Фея для Правителя драконов 2 (СИ)

Посмотрев на нее, я скрылся, когда дверь распахнулась и в комнату вошел король, а через несколько дней мне сообщили, что лекарь разрешила посещения для узкого круга лиц, в число которых входил и я.
Пользуясь возможностью, я тут же вернулся во дворец и направился к ее покоям. Все это время мы с советником и стражей патрулировали улицы и беседовали с жителями, пытаясь узнать о преступнике хоть что-нибудь, но все описания были размытыми. Некоторые даже говорили, что подозреваемый — девушка. Нелепица какая…Единственное, что сходилось во всех показаниях — это черный плащ-накидка, от которой некоторые ощущали легкий шлейф не скрытой магии. Но доказательств того, что зачарованна именно накидка не было, впрочем как и того что наш преступник — маг.
Хотя, будь он обычным человеком, умеющим лишь использовать зачарованные артефакты, я бы с уверенностью назвал его психом. Потому как использование магических предметов лицом, не обладающим магией, чревато последствиями. Ведь отдача от артефакта ударит не в магическую защиту, а по самому смельчаку, знатно подпортив ему здоровье. И вряд ли такой негативный эффект удалось бы снять ему самому. С этими мыслями мы решили обойти столичных лекарей и опросить, не приходил ли к ним пациент с похожим описанием.
Но ничего найти не удалось — как в землю провалился. Мы как раз опрашивали последнего лекаря и подумывали перейти на обычных знахарей и травников, когда пришло известие из дворца.
Обратившись драконом, я тут же взмыл ввысь, оставив советника продолжать дело в одиночку. Так или иначе его все равно в числе допущенных не было. Оно и понятно — он же всего-лишь друг короля. Зато вот Вивиана уже сидела у кресла, в котором расположилась Лантана и пыталась с ней о чем-то поговорить.
Увидев меня, она затихла и поднялась, решив оставить нас одних.
Медленно подойдя к креслу, я остановился в нескольких шагах от нее, пристально смотря на нее и заранее пытаясь понять кто сидит передо мной. Ее запах был все тем же — приятным и манящим. И не важно какая душа была внутри, и это сбивало с толку.
Осторожно положив руку на спинку кресла, я вдохнул поглубже и сделал последний шаг. Не думал, что это будет так волнующе. Я будто стою на краю пропасти, рискуя в любую секунду без крыльев рухнуть вниз.
— Привет, — неловко обронил я и медленно присел перед ней на корточки, касаясь ее руки одними лишь кончиками пальцев.
  
25.3
 
Я ожидал услышать что угодно, но на мое приветствие принцесса осталась безучастна, в очередной раз ударяя по моему мужскому достоинству.
Если так подумать, то я давно уже мог развернуться и покинуть Королевство фей. Оставить ее со всеми проблемами, но долг и вполне очевидные чувства к той, кого возможно никогда не смогу найти, останавливали меня от опрометчивого поступка.
Касаясь ее кожи, ощущаю лишь холод. Но холод исходит не только от ее тела — расфокусированный прохладный взгляд направлен куда угодно, но не на меня. Но не только это было странно — я не видел совершенно никаких эмоций, никакой отдачи с ее стороны. Она напоминала бездушную куклу, умеющую лишь дышать.
Резко встаю на ноги и выхожу в коридор, приказываю страже привести лекаря. Понимаю, что не хозяин здесь, но на правах гостя могу и потребовать такую малость.
Девушка приходит быстро, я тут же узнал ее, ведь это именно она с самого начала занималась лечением Лантаны. В кратце интересуюсь тем, что произошло, и почему принцесса сейчас похожа на овощ. Девушка-лекарь вжимает голову в плечи и невнятно пытается мне что-то объяснить, чем нервирует еще больше.
Она предлагает мне выйти из комнаты и поговорить в другом месте, чтобы не волновать пациентку, однако прямо сейчас я сильно сомневаюсь в том, что Лантану может хотя бы что-то взволновать, поэтому не соглашаюсь. Однако она настаивает и начинает приводить доводы, заставляя меня пойти ей на встречу.
Мы заходим в соседнюю комнату, и я закрываю дверь, заслоняя ее собой и тем самым перекрывая путь к отступлению. Другого шанса может и не быть, так что я намерен в предстоящем разговоре выяснить сразу все что меня интересует.
 
