Господство Короля (ЛП)

 — У меня нет предпочтений, Марго. Просто сделай это идеальным.
 — Всегда. — она кивает и отступает.
 Я делаю это, чтобы произвести впечатление на Аврору? Возможно. На нее нужно произвести впечатление, чтобы запугать.
 Они слабее, и с ними легче справиться, когда они не в своей тарелке. Похоже, она из тех, кому нелегко угрожать, и меня это вполне устраивает. Процесс подчинения людей более захватывающий, чем наблюдение сверху. Мне скучно то, что происходит после их падения.
 Харрис убирает планшет в кожаный портфель и встает.
 — Я тоже ухожу.
 — Ты можешь поужинать здесь.
 С тех пор как Леви переехал два года назад, а Эйден через год поступил в университет, Харрис большую часть времени ест здесь. Иногда он также проводит здесь всю ночь. Излишне говорить, что у него нет жизни вне работы, что делает его эффективным.
 — Я вынужден отказаться, учитывая, что у вас ужин на двоих. Последнее, что я проверял, я не один из этих двоих.
 — Ты ведешь себя мелочно.
 — Я, сэр? — он саркастически приподнимает бровь. — Никогда.
 — Уходи.
 Он слегка улыбается, но затем выражение его лица возвращается к нормальному.
 — Сэр?
 — Да?
 Он поправляет очки.
 — Ходят кое-какие слухи.
 — Какого рода слухи?
 Харрис много работает в средствах массовой информации от моего имени, поэтому знает, что большинство слухов — ложь. Он даже использует их в интересах King Enterprises, когда это необходимо, но, если он упомянул об этом, значит, за этим что-то кроется.
 — В юридических кругах ходят разговоры о предоставлении Максиму Гриффину возможности условно-досрочного освобождения.
 — Я думал, что он не имеет права на условно-досрочное освобождение из-за характера его преступлений.
 — Не имеет, но на линии новый психотерапевт. Очевидно, его адвокат разыгрывает карту психического здоровья. Или это может быть новая улика.
 Я кладу локти на стол и наклоняюсь вперед.
 — Кто знает об этом?
 — Внутренний круг.
 — Твой источник?
 — Доктор Ленин. Новый психотерапевт работает в его заведении.
 Это достаточно близко, чтобы списать это на ложные слухи. У доктора Ленина нет причин лгать Харрису, учитывая, что он дает ему лучшие инвестиции — от моего имени.
 Поскольку Аврора исчезла сразу после суда над Максимом, я должен был, по крайней мере, присматривать за ним на случай, если она отправится навестить отца.
 Она не навещала. Ни разу.
 Учитывая, как она с ним рассталась, я не удивлен. В этой женщине столько упрямства, что оно искрится в ее бурных глазах, как волны. Тем не менее, в ней тоже присутствует немного нарушенное качество. Уязвимость, которую я замечал мельком всякий раз, когда упоминалось имя Максима.
 — Держи меня в курсе этого. И, Харрис?
 — Да, сэр?
 — Мне нужно за ней присматривать.
 — Считайте, что дело сделано. — он снова кивает и уходит.
 Я потираю указательным пальцем подбородок, размышляя, откуда исходит призыв Максима к условно-досрочному освобождению. Имеет ли это отношение к повторному появлению Авроры?
 Образ ее мутно-голубых глаз возвращается в память. То, как она дрожала от страха, но все еще стояла на своем, когда я схватил ее за подбородок.
 Передо мной тряслись взрослые мужчины, но Аврора не постеснялась высказать мне свое мнение. Даже после того, как узнала, что я держал ее и H&H за горло.
 В прямом и переносном смысле.
 Если я захочу, я могу разнести ее маленькую фирму на непоправимые куски.
 Но я этого не сделаю.
 По крайней мере, до тех пор, пока не получу от нее, желаемого.
 Я потягиваю коньяк, позволяя крепкой жидкости обжечь горло, когда вспоминаю легкое подергивание этих красных губ, когда она смотрела на меня.
 Она выдержала мой пристальный взгляд, надо отдать ей должное.
 Теперь у меня возникает искушение взглянуть, как далеко я смогу ее подтолкнуть, прежде чем она перестанет это делать.
 Я не святой. У меня была изрядная доля женщин после смерти Алисии, но каждая из них исчезла в течение ночи. Харрис заставил их всех подписать NDA, гарантирующие, что они побегут в другую сторону, как только снова увидят меня.
 
