, я особенно уделила время внешнему виду. На мне черная юбка-карандаш и отглаженная белая рубашка с черной лентой. Мои волосы спадают по обе стороны плеч, и я даже снова нанесла красную помаду. Есть что-то мощное в том, чтобы выглядеть как можно лучше; это наполняет меня столь необходимым приливом уверенности.
 Даже Лейла надела платье, которое обычно приберегает только для особых случаев, и это о чем-то говорит.
 Мы вдвоем сидим рядом друг с другом, а Итан и Агнус занимают диван напротив нас.
 Итан читает маркетинговый план Лейлы для нового запуска, не торопясь между страницами. Агнус просматривает наш интернет-магазин на планшете.
 Лейла ерзает рядом со мной. Хотя она никогда не была нервной, я почти вижу ореол тревоги, окружающий ее голову. Как и я, она понимает, что это может быть наш последний шанс.
 Если мы этого не добьемся, H&H придется закрыться, и мы, возможно, будем вынуждены искать корпоративную работу, которую мы обе так ненавидим.
 И что еще хуже, мы подведем наших сотрудников.
 У нас есть мистер Винсент, наш французский молчаливый инвестор, владеющий одиннадцатью процентами акций. Мы встречались с ним всего несколько раз в начале, но никогда после. Он скрытный человек и теперь почти не приезжает в Англию. Мы могли бы предложить ему больше наших акций для инвестиций, но мы с Лейлой оставляем это на крайний случай. Нам с ней принадлежит по сорок пять процентов, и мы уже потратили по двадцать процентов на покрытие нашего последнего займа.
 Пот покрывает мою спину, что рубашка прилипает к коже, и я ничего не могу сделать, чтобы это остановить. Словно мое тело возвращают в режим полета или боя.
 Нет, это совсем другое. Я никогда не вернусь в те времена.
 — Должен сказать. — Итан аккуратно дочитывает организованный план Лейлы. — Я впечатлен. А такое бывает редко.
 Мы с Лейлой одновременно выдыхаем.
 — Спасибо. — Лейла улыбается.
 — Я немного удивлен, что Агнус не схватил вас, как только вы закончили университет. Он собрал лучших из лучших в нашем отделе маркетинга, и им не помешала бы пара ваших советов.
 Лейла ухмыляется.
 — Это потому, что я уже основала свою собственную компанию.
 — Мисс. — Агнус кивает.
 — Аврора. — Итан смотрит на меня.
 — Да?
 — Я верю, что вы двое действительно хорошо дополняете друг друга. Дизайн уникален, и Лейле нужно выйти из коробки в поисках особых клиентов.
 — Я думаю, что да.
 Вот почему у нас с Лейлой редко возникают какие-либо разногласия. Мы не соперники, мы дополнение друг к другу.
 — Позвольте мне спросить вас кое о чем. — Итан переводит взгляд с нас. — Что заставило вас приступить к созданию часов?
 Я могла бы дать ему общий ответ, который я всегда даю. Например, то, что это моя страсть и мое искусство, и хотя это так, это не вся правда.
 Итан из тех, кто может распознать ложь, и я не хочу показаться нечестной перед ним в такое щекотливое время. Он может воспринять это как неуважение, а это последнее, чего я хочу. Поэтому я иду по уязвимому пути.
 
 Потому что ситуация, в которой мы находимся, требует нашей уязвимости.
 — Когда я была маленькой, моя сестра сделала мне подарок. Мои первые часы. Мне они так понравились, и так как у меня не было таких красивых вещей, я прятала их, а ночью изучала. Затем я начала думать о том, как они создавались и почему именно так. Это стало моей страстью, и со временем я поняла, что это то, чем я хотела бы заниматься. Всякий раз, когда я сажусь за дизайн, я вспоминаю благоговейный трепет, который я испытала, когда смотрела на свои первые часы. Я вспоминаю свою сестру и то счастье, которое она мне принесла, и стараюсь воссоздать это ощущение. Я хочу, чтобы люди чувствовали себя счастливыми, когда приобретают одни из моих часов.