Белый - цвет надежды (ЛП)

— Правда? О, это было бы чудесно! — радостно говорю я, слегка подпрыгивая на месте.
— Ты хочешь поехать в какое-то определённое издательство? — спрашивает Эйвери меня, когда я уже хочу выйти за дверь.
— Только к большой тройке. И, возможно, ещё на канал «V», у них было сообщение об этом… — объясняю я.
— О чём? — интересуется Тэйлор.
— О пожаре… — Ах да, точно. Эти двое же ничего об этом не знают. Я исхожу из того, что они слышали о смерти моих родителей, о которой, конечно же, было известно в ФБР. Здесь такие трагические истории всегда обсуждаются, а вот как раз таки детали они не знают.
— Ты думаешь… О твоём родительском доме? — Тэйлор резко бледнеет и хватает за руку Эйвери, тот же напротив, остаётся совершенно спокойным. Впрочем, как ни крути, настроение у него подпорчено, я вижу это по его глазам..
— Точно. Я ищу одного маленького мальчика по имени Калеб, и хотела бы найти его фотографию. Он был на месте тогда, в ночь пожара, и… И я очень хотела бы просто его ещё раз увидеть. — Я выдавливаю из себя улыбку и объясняю дальше: — Я помню обещание, и надеюсь, что я смогу связаться с ним. — Если один из этих двоих шпионит на белого дракона… На Калеба, то, надеюсь, моё сообщение дойдёт до адресата!
— И как ты собираешься это сделать? — холодно спрашивает меня Эйвери. Или он недоволен, что я помешала ему с Тэйлором, или почему это собственно он ведёт себя так необычно?
— У меня есть ещё надежда, что он хочет найти меня… — Я нежно улыбаюсь ему и Тэйлору и открываю дверь.
— Спасибо, что будете завтра меня сопровождать, это для меня очень многое значит. — Я счастливо вдыхаю, но потом смущённо хихикаю.
— А сейчас, гм… просто продолжайте. Простите меня, пожалуйста, ещё раз! — Я киваю обоим с ухмылкой и поспешно выбегаю за дверь.
Теперь остаётся только ждать. Возможно, Калеб сам позвонит мне? Лучше всего мне сесть на кровать, положить рядом с собой телефон и ждать. Если он где-то спрятал камеру, то он увидит, что я жду его звонка!
Глава 15
Радость и сожаление.
Рейчел
Не могу заснуть. Шон никак не выходит у меня из головы. Все мои мысли крутятся только вокруг него. Он хотел меня! Он хотел со мной переспать, хотя я ему отказала. Это точно было правильным решением?
И да, и нет. Да, потому что он был пьян и, возможно, в конце концов, после этого он мог бы пожалеть об этом. А нет, потому что, возможно, это был мой единственный шанс на близость с ним.
Я сажусь и включаю ночник, чтобы вытереть слёзы и решаю пойти на кухню. Прямо сейчас мне нужен чай.
Сначала я была воодушевлена идеей, что мы все переедем в один большой дом, чтобы наша команда могла объединиться. Это была идея мистера Вайна, и, если вышестоящие по рангу в Штаб-квартире ФБР делают такое предложение, то, конечно, его ни в коем случае не отклоняют. Каждый из нас получил свою комнату. Собственно, изначально я должна жить с Джолли на одном этаже, но она решила устроиться на мансарде, и получилось так, что мы с Шоном занимаем вместе этот этаж. Я была так благодарна Джолли, что она туда переехала, так как если мы все имеем отдельные комнаты, то здесь я нахожусь к Шону ближе, чем все остальные.
Вначале я даже подумала, что он тоже хочет быть ко мне поближе, но он тот час же смутился, когда Джолли заняла свою комнату. При этом я думала тогда, что Джолли сказала это шутки ради.
Вздохнув, покидаю свою комнату и крадусь по длинному тёмному коридору. Зайдя на кухню я включаю только маленький свет, который освещает рабочую поверхность. Приглушаю его, так что здесь становится не слишком светло. Я ни в коем случае не хочу будить Шона, так как тогда нам придётся с ним говорить о том, что произошло за последние несколько недель.
Сначала моё признание, потом то, что случилось в ванной комнате, и неловкое молчание, которое последовало за этим. Но он же знал, что я люблю его и я знаю что он… а собственно что… Он хочет видеть меня рядом?
Я наливаю воду в чайник и хочу выбрать какой-нибудь вкусный сорт чая, но чаи стоят слишком высоко. Даже встав на цыпочки, едва достаю до них. С каких это пор они стоят так высоко? Раздражённо вздыхаю и уже хочу взять стул, но обернувшись, вздрагиваю от испуга.
 
Потому что Шон спокойно сидит за кухонным столом и наблюдают за мной!
— Ч-что ты здесь делаешь?! — спрашиваю я его, в ужасе прижимая руку над своим бешено колотящимся сердцем. И только тут мне приходит на ум, что на мне только тёмно-синяя ночная сорочка, которая едва прикрывает мой зад. Тогда я резко сжимаю ноги и кладу руку так, чтобы прикрыть декольте. Шон, в конце концов, всё ещё мой босс!
Шон молча поднимает свою чашку, затем снова ставит её на стол. На нём рубашка и брюки. Галстук ослаблен. Я не заметила его, когда вошла, потому что он сидел рядом с кухонным шкафом.
— Я только быстро сделаю чай и тот час же исчезну… — Почему он сидит здесь, в темноте?
Тут же я поворачиваюсь и хватаю первую попавшуюся мне кружку, наливаю в неё кипяток и почти забываю про чайный пакетик.
И вот когда я уже хочу выйти за дверь, он говорит:
— Не хочешь присесть? — Ну да, конец моему покою! Я должна присесть к нему? Здесь и сейчас? В темноте?
— Эээ… — мямлю я, и вот только сейчас понимаю, что я стою босиком и в одних трусиках. Ночная рубашка почти не считается, так как она немного прозрачная. Я сглатываю, а затем молча сажусь. Здесь темно и он, конечно же, не увидит, что на мне нет бюстгальтера.
Нервно хватаюсь за слишком горячую кружку и опускаю в неё чайный пакетик, как будто хочу утопить его.
— Нам нужно поговорить, — говорит Шон строгим тоном и делает глоток своего чая. Даже от слабого свечения света от рабочей поверхности, я очень хорошо вижу его глаза. Они светятся, как будто кошачьи.
— Как шеф и сотрудник, или как…
— Мужчина и женщина, — дополняет он мои слова. А вот именно сейчас глоток чая мне просто необходим.
— В последнее время многое пошло не так, и я хотел бы извиниться за это. Прежде всего за то, что произошло в ванной. Я хотел немного выпить для храбрости, но потом всё пошло не так. А когда ты ко мне пришла… — Шон опускает свой взгляд и крутит кружку в руках туда-сюда.
— Ты ещё такая юная. Моя жена… то есть будущая бывшая жена, она на пятнадцать лет старше тебя. Кроме того, я твой начальник. И вообще, здесь чертовски много препятствий. Я совершенно не хочу, чтобы ты чувствовала, что тебя используют, или подумала, что я пользуюсь своим положением. И оба этих варианта меня, черт возьми, выводит из себя. Меня бы просто перевели, а вот ты можешь потерять свою работу.
— Тогда я могу работать в другом месте! — говорю я серьёзным голосом. — Если это всё, что тебе мешает, тогда… Это просто бессмыслица! Мне всё равно, что ты немного старше!
— Немного? — издаёт короткий смешок Шон и отставляет свою чашку в сторону, чтобы обеими руками можно было помассировать виски.
— Я мог бы быть твоим отцом, — сонно бормочет Шон. Его голос звучит устало, опустошено. Неудивительно, после того, что мы сегодня… Или точнее сказать, вчера вечером, пережили. Грегор был успешным агентом в ФБР и то, что он оказался замешан в таких зловещих махинациях, потрясло нас всех.
— Может, мне лучше поискать мужчину моего возраста, лет двадцати? — Я знаю, мне двадцать четыре, а ему сорок один. Это разница в семнадцать лет, но что тут можно поделать?
— И с кем мы не будем понимать друг друга? Забудь уже эти маленькие препятствия. Оставь их позади, — вдыхаю я и символически отодвигаю свою чашку с чаем в сторону.
— Ты не должен набираться храбрости. Ты вообще не должен беспокоиться, что что-то может пойти не так… — И вот сейчас мне как раз пригодится мужество, так как я встаю, наклоняюсь и опираюсь на кухонный стол. Я немного наклоняюсь вперёд и шепчу: — Если ты сдашься, то ты уже всё потерял, но если ты попытаешься, ты всё ещё можешь выиграть…
— Разве это поговорка звучит не иначе? — Шона и меня друг от друга разделяют лишь несколько сантиметров. Я улыбаюсь и думаю: «да, но я вся на нервах… Ты просто разрываешь моё сознание!»