 Это первый раз, когда я удержу кого-то рядом. Не потому, что я хочу, чтобы она была рядом, а потому, что я буду распутывать ее кусочек за кусочком.
 Аврора Харпер может быть точной копией моей жены, но я начинаю понимать, что они совсем не похожи.
 Кларисса — Аврора — была диким ребенком. Она пела не в такт и время от времени танцевала, когда думала, что никто не смотрит, а затем пряталась за свадебным платьем Алисии, когда вокруг находились люди.
 Что-то подсказывает мне, что она все та же. Она что-то скрывает, и так уж получилось, что я хорошо разбираюсь в загадках и войнах.
 Особенно в войнах.
 Я встаю и останавливаюсь у своей стеклянной шахматной доски на кофейном столике. На ней незаконченная игра с тех пор, как я играл сегодня утром в одиночку.
 Теперь, когда Эйден и Леви переехали, мне не с кем играть, кроме самого себя. Есть Харрис, но он слишком увлечен своим планшетом, чтобы уделять шахматам достаточно внимания.
 Обычно я заставляю одну из своих сторон проигрывать только для того, чтобы потом выиграть.
 Предположим, это порочный круг.
 Мой телефон вибрирует в кармане, и я достаю его.
 Эйден. Лёгок на помине.
 — Джонатан, наконец-то.
 — И тебе привет, сын.
 — Забудь об этом. Почему ты не отвечаешь на мои звонки?
 — Во-первых, ты проводишь свой медовый месяц на моем острове, и если я могу добавить, ты все еще не поблагодарил меня за это. Во-вторых, некоторым из нас нужно работать.
 Сказать, что у меня напряженные отношения с сыном, вероятно, было бы легкомысленно. Он ненавидит меня с тех пор, как умерла его мать. Не то чтобы я возражал. Именно его ненависть ко мне заставила его вырасти таким, какой он есть сейчас.
 Хотя я не одобряю его вкусы в отношении девушки, я не сомневаюсь, что King Enterprises будет в хороших руках через двадцать или тридцать лет.
 На другом конце провода повисает пауза, прежде чем он тихо заговаривает.
 — Кто она такая?
 — Кто?
 — Ты точно знаешь, о ком я говорю. Кто, черт возьми, была та женщина, выглядевшая как призрак Алисии? И даже не пытайся сказать мне, что ты не знаешь всех, кто присутствовал на свадьбе.
 Это давно назрело. Эйден пытался дозвониться до меня после свадьбы, и я знаю, что не потому, что он скучает по мне. Уклоняться от его вопроса значит только оттягивать неизбежное.
 — Она твоя тетя.
 — Моя тетя? С каких это пор у меня есть тетя?
 — Она всегда у тебя была. Аврора сводная сестра Алисии. Она родилась после романа между твоей бабушкой и простолюдином с Севера. Вот почему никто не любит говорить о ее существовании.
 — Почему я не знал?
 — Потому что ни Алисия, ни Аврора этого не хотели.
 — Словно это все объясняет. Почему она вернулась сейчас?
 Это я хотел бы выяснить, и я выясню. Она также расскажет мне все о той дерьмовой буре, которая разразилась после ареста Максима Гриффина.
 Сегодня я видела дьявола, дорогой. Я думаю, он идет за мной. 
 Сначала я подумал, что Алисия сказала это в результате галлюцинаций. Она часто просыпалась посреди ночи и бродила по дому, повсюду нашёптывая слова. Однако в последнее время я начинаю думать, что, возможно, происходило что-то другое. Может, она действительно видела дьявола.
 Выражение лица Авроры всякий раз, когда я упоминаю имя Максима, слишком похоже на выражение ужаса Алисии, чтобы списать на совпадение. Не то чтобы я когда-нибудь в это верил.
 
 Раздается стук в дверь. Я смотрю на часы. На десять минут раньше. Впечатляюще.
 — У меня компания, — говорю я Эйдену и вешаю трубку, прежде чем он что-нибудь скажет.
 Сунув телефон обратно в карман, я говорю: