Белый - цвет надежды (ЛП)
— Это шутка! О, Боже! Все мужчины впадают в панику, когда я это им предлагаю. При этом вы так любите трахать нас, женщин, в жопу. Вы ведь тоже должны это испытать. — Она наклоняет своё лицо ко мне и освобождается от наручников. Как… Как она это сделала?
Я спокойно сижу и смотрю, как она потирает свои запястья.
— Плохое качество. В Нью-йоркской полиции должно быть экономят. У меня здесь есть пара наручников, вот там совсем другое качество.
— Красивый магический трюк, — говорю я, потирая шею.
— Тренировки, — отвечает она мне и тут же садиться, придвигаясь поближе. Я не двигаюсь, оставаясь спокойным, особенно, когда она проводит языком по содранной кожей на моей шее.
— Получилось немного сильнее… Злая Касси, злая. Я была действительно плохой девочкой. Я понимаю, я должна получить наказание. — Она отползает немного назад, показывает мне свой зад и укладывается грудью на матрас.
— Касси? — спрашиваю её.
— Кассиопея, но моё имя мало кто может вспомнить, ты можешь называть меня так, как тебе нравится. — Она немного виляет бёдрами и продолжает уже с призывными нотками в голосе: — Я и правда была очень, очень плохой девочкой и должна понести наказание!
Я тут же хватаю ремень, натягиваю его и поднимаюсь. Эта женщина точно сумасшедшая. Душевнобольная. Ну какая же она горячая. Коварная смесь!
— Это точно, очень даже непослушная! — Я бью так сильно, что слышится сильный шлепок. Однако за ним следуют не крик боли, а возбуждённые стоны. Ну, эта выдержит.
Я слюнявлю большой и указательный пальцы и погружаю их в её вагину. Эта бестия ни разу не дала мне кончить. Это была её месть за историю в коридоре.
Она молит о большем и будет счастлива уже получить это. Я откладываю свой ремень и заменяю свои пальцы на член. Эта дрянь ещё увидит, что с ней будет, если не даст мне кончить!
Я усердно работаю, и не становлюсь мягче, когда дело доходит до ударов ремнём, и всё же она требует большего. Стонет. Кричит от радости и хочет больше, больше и намного, намного больше.
Спустя некоторое время я лежу обессиленно на спине. Признаюсь… Я измотан. Я пытаюсь делать пренебрежительный вид, когда Кассиопея лежит рядом со мной и рисует маленькие круги указательным пальцем по моей груди
— Ты можешь ещё? — спрашивает она.
Теперь я больше не могу контролировать выражение своего лица и бросаю на неё уставший взгляд.
— Нет, — признаюсь я. Так действительно не пойдёт. Максимум, можно мне накачаться таблетками, но это касается моего члена и это очень сильно ограничивает получение удовольствия. Кроме того мои руки болят от постоянных ударов. И шлепков.
Я могу даже наблюдать, насколько красная её задница.
— Хмм… жаль. Хочешь я принесу тебе энергетик, чтобы ты снова был в форме, или это из-за возраста? — Она хихикает и снимает свои туфли, садиться и, в конце концов, полностью раздевается.
— Тебе похоже нравится… — Как хотел бы я сейчас перерезать ей горло! Она прекрасно знает, что чувствует мужчина, которому только что сказали, что женщина не до конца удовлетворена!
— Но это было мило. Правда. Ну для начала. Но у меня бывали и похуже. — Она подмигивает мне, а затем изящно бежит к одной из дверей.
— Тогда я в душ. На кухне ты найдёшь что-нибудь перекусить. Возможно… Это тебе поможет. — Она подмигивает мне во второй раз и исчезает за дверью ванной комнаты.
Мне на кухне следовало бы искать не закуски, а нож!
Я осторожно поднимаю покрывало, что лежит на моих бёдрах. Мой член покраснел и лежит сморщенный и измученный. Ещё никогда мои яйца не были настолько опустошены. Не единой капли больше не выжать. Эта женщина выдоила меня в самом прямом смысле слова.
Я протираю глаза и встаю. Мне здесь ни в коем случае нельзя засыпать, кто знает, что тогда она со мной захочет сделать.
Ей потребовалось практически два часа, за которые я успел выпить практически весь кофейник и приготовить что-то вполне сносное. Если учесть, что здесь всего лишь номер отеля, то обустроен он действительно великолепно.
