Вдохни океан (СИ)

Паршивец замолкает и я слышу, что уже все парни прислушиваются к нашему диалогу.
— Тебе даже и не снилось, Рашид, тебе даже и не снилось. — С этими словами ухожу из клуба и Джавад подбрасывает меня до дома.
В машине он всё же не выдерживает:
— Что, правда огонь-девочка? — интересуется как бы невзначай. — Она конечно красивая у тебя. Прости, брат, не хотел смотреть, она просто неожиданно появилась. — Тут же извиняется друг.
Мне нравится стиль жизни Араны, там много открытости, несмотря на холодный климат. И я никогда не понимал жажды наших мужчин спрятать женщин за семью замками, показывать только самым близким друзьям, как редкий бриллиант. Но сейчас осознаю, что я стопроцентный палерец. Бесит тот факт, что Джавад, мой названный брат, которому я доверяю как себе, видел мою девочку и оценивал её. Но я беру себя в руки и отвечаю ему абсолютно спокойно:
— Она — мечта.
8
МАРИ
Новое утро не приносит облегчения. Может завести адвент-календарь и вычёркивать дни в ожидании праздника? Да только вот конкретной даты у меня нет. Все расплывчато и туманно. Так или иначе, надо идти и зарабатывать своё право на этот самый праздник. Нехотя выбираюсь из кровати, выключаю противный будильник и спешу навстречу новому дню. На этот раз Кир уже на ногах и весьма бодр. Съедает на завтрак бутерброд и, что-то мне подсказывает, ему он рад куда больше, нежели своей любимой яичнице в моём исполнении. Он как всегда не особо разговорчив, тем не менее, интересуется, как прошла встреча с Диной. Правда вполне удовлетворяется коротким «всё окей». Чувствуется, что он напряжен, видимо переживает из-за первого дня на работе. Но я ему не мамочка и не жена, чтобы успокаивать, поэтому молча пью свой кофе. Надо не забыть сегодня купить зелёный чай, кофе скоро из ушей полезет. И побольше сыра, ветчины, хлеба и овощей. Это должно спасти нас от отравления. Жаль на смену ему придёт гастрит, но из двух зол выбирают меньшее.
Кир переодевается в строгий костюм, который чертовски ему идет, и просит меня завязать галстук. Что-что, а это я умею. Завязываю свой любимый узел и, поправив воротничок рубашки, с иронией говорю:
— Ну, вот мой малыш и готов к взрослой жизни.
Он тут же наклоняется к моему лицу и выдыхает на ухо, так что у меня бегут по позвоночнику мурашки:
— Не называй меня так никогда. — Он отстраняется, но говорит все тем же голосом с лёгкой хрипотцой. — Иначе придется показать тебе, насколько я уже взрослый.
Я сглатываю. Вот только не надо мне угрожать.
— Взрослый, так взрослый, Кир. Не надо со мной играть в эти игры, я не поведусь.
Парень ничего не отвечает, но хитрая улыбка говорит о том, что он намерен и дальше придерживаться выбранной тактики. Да и черт с ним, лишь бы руки не распускал.
Вскоре приезжает машина и Кир отчаливает в офис, я же включаю планшет и жду начала увлекательного шоу. На деле всё оказывается довольно тоскливо. Кир знакомится с какими-то мужчинами, говорят по-палерски, от чего видео становится еще скучнее. Находясь в своём кабинете, слушает через голосовой помощник какие-то документы. Пару раз отправляется в туалет, но, слава богу, быстро отключает меня от трансляции. Иногда в течение дня я не выдерживаю и выдаю довольно едкие комментарии, на что он только хмыкает. В обеденный перерыв я завидую ему чёрной завистью — у человека нормальная горячая еда, а я давлюсь остатками рахат-лукума. Пока Кирам добирается из ресторана обратно в офис в компании отца, он меня отключает. И это прекрасно, игрушка оказалась вовсе не такой захватывающей, как рекламировали. Как раз в это время раздается звонок в дверь. Быстро выбегаю к воротам, ожидая увидеть Дину. Но это не она, а какой-то парнишка, глядящий на меня широченными глазами. А, точно, забыла надеть дурацкий никаб. Надо привыкать, пока меня не приговорили к розгам за нарушение традиций и бла-бла-бла. Все же справившись со своими эмоциями, мальчик отводит взгляд и вручает мне большой пакет. Он горячий и ароматный. Пока я разглядываю пакет, парнишки уже и след простыл. Тем лучше. Возвращаюсь в дом и планирую предаться греху чревоугодия, в приступе довольства и жизнелюбия прощаю Киру его утренний демарш. Вскоре возобновляется шоу «Из жизни офисного планктона» и первое, что я говорю мальчишке — это спасибо. Он один в своем кабинете, поэтому просто отвечает мне: Не за что. Потом добавляет:
 
— Я договорился в ресторане, еду будут доставлять два раза в день, обед и ужин.
