Вдохни океан (СИ)

И с этими словами ушёл окончательно. Я осталась одна в изумительно красивой клетке для глупой птички, что сломя голову сама залетела в ловушку.
КИРАМ
Весь день не нахожу себе места. Даже пропустил тренировку, что для меня неслыханно. Не могу представить, какой будет моя жизнь уже завтра. И вспоминаю. Вспоминаю страшные дни, предшествовавшие моей слепоте. Я ведь не перестал видеть в один момент. Казалось, сначала всё было хорошо. Переломы заживали, синяки сошли на нет. Но вдруг, проснувшись утром, я понял, что всё перед моими глазами стало неясным, размытым. Сначала отец возил меня к лучшим эскулапам Палеры, но те лишь разводили руками. Тогда Самир решился вывезти меня за границу. У него даже не ушло на это много времени на самом деле. Я помню, как поразил меня Давил, мегаполис, каким никогда не стать Палере. Как понравилась Арана с ее холодными и сказочными улицами. А зрение ухудшалось неумолимо и с каждой новой клиникой и страной надежды оставалось всё меньше. И вот очередной приезд в Арану. Я уже почти ничего не видел, лишь размытые силуэты. Передвигался почти на ощупь. И мне было страшно, всё время страшно. Там я познакомился с Мэй. Я долгое время думал, что мой новый друг — мальчишка. Такой же несчастный как я. Каково же было моё удивление, когда я узнал, что Мэй — девчонка! Никогда в Палере девочки не вели себя столь открыто и раскрепощёно. Не проказничали и не дразнились. Не давали сдачи. Это было так удивительно. Пожалуй, это главное, что вообще поразило меня во внешнем мире. Что женщины там не были теми женщинами, к которым я привык дома. Они могли быть врачами и полицейскими. Они могли говорить, когда им этого хочется. Странно и непривычно. За последние десять лет я много раз бывал то в Аране, то в Кио и привык к этому, но тогда они, местные женщины, казались мне существами с другой планеты. Если бы моя бейгали была хоть вполовину похожа на Мэй, жизнь в одном доме с ней могла бы быть не столь и ужасна.
Хватит мечтать о несбыточном. Спать. Завтра новая жизнь.
3
МАРИ
Чтобы хоть как-то разогнать бегущие по кругу мысли, решила осмотреться в доме. Риад и правда оказался не очень большой: по левую руку от дворика расположены хозяйственные помещения, кухня со всей необходимой современной техникой и две скромные спальни, видимо для прислуги; по правую — шикарная гостиная с низенькими диванчиками и кальяном, тренажерный зал, небольшая гостевая спальня. Хозяйская спальня, на удивление лаконичная и просторная, совершенно не соответствующая антуражу дома с прямым выходом во дворик. Светлые стены без каких-либо украшений, встроенный шкаф и огромная кровать. Вот и вся обстановка. В одной из спален для прислуги я обнаружила свои немногочисленные пожитки — камеру, планшет, диктофон. Долго медитировала над планшетом, не решаясь открыть галерею и нарушить хрупкое равновесие, воцарившееся в душе. В итоге решила, что предаться тоске-печали всегда успею, и решительно отложила его в сторону. Тем более, что и времени на одиночество мне фактически и не дали.
В риад вошли две женщины. Одна из них, полноватая, с уверенностью крейсера подплыла ко мне, колыхая телесами. Я как раз сидела на краю бассейна, болтала ногами в воде и раздумывала, не искупаться ли. Когда женщина откинула никаб, на ее немолодом лице мелькнула высокомерная усмешка. Она молчала и возвышалась надо мной как чертов памятник. А на меня напало какое-то жуткое ребячество, хотелось делать все наперекор. Посему я продолжила свое беззаботное занятие. Только бы не показать им все те эмоции, что раздирают меня изнутри. Вторая, та что повыше и постройнее, так же сняла никаб и оказалась гораздо моложе, нежели я ожидала. Лет тридцати пяти или около того. Но на ее лице так же не мелькнуло и тени приязни ко мне. Молчание затягивалось. Потом женщины перекинулись несколькими словами на своем языке и молодая все же обратилась ко мне на ломаном аранском:
— Как тебя зовут?
— Мария, — не стала упираться я.
— Я — Джахиза, мать Кирама. Это, — женщина кивнула на свою спутницу. — Азра. Бейгали господина Самира. Мы пришли показать твои обязанности. Пойдем.
