Лучший ингредиент любого зелья - это огневиски (СИ)
Гермиона вскипятила заклинанием чайник и заварила ромашковый чай, тяжело опустилась на стул и вздрогнула, ощутив небольшой дискомфорт между ног. Похоже, они все-таки немного перестарались. Легко улыбнувшись ощущениям, она тут же призвала себя думать о деле, а не о всяком.
Если Минки будет согласна дать показания, то это очень хорошо. Но она не член семьи, поэтому признать родным она его не сможет. На это способен только прямой родственник, мать или брат. Однако все равно это какой-никакой плюс в пустыне отчаяния, куда злой рок притащил их. Минки с ними столько лет, похоже она воспитывала мать Скабиора тоже, вдруг, вдруг она сможет повлиять на нее?! Гермиона поспешно отпила чай. Так, надо успокоиться и еще раз перечитать закон. Акцио она притянула книгу из нижнего ящика стола и, найдя соответствующую закладку, углубилась в чтение.
Конечно, она вырубилась! Гермиона со стоном подняла голову от книги. Шея затекла и болела просто адски. Грейнджер потерла затылок и медленно вытянула шею, осторожно покачивая головой. Взгляд упал на часы. Десять утра!! Вот это ее вырубило. Сова!!
Гермиона вскочила со стула и бросилась в общую комнату. Открыла дверь и почувствовала на себе удивленный взгляд Стеллы, которая сидела за столом и очевидно разгребала утреннюю почту.
— Привет, Миона, — улыбнулась девушка, взяв в руки маленький сверток. — На твоё имя пришло, буквально пять минут назад.
— Доброе утро, Стелла, — Гермиона быстрым шагом направилась к коллеге, протянув руку за письмом. Бумага та же самая, что она отправила ночью. Ответ Минки! Хорошо, что выбрала Сней… Мефисто! Вредный филин и впрямь оказался быстрым.
— Ты что здесь спала? — иронично изогнув медную бровь, удивилась Стелла. — Кофе хочешь?
— Хочу! — на автомате ответила Гермиона и попятилась в кабинет, зажав в кулачке заветное письмо. — Я сейчас!
— Сделаю, — лукаво подмигнула ей мисс Копперпот.
Закрыв дверь, Герми размотала письмо и, сглотнув комок в горле, пробежала глазами строчки. Согласна! Душа сделала кульбит. Желудок противно заныл. А сердце ёкнуло. Так, надо аппарировать по координатам. Не всегда у нее получалось попасть правильно, но пока и время было в запасе, целых два часа. Даже на кофе хватит.
Гермиона подошла к двери, мельком глянув на себя в зеркало. И встала, как вкопанная. Мерлин! Что у нее с волосами?! Никогда в жизни она не видела свое отражение столь растрепанным. Со всеми событыями ночи, она совсем забыла наложить заклинание на волосы, они топорщились вороньим гнездом, совсем как в школьные времена. И в основном вверх. Ох! И шея. На левой стороне, не скрытый волосами, красовался наливной засос. Когда только успел?! Густо покраснев, Гермиона, залечила синячок и придирчиво осмотрела открытые участки кожи на предмет новых. Больше не нашла. Глубоко вздохнув, она вышла из кабинета.
Как она и ожидала, Стелла тут же уставилась именно туда, где раньше светился засос, но ничего не найдя, многозначительно кивнула и протянула кружку с ароматным кофе. Гермиона с благодарностью приняла, сделав невозмутимое лицо.
— Ты подготовила прошение в Мунго по аконитовому зелью? — Гермиона решила занять мысли коллеги чем-то более соответствующим, чем рассуждение о том, ночевала ли Гермиона в своем кабинете и с кем.
— Да, но четкого ответа они пока не дали. Видимо, ждут отмашки от Министра, — вздохнула Стелла. — Вопрос щекотливый, ранее не поднимался никогда. Не удивлюсь, если будут до последнего тянуть.
— Если откажутся, то найдем другой источник зелья. Хоть сама буду варить, — грустно закончила Гермиона, бросая взгляд на часы. Время издевалось над ней и тянулось, как чертово АнтиЛюбовное, черное и густое, и такое потрясающе бесполезное. Значит, Мунго отмораживается. Можно обратиться в частную зельеварню. Да хоть Скабиору притащить его лабораторию в Аврорат, все делом займется, чем с ума сходить. Он же варил Аконит для черного рынка. Любопытно было бы принести это зелье в Мунго и спросить, насколько оно качественное. Надо запомнить эту мысль.
— На частного зельевара финансирование нужно будет больше, чем на Мунго. Давай не будем торопить события, мне кажется, они должны взять этот контракт.
— Продавим, — пожала плечами Герми, девушки переглянулись и рассмеялись. Как всегда. — Мне нужно отойти, думаю ближе к обеду вернусь. Спасибо за кофе. Экскуро.
Пора. Очистив кружку заклинанием, Гермиона вернулась в кабинет за сумочкой и мантией. Еще раз придирчиво осмотрела отражение, наложив на волосы Разглаживающее кудри. Магия приятно потянула волосы, подняв стаю мурашек, нежно пробежавших по коже головы. Прямо как Скабиор гладил ее сегодня утром. Она должна справиться ради него!
* * *
Почти что не промахнулась! Гермиона огляделась. Она стояла на диком берегу реки. Прямо перед ней вздымались невысокие, но зеленые горы, сплошь покрытые лесом. За рекой простиралось высушенное летней жарой поле. Красиво как!
Дом нашелся рядом, не рассчитала всего-то на метров сто. Решила дойти пешком, предоставив себе несколько минут на сборы. Комок стоял в горле. Противно сосало под ложечкой.
Чем ближе она подходила, тем лучше становилось видно сам дом, он потерялся в тени окружавших его раскидистых деревьев. Да, видела она мэноры и побольше. Дом МакМанусов ничем не походил на пафосный Малфоевский особняк. Он скорее походил на дом Пия — такая же каменная серая кладка, из больших и маленьких валунов, видно, что стены были очень и очень старыми. Четыре этажа, с островерхой, совсем не пологой крышей и двумя небольшими башенками по торцам. Выглядел особняк больше похожим на миниатюрный средневековый замок. Впрочем, почему похожим, одернула себя Гермиона, он и являлся старинным замком, развалины которых украшали многие уголки Шотландии. Они часто видели такие брошенные дома, пока ехали по полям и горам в Хогвартс-экспрессе. Только этот был весьма ухоженным, она подошла поближе и увидела, что каменные стены лианами обвивают черные ветви и цветы. Однако растения оказались не настоящими, а… Коваными! На диво правдоподобно и живописно. Никогда ничего подобного не видела, подумала Герми.
Свободный доступ к дому перекрывал небольшой тоже каменный забор. Перелететь на метле не составляло никакого труда, так что он носил скорее всего чисто декоративную функцию.
Калитка тоже была выкована будто бы из железных цветов и веток деревьев, они сплетались в явно различимые инициалы “ММ”. Сквозь калитку легко проглядывался внутренний двор. Гермиона одним глазком уставилась между прутьями, не в силах совладать с любопытством, хоть прекрасно понимая, насколько невежливо поступает.
С левой стороны от дома, где деревья росли не так плотно, она смогла рассмотреть каменный же фонтан. Рядом с которым на кожаной софе лежала пожилая женщина. Гленна! Сердце глухо ухнуло. Гермиона жадно всмотрелась, изо всех сил напрягая глаза. Черты лица отсюда различались с трудом. Но волосы она узнала сразу. Всклокоченные волны! Правда совсем седые. Женщина спала или просто отдыхала, явно наслаждаясь шумом воды от фонтана. Значит, не заметила ее. Черт!
Гермиона перевела взгляд на другую сторону дома, но там все скрывалась в зелени деревьев. Только острая пика башенки проглядывала сквозь листву.
Вход в дом начинался с небольшой лестницы, в десяток ступенек, он был украшен вазонами с цветами. Чертополохи! Герми закусила губу. Вот, где рос Скабиор? Теперь ей стали понятны его закидоны относительно внешнего вида. Дом выглядел достаточно аристократично. Не чудовищно-стерильно, как Малфой-мэнор, нет, этот выглядел куда более обветшалым, но каким-то щемяще уютным, сплошь мшисто-серым. Мрачно-прекрасным.
Пока Гермиона беззастенчиво пялилась на дом, изучая замысловатый рисунок кованых цветов, она не заметила, как со стороны фонтана показалась низкая фигурка. Девушка резко отпрянула, застигнутая врасплох, и нацепила свою самую дружелюбную улыбку.
Маленькая фигурка уверенным шагом направилась прямо к ней. Минки была одета в простое черное платье, с черным же платком, который колом стоял на длинных ушах, делая ее похожей на монашку. Гермиона привыкла к тому, что обычно эльфы устраивают фейерверк, надевая все лучшее сразу, а от этой пожилой эльфийки веяло достоинством и… скорбью. Черт. Да, она видела многих старых эльфов, не все они были довольны жизнью, но на морщинистом лице Минки застыла маска глубокой скорби и потери. Мерлин! Герми еле сдержала готовые прорваться слезы. Бедняжка Минки! Как бы у нее приступ не случился от того, что ей сейчас придется услышать.