Лучший ингредиент любого зелья - это огневиски (СИ)

— Возможно, ты полагаешь, что раз я оборотень, то мы все тусили и убивали этих людей вместе, но это не совсем правда, — усмехнулся егерь, взяв кактус в руки, — Когда я пришел в Стаю, Монтеррей стал уже старым маразматиком, который всех достал своей идеей о Сверхволке. С Грейбеком было интереснее, тот предлагал способы наживы, а не абстрактную херню. Биллиус обиделся и свалил году так в 1993, с двумя или тремя подпевалами. Мы пошли завоевывать Лютный, а он по своим делам, — Скабиор попробовал остроту колючки на кактусе пальцем, на подушечке выступила капля крови, которую он тут же слизнул, — Подозреваю, что он не хотел убивать, а хотел обратить, но просто не мог удержаться. Им нужно пополнять численность своей стаи.
— Обратить человека сложно? — нахмурилась Гермиона.
— Технически нет, — пожал плечами егерь, — нужно просто занести слюну волчьей формы в полнолуние в организм, дальше ликантропия все сделает сама. Но есть нюанс, — он весело оскалился, — пациент должен быть жив. А вот тут у многих начинаются проблемы!
— Ты обращал кого-нибудь? — натянуто спросила она.
— Типа чтобы выпить аконит и пойти обращать? Глупо! Это больше в стиле Билли. Нас Стая была, мы бегали по лесам без аконита, вполне возможно, что я мог кого-то обратить, но претензии никто не предъявлял, — Скабиор усмехнулся и прошил ее острым взглядом. Он перестал вертеть в руках кактус и поставил его на стол. Девчонка подозревала его в пособничестве Монтеррею и его тупым убийствам. Она смотрела на него с осуждением, вынести которое ему сегодня почему-то было сложно. Скабиор подобрался и встал с кресла, нависнув над ней, как тогда когда-то давно. В их первую встречу здесь.
— Ты знаешь, кто я. Ты знаешь, что я могу делать и что я могу делать, но не хочу. Я — не Монтеррей и не Грейбек, — приблизив свое лицо к ней тихо сказал он, глядя на нее льдистыми глазами сейчас без тени обычной насмешливости. Гермиона вздохнула, в самом деле, она пришла и в который раз обвиняет оборотня в том, что он такой, какой есть.
— Извини, что поступаю так же, как и все, — устало сказала она, — просто Дело…произвело впечатление.
Скабиор молча кивнул, он перестал нависать над ней и пошел на кухню, откуда принес небольшой ящичек, с пробирками полными темно-фиолетового зелья.
— На, это тебе, Укрепляющее 86. По одной склянке раз в день.
— Спасибо, а зачем? — недоуменно воззрилась на него она.
— Чтобы кошмары не снились, — оскалился егерь.
Он сел в кресло. Девушка убрала коробку в сумочку, предварительно уменьшив ее.
— Гарри говорит, что хочет познакомиться с Пием.
— Хорошо, а когда? — только и спросил МакНейр. Надо так надо. Раз в четверг им предстоит иметь дело вместе, то неплохо было бы познакомиться. Снова. Он посмеялся про себя.
— В среду, получается, завтра-то мы заняты, — усмехнулась Гермиона и увидела, как егерь ощутимо вздрогнул. Неужели наш грозный соратник Грейбека продолжает бояться встречи с ее родителями? Она немного повеселела.
— Значит, в среду. На нейтральной территории?
— Да, можно в моем кабинете. Ты там уже бывал, думаю, Пию не составит проблем очаровать Стеллу снова, — Гермиона бросила на него косой взгляд. Она до сих пор не могла забыть сияющие глаза коллеги после его визита в Министерство. Даже интересно, что он ей там наболтал, будучи в облике джентльмена весьма почтенных годов. И Гермиона совсем не ревновала.
— Никогда не испытывал подобных проблем, ну, пожалуй, кроме Амбридж, — ухмыльнулся мертвый егерь, весело глядя на нее. — А как я попаду к тебе?
— Я заберу тебя, где-то в 18.50? — улыбнулась Герми. — Будь готов!
— А ты-то готова сама? — егерь метнул в нее ироничный взгляд.
— Нет, конечно, — впервые за день она засмеялась, но почему-то настроение улучшилось. Может быть, присутствие этого рядом ее подбодрило, хотя изначально она шла сюда совсем с другими мыслями. В доме сегодня было прохладно, егерь надел какой-то серый свитер и выглядел в нем очень уютно. До того уютно, что ей захотелось остаться здесь, но она обещала маме сегодня прийти пораньше и помочь с домашней работой. Да, мама же просила узнать, — Но ты же любишь стейки с кровью?
