Белый - цвет надежды (ЛП)

Кашляю и практически задыхаясь, я добираюсь до машин полиции и скорой помощи. Спасатели пытаются при помощи какого-то странного устройства открыть ворота, в это время полицейские переговариваются по рации друг с другом. Я бросаю короткий взгляд на дом. Огонь вырывается из разбитых окон.
— П-пожалуйста, помогите мне! — кричу я и падаю без сил вместе с Джолли. Мне едва хватает воздуха. Мои лёгкие горят, будто бы в них тоже огонь!
На меня обращает внимание пожарный. Я слишком слаб, чтобы снова поднять Джолли. Ну почему? Ну вот так всегда. Я ведь уже помог, и теперь у меня подкашиваются ноги.
— Мне нужна помощь! — кричу я во всю мощь своих лёгких, когда ко мне подбегает мужчина.
— Мальчик! Что ты здесь делаешь? Что произошло?! — спрашивает он меня и опускается на колени на землю.
— Моя подруга! Она была в доме, я вынес её наружу. Она истекает кровью и без сознания! — говорю я серьёзным голосом и умоляюще добавляю: — Помогите ей!
Мужчина испуганно смотрит в мои глаза, потом на Джолли. Свет фар спецтранспорта и уличных фонарей освещает, как много крови пропитало её белую одежду.
— Я отнесу её к машине скорой помощи. Что с тобой? Ты тоже весь в крови!
— Со мной ничего страшного, у меня всё хорошо, но, пожалуйста, помогите Джолли! Я обещал её матери, что она выживет. И Джолли обещал, что женюсь на ней!
Пожарный кивает и поднимает Джолли, спешит с ней к двум медикам, которые тут же принимают её.
Из последних сил мне удаётся дотащиться до машины, где Джолли кладут на носилки и осматривают. Пожарный поднимает меня, чтобы я мог быть с ней. Тут же хватаю её за руку, которую я никогда, никогда не отпущу! Но… Я что-то чувствую. В её руке красная коробочка. Она держит её крепко и вдруг открывает глаза, после того как фельдшер вводит ей какое-то лекарство через шприц.
Джолли хватает ртом воздух и начинает плакать. При этом коробочка падает на пол.
— Джолли! — кричу я переполненный счастьем. Она живая!
К сожалению, я всё-таки должен отпустить её руку, чтобы медики могли полностью обследовать Джолли. Они говорят о «сквозном ранении», которое уже почти «ещё чуть-чуть и задело бы сердце». Ну что это всё значит, я не могу сказать. Всё происходит ужасно быстро.
— Её состояние стабильное для транспортировки? — спрашивает один медиков другого.
— Надо дождаться врача, его ещё нет! — отвечает ему другой, в то время как спасатель отдаёт мне красную коробочку.
— Джолли! — хватаю снова её руку и передаю ей коробочку. Её глаза смотрят на меня, после она улыбается.
— Ты здесь, — обессиленно шепчет Джолли.
— Да. Ты сейчас поедешь в больницу и там тебе помогут!
— Ты спас меня… От злого человека, который устроил пожар, — выдыхает она и сжимает мою руку. Я просто киваю, и я так рад, что она жива, что ничего не могу сказать.
— Это мамина цепочка? — спрашивает она удивлённо, глядя на свою руку.
— Да, ты держала её, когда я выносил тебя из дома.
— Я хочу, чтобы она была у тебя. Так долго, пока я снова не стану здоровый. Если я лягу в больницу, тогда мама будет беспокоиться. Пожалуйста позаботься об этой цепочке и скажи моей маме, что со мной уже всё в порядке. Я не хочу, чтобы они с папой плакали…
Крепко сжимаю зубы и храбро киваю.
— Я сделаю это! — обещаю ей.
— Что здесь делает маленький мальчик? Он должен выйти… Кто-нибудь, позвоните в соцзащиту или службу опеки! — вдруг говорит пожилой мужчина, который поднимается в машину скорой помощи.
— Я приеду в больницу! — обещаю Джолли, когда пожарный снова меня поднимает. При этом я должен отпустить руку Джолли.
— Я позабочусь о цепочке, обещаю! Я приду к тебе в больницу! — кричу я снова и снова, однако медики закрывают двери. Последнее, что я видел от Джолли, это были её тёплые карие глаза. Улыбка и поднятая рука, помахавшая мне на прощание. Затем скорая уехала.
Я крепко прижимаю к себе бархатную коробочку, в то время как пожарный пытается усадить меня на землю, но мои ноги болят так сильно, что я падаю на колени.