Поскольку я всё-таки джентльмен, я даже оставил ей немного перекусить.
Когда она, наконец, вышла из ванной, я не слабо так удивился. Чёрное облегающее платье, уложенные волосы идеально лежат волосок к волоску.
Мои брови на мгновение взлетают и я говорю:
— Красива, как всегда, — затем встаю и хочу погреть ей её тарелку с едой.
— О, для меня? Нет, спасибо. Я никогда не ем углеводы. Рыба, морепродукты и только яичный белок и овощи. Но спасибо… — Она на мгновение оглядывается и после продолжает: — Ты ничего не накопал. Удивительно…
После этого, улыбаясь она покидает кухню и устраивается в гостиной. Я следую за ней, но остаюсь стоять.
— Я собираюсь устроить ещё одну вечеринку, ведь вечер ещё только начинается! — говорит она и предлагает мне при этом бокал шампанского.
— Что-то ещё? — Я отказываюсь, мотнув головой.
— Итак, перейдём к делу! — Она смотрит на свои маленькие золотые часы тонкой работы на запястье и добавляет: — У нас есть где-то двадцать минут. Сядь, пожалуйста.
Я пытаюсь не очень громко выдохнуть, и всё-таки усаживаюсь.
Это будет точно интересный разговор.
— Просто… Расскажи мне о своём плане, — говорю я, складывая руки. Сейчас я точно взволнован…
Джолли
Наконец, звонит мой мобильник! Пора бы уже по времени! В конце концов, уже почти одиннадцать, а я сижу здесь целую вечность и жду, когда же это произойдёт!
Неизвестный номер!
— Да? — выдыхаю я в трубку. Мне действительно нужно быть осторожной, чтобы случайно не назвать по имени Дина… Нет, чтобы случайно не назвать Калеба Дином! Я в полном замешательстве от этих мыслей, и тогда это будет фатальная ошибка! Пока он мне сам не скажет… Мне нужно молчать!
— Ты готова? — слышу известный мне изменённый голос. Калеб сказал, что он тогда принимал какие-то медикаменты, которые меняют его голос. Так что, хоть в этом он сказал правду. Я вообще не знала, что такие средства существует! Никогда я не слышала у Дина такого голоса!
— Д-да. Что мне нужно делать? — спрашиваю его, приподнимаясь. Я держу в руке цепочку матери. Но сегодня я надену не её, а ожерелье в виде сердца, которое Дин подарил мне в ресторане. Уже тогда мне нужно было догадаться. Хотя, ведь у меня были подозрения, но… Я была слепа. Глупа и наивна.
— Садись в лимузин, что стоит перед твоим домом. Стёкла тонированные. Водитель не будет с тобой разговаривать и ты тоже молчи. Он привезёт тебя ко мне. Возьми телефон с собой, он тебе пригодится, — затем просто пошли гудки.
Я дрожу всем телом, когда встаю.
Аккуратно кладу цепочку моей матери назад в коробочку, убирая её в мой маленький сейф под письменным столом. После этого надеваю цепочку Дина и покидаю свою маленькую комнату.
Сердце так и прыгает в груди, когда я спускаюсь по лестнице. Я так переживаю!
Тихо покидаю дом. Две машины уже на месте, но как приехали Шон и Рейчел я даже не слышала. Лучше всего с ней будет поговорить утром, она себя в последние дни вела очень странно. В противном случае мы тоже будем видеться каждый день.
Как Калеб и обещал, чёрный лимузин стоит перед домом. Свет выключен, и я не вижу даже тени человека за рулём. Я сглатываю. Закрываю за собой калитку и ещё раз бросаю быстрый взгляд назад.
В доме горит свет. Эйвери и Тэйлор знают, что я сейчас с ним встречаюсь. Они точно надеются, что я их никогда не предам. Могут не беспокоиться, эти двое… Они за мной присматривали, и хоть моей первой реакцией была ярость и разочарование, то сейчас я бесконечно благодарна им. Благодарна, так как они защищали меня и честно рассказали свои истории.
Я никогда бы не подумала, что Tэйлор подделал свои документы! А Эйвери? Ну… Он бравый парень, внешне точно камень, но внутри такой мягкий.
Я нерешительно хватаюсь за ручку двери и открываю машину. Мне становится совсем плохо и к тому же я чувствую себя странно. До этого надо было наверное хоть что-то поесть, но сейчас уже не сделать никакой остановки, нет пути назад.