 
Скабиор энергично кивнул.
— Без крови тоже могу, чтобы никого не смущать, — егерь откинулся в кресле, сцепив руки за головой. Он то и дело посматривал на кактус, будто проверяя, хорошо ли его зачаровал. — Я ж не вампир какой лощенный. Мне нужно что-то раздобыть?
Храбрость, разве что, хотела пошутить Гермиона, но вовремя вспомнила, что егерь рос как обычный волшебник, а значит, не знал маггловскую сказку о Волшебнике изумрудного города и о трусливом льве. Она просто покачала головой, радуясь, что привыкла сначала думать, а потом говорить. И все-таки она его отвлекла от чтения чего-то.
— Мне пора, обещала маме быть раньше. Завтра буду в 18.50! — Герми хотела аппарировать, но вдруг подошла к нему и чмокнула в щеку на прощание. А после — поспешно исчезла.
Скабиор удивленно потрогал своё лицо. Что случилось с девчонкой? Это было слишком… мило, слишком по-детски, он так в последний раз целовался еще в школе. И все-таки ее мимолетный поцелуй будто впитался в его кожу.
* * *
Весь рабочий день Гермиона жутко нервничала. Она даже выпила склянку Укрепляющего зелья, что ей всучил МакНейр, и почувствовала себя немного лучше, но все равно до 18.00 часов сидела, будто на иголках. Потом она отправилась домой, где помогла матери со столом. Она то и дело нервно поглядывала на часы, которые, казалось, замедлили свой ход. А Миссис Грейнджер украдкой бросала на дочь многозначительные взгляды, увидев которые Гермиона бы паниковала куда сильнее.
Наконец, стол был накрыт. Они вместе с мамой пожарили стейки, сняв один несколько раньше других, сейчас они «отдыхали» в духовке.
Гермиона решила сменить министерскую форму на что-то более соответствующее случаю. Она, помнится, как-то купила совершенно потрясающее гранатовое платье-футляр, но случай его выгулять так и не представился. Сегодня, пожалуй, она это исправит.
Платье село отменно, оно не было вызывающим, но фигуру все же выгодно подчеркивало. И этот цвет, густой гранат оттенял ее карие глаза и белую кожу. Свидание с егерем при родителях. Ведьма истерично хихикнула и бросила взгляд на прикроватные часы. Пора! Она аппарировала в его дом, с замирающим сердцем.
Случалось ли что-то страшнее в его жизни, чем то, что предстояло этим вечером? Он был укушен дядей-оборотнем, уклонялся от Авад, бросаемых его же матерью, много раз при стычках оказывался при смерти или сильно раненным. Он падал с огромной высоты вместе с обломками взорванного моста. Он провел долгую ужасную ночь в ошметках тел бывших друзей, вдыхая вонь горящей плоти и чувствуя, как осколки ребер протыкают его кожу. И вот.
Сегодня ему нужно было сходить на ужин к магглам-родителям грязнокровки, которую он самолично водил на убой. Скабиор мужался, накручивал себя, но не мог избавиться от отвратительной дрожи в ногах. Нафигачиться скотчем тоже не вариант, потому что ему не хотелось подставлять Пенелопу.
Он всю ночь читал эту чертову книжку «Как понравится ее родителям», которую краснея от стыда — хотя думал, что уже на него не способен — купил у магглов. Там был написан всякий бред, типа просто будь собой, улыбайся и жми руку отцу Гермионы и крепко, чтобы он не подумал о тебе, как о тряпке. Но если он будет собой — разве это не самый провальный сценарий, что только можно себе представить?
Егерь тяжко вздохнул. Он примерял уже третью рубашку подряд и пытался понять, как ему нужно выглядеть. Ладно, че он, как трепетная мазель. Сунул, высунул — делов-то. Ну, сходит он в гости. Ага, сходит в гости к родителям девчонки! К магглам-родителям! Типа как кто? Ее парень?! Он?! Скабиор нервным жестом пригладил волосы, глядя на себя в зеркало. Черная рубашка, черные брюки. Вроде, выглядит ничего. А, может, слишком мрачно? Подумают еще, что он из этих, которых полно в Амстере. Надо попробовать белую. Мужчина поспешно разделся.