Лучший ингредиент любого зелья - это огневиски (СИ)
Скабиор ухмыльнулся:
— Я не давал присягу нашему дохлому змеёнышу.
— Зато бегал по его приказам, — подначила она.
Скабиор, бросив на неё косой ленивый взгляд, встал с кресла и нависнув над ней, максимально приблизил свое лицо. Гермиона вжалась в спинку кресла в предвкушении.
— Не зря бегал, выходит.
Наглая улыбка расплылась по его лицу. Девушка потратила несколько секунд, чтобы понять к чему он клонит. Потом вспыхнула. Отвела взгляд.
Егерь изучал ее одно мгновение, а потом, развернувшись на каблуках, прошел на кухню, отбросив папку на стол.
— Не знаю, как ты, а я от всех этих тел/дел (Гермиона не расслышала, что именно он сказал, но внутренне надеялась на второй вариант) очень захотел пожрать!
Она слышала, как Скабиор деловито копается в кухонном буфете и гремит посудой.
— Тебе сделать бутерброд? Чай, кофе или всадишь еще виски?
Герм часто заморгала, пытаясь прогнать наваждение. Мерлин, егерь из ее снов предлагает ей перекус?! Где ее жизнь свернула не туда…
— Да, спасибо. Чай, пожалуйста.
Егерь руками принес чашечку чая и блюдце с бутербродами с сыром и ветчиной. Впрочем, рядом с ним левитировал бокал виски, который он еще не допил, а Гермиона уже успела протрезветь. У нее стресс, сказала себе она, это было нужно.
— Как тебе, кстати, огневиски? Это мой последний рецепт!
Гермиона изогнула бровь:
— Бывшая ищейка Волди подалась в бутлегеры?
— Моя семья делает добрый скотч с 1790 года, между прочим. Я несколько усовершенствовал рецептуру, добавив кое-чего от мира магии.
— Надеюсь, это не потрошки соплохвоста? — Девушка попыталась поддеть егеря.
— Ну что ты, такие изыски. Всего лишь сперма оборотня.
Гермиона поперхнулась. Скабиор гиенисто рассмеялся и спросил:
— Добавочки желаешь? — отрицательно мотнула кудрями. — Как знаешь. Вероятно, ты могла заметить, что этот огневиски даёт в голову практически сразу. Я устранил, так сказать, отложенный эффект. Выпил пару глотков и сразу хорошенько надрался. К чему все эти расшаркивания, если все знают, в чем истинный смысл алкоголя. Но пока не совсем доволен результатом. Посмотрел на тебя и понял, что отпускает слишком быстро.
Последние слова егерь произнёс с приличествующим ему оскалом. Гермиона выхватила палочку и направила на него:
— Эксперименты на мне решил ставить?! — прошипел она.
Скабиор спокойно взял бутерброд и принялся аппетитно жевать. Середину между булками он сдобрил чем-то похожим на томатную пасту. Красный сок стекал по его длинным пальцам. Он то и дело слизывал струйки. И обычно Гермиона нашла бы это отвратительным, но чертов егерь делал это так сексуально! Низ живота свело предательским спазмом.
«Лишь бы он не учуял», — взмолилась она. Палочка в руках Гермионы задрожала. Ну невозможный же персонаж! Совершенно несносный!
— Если ты не хочешь задать чутка корочки моему бутерброду, то положи палочку, пожалуйста. Ты меня нервируешь. Не хочу схватить круциатуса с куском во рту, это гарантирует неромантичную смерть в луже блевотины.
— Да уж, она не сравнится с полетом в бездну, — пробурчала Грейнжер, кладя палочку на стол. Взяла бутерброд. А я ведь не ела с самого утра, и все из-за приставаний Рона… вкусно. Ветчина, сыр, томатная паста с травами — весьма недурно для егеря. Несколько минут они молча жевали, посматривая друг на друга. Взгляд оборотня с каждым мгновением становился все хитрее, нервируя девушку.
— Спасибо. Я смею надеяться, что при изготовлении сего яства ты обошелся без волчьей спермы? — закончив трапезу, с кислой миной сказала она.
— Ты меня явно недооцениваешь, — наморщив нос, издевательски произнес мужчина. Гермиона поняла, какую глупость сморозила, но он ее пожалел и не стал развивать тему. Вместо этого пригубил виски и палочкой отправил пустую тарелку мыться в раковину. — Ну правда, скажи, как тебе огнескотч, вкус понравился? Мне стоит что-то улучшить?