— Что с ней происходит и почему она в таком состоянии? Говори четко и ясно, — делаю упор на последних словах, потому как больше не намерен откладывать. И как бы невзначай для закрепления эффекта добавляю. — Начнешь юлить — наш разговор затянется надолго, и будет проходить уже не в столь приятной обстановке.
Намек на казематы заставляет ее побледнеть еще больше, и громко сглотнув, она все же начинает говорить.
— Как вы знаете, на принцессу было оказано мощное воздействие. После инцидента состояние госпожи стремительно ухудшалось, она кричала, до хрипа и крови надрывая горло, металась по кровати, говорила о какой-то опасности, о смерти, следующей за ней по пятам, раненным волком выла о том, что «он» смотрит на нее.
— Кто «он»? — цепляюсь за фразу.
— Кто ж его знает? — лекарь пожимает плечами и тихо продолжает, но я не давлю на нее больше, не прошу говорить громче. У стен ведь тоже бывают уши, а обычно эти самые «уши» сразу прилагаются к новому дворцу. — Но кем бы он ни был, принцесса его боится как огня дьявольского, — лекарь спешно перекрестилась и поозиралась по сторонам. — Но тяжелое состояние принцессы сопровождалось не только агрессивным поведением, но и выбросами магии, которые было очень сложно усмирить. Придворные маги сломали около десятка сильнейших артефактов, чтобы на время заглушить поток магии ее высочества и наложить на нее чары. Но мы не ожидали, что они подействуют именно так.
— Вы подавили ее, — сжимая челюсти, произношу я.
Она жестикулирует и размахивает руками, пытаясь сказать, что ни в чем не виновата.
— Мы сделали это лишь для того, чтобы она перестала кричать и успокоилась, но когда волнение ушло, она закрылась в себе. Ее пульс ровный, а мысли где-то далеко. Но это точно не наша работа. Клянусь вам!
— Голову на отсечение даешь? — со всей строгостью спрашиваю я, и наблюдаю за тем, как девушка становится бледнее снега.
Я думал, что она пойдет на попятную, но все еще держалась молодцом и ответила, что готова жизнь свою поставить, если окажется не права. На том и порешали. Естественно, жизнь ее я забирать не собирался, сказал это лишь для того, чтобы дать ей чуть больше стимула добросовестно выполнять свою работу и возможно, сознаться в том, в чем побоялась бы при других обстоятельствах. Однако мой дракон не чувствовал фальши.
— И какой теперь прогноз? Как скоро она придет в себя?
— Не могу знать. Может через день, а может через месяц, может…
— Понял-понял, — жестом поднятой руки прерываю ее. — Что следует сделать, чтобы помочь ей?
— Принцессе нужен свежий воздух, общение и все то, что может напомнить ей о том, кто она такая.
— Кто она такая… — проговорил тихо, на языке прокручивая вопрос.
Сказывается мне, здешние хоромы ей точно не помогут вспомнить о себе… Потому что тут нет ничего, что хотя бы как-то косвенно относилось к ней. Это я понял через несколько дней, когда уловил в ее запахе чужие отголоски. Это болезненно проскребло по моему сердцу когтями, ведь исполнение надежды было так близко.
От сильного удара большая, и наверное дорогая ваза со звоном разлетелась на осколки. Служанка, тут же прибежавшая на шум, лепетала что-то про уборку, что и следа не останется и про то, что мне нужно к лекарю. Я перевел взгляд на свою руку и увидел кровь. Кровь, которую прямо сейчас мне хотелось проливать. Во всем был виноват неконтролируемый гнев, но и на него этой кукле было плевать. Она продолжала сидеть в своем кресле, смотря из окна на холмы и городские пейзажи. Иногда, глядя на нее, я ловил себя на мысли, что она почти не дышала. Делала мерный вздох раз в полминуты, а то и реже.
Хотелось подойти и растормошить ее, тряхнуть так, чтобы сознание мигом вернулось в это тело.
О том, как много книг я прочел и скольких людей расспросил, чтобы найти хоть что-то о переселении душ, не знал никто. Но вместо сна я искал способ, хотя бы призрачную возможность вернуть ее. Но собственное бессилие невидимым грузом тянуло меня вниз, к болезненному осознанию, к отчаянию и панике.