 
Подчиняться не хотелось до одури. Но и смысла в открытой конфронтации я пока не вижу. Поэтому медленно встала.
Сначала меня повели на кухню. В дверях Джахиза неожиданно остановилась, бросила через плечо:
— Мой сын слепой. Он не может делать многие вещи. Тем более в незнакомом доме. Тебе придётся стать его глазами. — Сказано было тоном, замораживающим всё в радиусе километра.
Боже, дай мне сил не сорваться. Это всего лишь женщина, переживающая за своего «малыша». Но саркастичную усмешку все же сдержать не удалось.
— Что? — требовательно вопросила она.
— Я не просила об этой чести, не стоит так злиться. Уговорите вашего мужа отпустить меня и замените той, что вам придется по душе. Я только спасибо вам скажу.
Ответом меня не удостоили. Битый час они объясняли, что и в какое время ест их драгоценная кровиночка. Как ухаживать за одеждой и мыть полы меня тоже научили (не дай бог мальчик поскользнется). Показали, как должны быть расставлены флаконы в ванной и куда нужно класть носки и трусы. К третьему часу экзекуции я искренне ненавидела объект всей этой суматохи. Ещё только нянькой для избалованного подростка я не была! Также выдали ежедневник, в котором было расписание дня и разных встреч на несколько недель вперед. Кажется, постарались именно для меня — все надписи были сделаны на аранском.
— Ты должна следить за временем и напоминать ему расписание. У Кирама есть свой водитель, но иногда и тебе придется куда-то отвозить его. — С этими словами к ежедневнику добавился новенький навигатор и ключи от машины.
— Машина во дворе. Сейчас мы поедем и покажем тебе ближайший магазин.
Ого, мне дают машину? И надеются, что я даже не попробую сбежать?!
Словно прочитав мои мысли, Азра, до этого всё больше молчавшая, сказала:
— Даже не думай, тебя поймают задолго до границы. Самир влиятельный человек, тебя вернут быстро. Хуже своим побегом сделаешь.
О том, что без бесследно пропавших документов пройти границу мне не светит в любом случае, все тактично промолчали. Что ж, я подумаю, что с этим можно сделать, позже.
— И еще, — снова вступила в разговор мать моего «господина». — Держи.
Мне протянули яркую упаковку. Надписи на коробочке были для меня нечитаемы, поэтому оставалось лишь гадать, что внутри.
— Это таблетки. Чтобы детей не было. — Ответила на мой немой вопрос Азра. — Бейгали может родить только после того, как появится наследник от жены.
Я просто потеряла дар речи. Родить? Секс? Вы серьезно?! С незнакомым слепым малолеткой? Господи, давно я так не смеялась. Женщины подождали, пока я успокоюсь. Затем Азра подошла вплотную ко мне и угрожающе прошипела в лицо:
— Ты сделаешь нашего мальчика счастливым. Иначе пеняй на себя.
И даже несмотря на то, что женщина была ниже ростом и явно слабее, от её тона у меня появились премерзкие мурашки. В любом случае ЭТО я с ними обсуждать не намерена.
— Кажется, мы собирались в магазин, — я развернулась и уверенно пошла на выход.
КИРАМ
Паршивая выдалась ночь, уснуть удалось лишь под утро. Вот она — новая жизнь — на расстоянии вытянутой руки. Нетерпение смешивалось с нервозностью в бурлящий коктейль. И хотя состояние было довольно разбитое из-за недосыпа, проснулся я в прекрасном расположении духа. А почему нет? Мне 18 и я начинаю самостоятельную жизнь. Страшно? Нет. Скорее волнительно, как оно все сложится. Так или иначе, пути назад нет и не будет. Я должен справиться. Другого не дано. За завтраком мать начала было причитать, но отец довольно строго оборвал её, велел не портить мне праздник.
Вскоре после завтрака за мной приехали Иса и Джавад: гонки по пустыне на восемнадцатилетие — это святое. Потом большой праздничный обед в кругу друзей. Хотя друзей у меня не так много. В основном это знакомые по клубу, где я тренируюсь, и пара ребят, с кем я был дружен в детстве, ещё до аварии. Это был хороший, весёлый день. Но под конец шутки ребят, которые к слову в основном старше меня, стали напрягать. Ну вот это все: «наконец наш малыш станет настоящим мужчиной», «рассказать тебе, как обращаться с девушкой, малыш?» и т. д. и т. п.