Да это же чудесные новости. На радостях заранее прощаю ему три косяка. Нет, всё же два. Он же не только для меня старается, но и себя избавляет от страшных неминуемых бед. Ещё пару часов помогаю Киру находить своё место в пространстве и рабочий день, удивительно короткий в Палере, неминуемо подходит к концу. Аллилуйя. Кирам сообщает, что сразу с работы поедет на тренировку, а это значит, что до вечера я свободна. Решаю провести это время с пользой и съездить в магазин, запастись «долгопортящимися» продуктами и чем-то, что подойдет для перекуса в течение дня. Поездка проходит без происшествий и, купив всё необходимое, я осмеливаюсь доехать до побережья. Это же глупо, жить на берегу океана и даже не видеть его. Как только я поворачиваю в противоположную от дома сторону, раздаётся звонок. Естественно это Кир.
— Куда ты едешь? — мальчишка даже не планирует скрывать, что либо в машине, либо в телефоне есть датчики, отслеживающие мои передвижения. Скорее всего, и там, и там.
— А куда ты хочешь, чтобы я ехала?
Он не улавливает сарказма в моем голосе и отвечает: Домой. У меня в голове мелькает сотня ехидных ответов, но нам надо ужиться вместе, поэтому отбрасываю их. Включаю режим хорошей девочки и объясняю, что всего лишь хотела прогуляться по пляжу. Кир отключается и я с чистой совестью еду дальше. Не успеваю припарковаться на стоянке рядом с пляжем, как рядом с визгом тормозов встает знакомая белая машина. Он это серьёзно? С пассажирского сиденья выпрыгивает Кирам. Сложив руки на груди, он ждёт, пока я выйду, и выглядит крайне недовольно. Я испускаю самый жалобный стон, на какой только способна, и покидаю прохладный салон.
— Ты решил составить мне компанию? — косить под дурочку удаётся с трудом. Гораздо больше хочется высказать все, что я думаю о слежке и контроле.
— Мы едем домой, — огрызается в ответ. Нет, так не пойдёт, я уже настроилась на прогулку.
— Обязательно, как только погуляем. — Продавливаю свое решение. — Что кстати с тренировкой? Отменилась?
Почти слышу, как он скрипит зубами, но отвечает спокойно:
— Вроде того. Тебе нельзя гулять одной.
— Конкретно мне или женщинам в принципе? — Не могу не уточнить.
— Женщинам в принципе, — охотно соглашается он.
— В магазин можно, а на пляж нельзя? — Все ещё пытаюсь найти логику в законах страны.
— Именно так. Либо со своим мужчиной, либо с другими женщинами, но не одной.
— Заранее надо предупреждать, — бурчу недовольно. Но затем возвращаюсь к нашим баранам. — Раз уж так замечательно совпало, что твоя тренировка отменена, а ты мой мужчина, то мы идем гулять!
Не дожидаясь отрицательного ответа, хватаю Кира за руку и тащу на пляж. Почему в этой стране все так не любят прогулки и свежий морской бриз? Пройдя несколько шагов по инерции, парень останавливается как вкопанный. Но руку мою не отпускает. Притягивает меня ближе и говорит еле слышно:
— Раз уж так замечательно совпало, что я твой мужчина и тренировка отменена, нам, пожалуй, лучше отправиться домой. И заняться тем, чем занимаются мужчина и женщина, оставшись наедине.
Опций не так много на самом деле: ударить коленом по самому сокровенному, проигнорировать или свести всё в шутку. Первый вариант на самом деле вовсе не вариант. Только ухудшит ситуацию. После секундного замешательства выбираю последний:
— В такой чудесный день смотреть кирийские сериалы? Нет, это без меня.
Но ему, кажется, вовсе не смешно. Я пытаюсь вырвать руку и ничего не выходит — у мальчишки стальная хватка. Начинаю нервничать и рассматривать первый вариант ответа, когда Кирам отпускает мою ладонь.