— М-м, я, честно говоря, не сильно распробовала сам вкус. Зато он прям сразу шарахнул по голове, без предисловий. Очень крепко, — пожала плечами ведьма.
— Без предисловий, мне нравится, — со странной интонацией проговорил он, посматривая на нее поверх бокала. Он не отпил и пары нормальных глотков, видимо прекрасно зная, как не попасть в ловушку своего варева. — Пожалуй, так я его и назову. А то клиентуре уже приелось звать его просто МакМанусом.
— У тебя есть клиенты? — с сомнением уставилась на него Герми.
— Конечно! А ты думала чем я зарабатываю на жизнь, вязанием?! — фыркнул егерь и с удовольствием продолжил. — Как я уже говорил, наша семья занимается скотчем уже вот три столетия. Так что я верный продолжатель дела предков в некотором роде. Поставляю всей округе улетную выпивку. Особенно ценят магглы, так и падают в рай с пары глотков. Так что пока жив Пий МакМанус — жив и его чудесный скотч! Никто даже не будет вникать в тонкости жизни оборотня-затворника или сколько ему лет. Дядя оставил мне свою жизнь в подарок за то, что отнял мою. Ну, это он так сказал, «отнял твою». Он ее просто несколько видоизменил, скажем так, — егерь сделал еще глоток, уже побольше. Подержал скотч на языке и только потом, удовлетворившись вкусом, проглотил.
— Твой дядя терзался тем, что укусил тебя?
Скабиор повертел в руках бокал, просматривая его на свет, карамельная жидкость медленно стекала по стенкам.
— Больше, чем нужно. Больше, чем хотел бы я, — он сделал еще глоток и продолжил, глухим, лишенным эмоций голосом, который был ему, как Гермиона уже знала, не свойственен. — Виноват в том, что случилось, прежде всего, я сам. Ну, получил за тупость.
— Но твой дядя взрослый, почему он… — Начала Гермиона, но Скабиор перебил ее с кривой усмешкой:
— По твоей логике, я должен был винить и ненавидеть Пия за укус. Но я никак не мог допустить таких чувств по отношению к нему. Мы были семьей всегда, несмотря ни на что! Поэтому я для себя решил, что лучше ненавидеть магию. Да и вообще быть оборотнем — так тебе скажу — гораздо лучше. Меня все более чем устраивает, — егерь допил бокал и почувствовал тепло, разливающиеся в теле. Он потянулся и закинув руки за голову, расплылся в кресле, зажмурив глаза. Если бы он не был волком, то вполне сошел бы за котяру, наблюдая за грациозностью движений егеря, подумала Гермиона.
— Извини, я не хотела оскорбить память твоего дяди. Просто взрослые всегда должны нести ответственность за свои поступки, — только и сказала она. Скабиор приоткрыл один глаз и лениво глянул на нее.
— Да ничего страшного, я не ожидал никакой другой реакции от такой моралистки, как ты.
«Знал бы ты, какая я на самом деле моралистка», — усмехнулась ведьма. Видимо усмешка просочилась на ее губы, потому что егерь подобрался и внимательно уставился на нее. Под этим плотоядным взглядом она явственно почувствовала свои краснеющие щеки.
Скабиор засмеялся:
— Оу, чувствую, у вас есть возражения по делу, мисс?
Гермиона вспыхнула еще больше, смутилась своей девчоночьей реакции и заявила, сжав кулаки:
— Давай вернемся к Кэрри!
— Ну хорошо. Знаешь, что я думаю. Нам было бы неплохо посмотреть на метку самим. Что скажешь насчет прогулки в морг? Раз тело завтра отправится на погребение. Это наша последняя возможность.
Гермиона похолодела. Она живо представила себе, как поедет разглядывать труп в компании вервольфа, который числится мертвым последние пять лет. Если они встретят кого-нибудь из магов…
— Как ты себе это представляешь? Министерская работница под ручку со скрывающимся приспешником Волди явится в маггловский морг?! — вскинулась она.
— Да, это было бы полезно для дела. Я смогу изучить метку лучше, — Скабиор был опять потрясающе серьезен. — Ты говорила, что Кэрри у магглов в полиции, мы их запросто одолеем. Я могу даже оборотку не пить.
— Нет, я пойду только с Пием! Не хватало еще, чтобы тебя обнаружили! — зло зашипела девушка. Ладно, черт с ним, возможно он прав и они что-то еще разузнают. Кроме того, в глубине души Гермиона была рада, что она не будет в морге одна. Скабиор вроде лучше все это выносит.