— Мальчик, что с тобой?! — озабоченно обращается он ко мне, садясь на корточки, в то время как подъезжают вторая и третья машины скорой помощи к площадке перед домом. Пожарным, наконец, удаётся открыть толстые железные прутья ворот, так что спасатели могут, наконец-то, приступить к тушению пожара.
 
— Её родители оба мертвы… Никого больше дома нет, — шепчу я обессилено.
— Я позову помощь! Оставайся здесь и не двигайся с места! — говорит он и ненадолго отворачивается от меня, чтобы направить ко мне одну из машин скорой помощи, но вдруг неожиданно сзади кто-то хватает меня. Мне закрывают рот, так что я не могу кричать. Вокруг меня бегают множество пожарных туда-сюда. Полицейские машины, две машины скорой помощи и множество соседей стоят на улице. Там так темно. Свет некоторых фонарей мерцает, в то время, как я могу видеть только землю. Тот кто меня так запросто поймал, начинает бежать, в то время как все люди оказавшиеся вокруг меня, направляли всё своё внимание на огонь. Это шумно. Некоторые кричат. Некоторые молятся.
— Как ты здесь оказался?! — ревёт на меня мой отец, неожиданно усаживая меня на камень у нашей входной двери. Отец?! Как он оказался здесь?! Я испуганно уставился на него. Человек, который убил родителей Джолли, и который стрелял в Джолли! Он не должен знать, что она ещё жива!
— Я хотел только посмотреть, — вру ему, в то время как отец кладёт ладони мне на плечи и с силой встряхивает меня. При этом я теряю цепочку Джолли, что до этого крепко держал в руках. Она падает рядом с камнем, но я слишком напуган, чтобы дотянуться до неё сейчас. Я вернусь за ней на рассвете, когда никто не сможет наблюдать за мной…
Я же должен следить за цепочкой! Джолли надеется на меня!
— Я же тебе столько раз говорил, что тебе там нечего делать! — сердито буркнул он и схватил меня за плечо, потом потащил обратно в наш дом и запер дверь. К моему удивлению, Роза стоит рядом с молодым парнем, когда мы входим в коридор. Он выглядит так молодо, что наверняка ещё должен ходить в школу. Может быть, в среднюю или старшую школу. Он не американец, а азиат. Но я не могу долго концентрировать своё внимание на нём, так как мой отец отталкивает меня в сторону.
— Иди в свою комнату, немедленно! — кричит он мне. Я съёживаюсь от ужаса. Он убил родителей Джолли, и Джолли он тоже хотел убить! Почему мой отец это сделал?!
Тут же он поворачивается к азиату, который смотрит на него покорно.
— Девочка выжила, я еду в больницу, чтобы убедиться, что она меня не выдаст! — рычит он.
— О господи… — Роза вздрогнула и прикрыла обеими ладонями рот, в этот момент азиат кивает и достаёт свой блокнот.
— Конечно, это больница Святой Марии, она находится здесь совсем рядом. Я пошлю кого-нибудь туда, чтобы проверить обстановку, — говорит азиат на английском без акцента. И вот тогда отец поворачивается ко мне. Я жду ещё немного на лестнице и пожимаю плечами, когда вижу его сердитый взгляд. Эти ледяные голубые глаза пугают меня! К сожалению я унаследовал глаза отца, а не матери.
— Ты должен немедленно идти в свою комнату! — кричит он мне, однако я не двигаюсь ни на дюйм. Затем качаю головой. Он хотел убить Джолли! Мой отец убийца! Из-за него горит дом Джолли и из-за него её родители мертвы!
— Что, прости? Ты действительно посмеешь меня ослушаться?! — Отец подбегает ко мне, но я продолжаю стоять и кричу:
— Ты убийца! — Я уворачиваюсь от его кулака, падая на пол. Его кулак угодил в перекладину лестничных перил.
— Любимый, — кричит Роза испуганно. Мой отец, ругаясь, схватил меня за руку, в этот момент я выхватываю его пистолет, болтающийся в кобуре на ремне, которую он всегда так носит.
Я не знаю, что я здесь делаю. Ещё никогда я не держал пистолет в руках. Но одно я знаю. Это я выучил из фильмов и сериалов. Из книг. Из рассказов! Плохого парня всегда можно победить с помощью оружия.
Я отступаю на пару шагов назад, игнорируя боль в ногах. Не обращаю внимания на горящие лёгкие и крики Розы: