Лучший ингредиент любого зелья - это огневиски (СИ)
В заключении он часто вспоминал свой бой с Билли. И взгляд старого оборотня, направленный на авроров. И Гермиону. «Ни в чем себе не отказывай, малыш, и тоже таким станешь». Много пустых и темных дней Крейгу понадобилось, чтобы понять: за кого он на самом деле сражался. И как близок был тогда к тому, чтобы потерять ее. Если бы он не смог подняться…
Грядущая Луна добавила решительности защищать своё любой ценой. Несколько дней Крейг уже принимал вместе с другими зарегистрированными оборотнями своё Аконитовое зелье, все шло нормально, за исключением странного желания малышки пойти покаяться перед этой Уизли. Но Гермиона была непреклонна в своем решении, Скабиору осталось только поддержать ее и, конечно, увязаться следом.
— Только, пожалуйста, веди себя хорошо, — нахмурилась Гермиона, поднимаясь по ступенькам на крыльцо. Пришлось даже оглянуться назад, оттого что она аж самым спинным мозгом ощутила широту ответного оскала.
Скабиор послушно кивнул, однако улыбка, застывшая на его лице, не сулила ничего подобного. Гермиона нахмурилась еще больше.
— Я всегда веду себя хорошо, — не меняя хищного выражения, ответил МакНейр, направляясь следом за ней.
Гермиона застыла перед дверью и постучала по дереву тяжелым старинным кольцом, зажатым в пасти у горгульи. О, ну к черту же! У них за спиной триумфальный суд, после которого она думала, что уже ничего не боится, не волнуется и все такое. В целом так и было, но сейчас у Гермионы противно засосало под ложечкой. Она несколько дней обдумывала свое обращение к Молли и…
Дверь открылась. На пороге стоял Кричер. Его лицо исказилось гримасой ненависти, едва он поднял глаза и увидел тех, кто посмел осквернить своим присутствием благородный дом Блэков.
— Привет, Кричер, — поздоровалась Гермиона, намереваясь пройти внутрь дома. Однако эльф скорчил такое лицо, будто ему насильно скормили ведро подгнивших флоббер-червей: рот исказился в отвращении. Черные бусинки глаз, источающие неземной холод, замерли на девушке. Ну, начинается, вздохнула про себя волшебница.
— Бедный дом Блэков посетила грязнокровая тв… — не успел Кричер закончить свой пассаж, как раздался крик:
— Кричер! Заткнись! Быстро! Прими гостей! — рассерженный Гарри возник в коридоре и грозно навис над эльфом, зажав волшебную палочку в руке.
— Гермиона, проходи, извини, но ты же знаешь его, — извиняющимся тоном продолжил Поттер, жестом прогоняя эльфа от входа, чтобы дать гостям наконец-то зайти внутрь. Домовик нехотя подвинулся на пару шагов, но позиции не сдал и, приняв защитную позу, окаменел. Гермиона подняла взгляд от его горящих ненавистью глаз. Она так и не привыкла.
Одним из негативных последствий реформы эльфов для Грейнджер лично стали резко ухудшившиеся отношения с Кричером. Он ее и до реформы-то не жаловал, а теперь стал люто ненавидеть за то, что она посмела отнять у настоящих домовиков весь смысл их существования — вечное и безусловное служение благородным хозяевам. Кричер раз за разом рвал трудовые договора и постоянно причитал о том, что нет для эльфа большего позора, чем остаться без дома и без работы. В итоге Гарри как-то сумел приказать ему поставить закорючку на министерском бланке и тем самым заключить трудовой договор с мистером Поттером. Гермиона с тех пор стала главным врагом эльфа. Каждый визит на Гриммо начинался и заканчивался примерно одинаково.
Видимо, вся самооценка Кричера в личной иерархии строилась на том, что он был — и оставался — домовиком самих Блэков. А теперь он служил каким-то Поттерам, да еще и с примесью Уизли. Однако Джинни в силу характера таких проблем, как у Гермионы, не испытывала, сумев добиться от Кричера уважения.
— Идем в гостиную, — Гарри, одетый в свои любимые маггловские шмотки — синие джинсы и красную олимпийку, принял у Гермионы легкое пальто и сам повесил его на кованую напольную вешалку. Он старался успеть быстрее Кричера, а то были прецеденты: как-то эльф совершенно случайно искупал в грязной воде парадную мантию Гермионы, надетую по случаю празднования Победы.
— Добрый вечер, — Скабиор зашел в дом и протянул руку Гарри для рукопожатия, которое Поттер поддержал без заминки. Кричер же усиленно шмыгал длинным носом, пытаясь по запаху опознать незнакомца в кожаном плаще.
— Добрый, мистер МакНейр, — с притворным почтением произнес Гарри, опустив взгляд на домовика. Скабиор непонимающе изогнул темную бровь: и Поттер туда же?
— МакНейр? — благоговейно выдохнул домовик, весь встрепенувшись, поднял взгляд наверх, откуда на него озадаченно смотрел оборотень. — Благородное семейство МакНейров из Абердина?
— Типа того, парень, — с трудом сдерживая рвущийся наружу смех, оскалился Скабиор, приосанившись, как должно чистокровному волшебнику. Кричер даже на «парня» не среагировал, продолжал вглядываться в бывшего егеря чуть ли не влюбленными глазами. — Крейг МакНейр, сын Гленны МакМанус из Эдинбурга.
Хмурое лицо домовика на несколько секунд просияло, словно слова оборотня озарили его мрачные дни, в которых Кричера окружали лишь грязнокровки, полукровки да различные предатели крови. Гермиона хмыкнула и закатила глаза. Истинно черная неблагодарность. Гермиона даже ткнула Скабиора локтем в бок, призывая перестать рисоваться перед домовиком. Они тут вообще не за этим!
— О, мистер МакНейр, позвольте Кричеру выразить свое глубочайшее почтение, — отвесил книксен эльф, натужно кряхтя.
Гарри не выдержал и заржал первым.
— Никогда не видел, чтобы Кричер кого-то столь горячо приветствовал, — покачал головой Поттер, перекинувшись ехидным взглядом со Скабиором. Тот еле успел поймать себя за язык, чтобы не вставить свои пять сиклей про оборотней, но быстро понял, что присутствие хоть одного достойного, по мнению Кричера, гостя облегчит этот вечерок всем присутствующим.
— Благодарю, Кричер, — Скабиор слегка наклонил голову, использовав тот самый благородный угол, присущий аристократам. Так зачастую отвечал на приветствия образчик семейного достоинства — Каллум.
— Кричер, накрой на стол, — прервал веселье Гарри, который увидел на лице Гермионы выражение крайней степени офигевания. — Давайте пройдем в гостиную. Джинни и Молли скоро будут!
— Кричер покажет благородному мистеру МакНейру настоящее гостеприимство святейшего дома Блэков, — с небывалым энтузиазмом эльф поспешил на кухню, топая босыми ногами по полу из красного дерева.
Троица в коридоре переглянулась. Гермиона разочарованно покачала головой. Гарри потрепал ее за плечо, призывая не расстраиваться.
— Всю жизнь ждал подобного случая, — скотски ухмыльнулся егерь, гордо распрямив спину. — Тварь всегда поймет тварь.
Гарри прыснул, но отвечать не стал. Гермиона поджала губы. Перепалка с Кричером немного ее отвлекла от более насущных проблем. Значит, Джинни и Молли еще не пришли. Что ж, подождем.
Двинулись по темному коридору, освещенному свечами в массивных черных канделябрах. Коридор остался единственным местом, которое никак не желал переделывать Кричер. Он с завидным упорством возвращал стенам черный цвет, притаскивал с чердака канделябры и всячески предотвращал попытки Поттеров снять фамильные портреты. Все, кроме портрета Вальбурги Блэк, который всех настолько достал, что Гарри и Рон уже давно вырезали кусок стены вместе с ним и намеревались отнести на чердак. Но Кричер вырвал портрет вместе с частью кирпичной кладки и утащил в свою каморку. Ребята больше Вальбургу не видели, но иногда можно было услышать, как она орет на Кричера, а тот подобострастно ей отвечает. На том и порешили.
В остальных комнатах Джинни и Гарри добавили в готическую мрачность дома Блэков искру жизни. Оказалось, что если убрать вечные темные краски, сменив их на бордовые и золотые тона, то комнаты наполнялись теплом и особым шармом. Хотя достопамятный шкаф с боггартом пришлось отнести к Невыразимцам, справиться с чудищем никто из новых хозяев не смог.
Гостиная получилась особенно хорошо. Джинни со свойственным ей вкусом поменяла цвет стен с темно-коричневых на золотисто-бежевые. Черный мрамор камина красиво контрастировал с цветом обоев. На нем теперь стояли кубки за победы на квиддичных матчах. «Холихедские гарпии» последние несколько сезонов показывали себя великолепно — с тех пор, как Джиневра присоединилась к составу команды. Парочку убогих диванов, на которых во время своего бегства спала золотая троица, пришлось просто выкинуть — настолько они успели провонять плесенью. Вместо них купили стильный диван цвета экрю. В общем, новый интерьер гостиной строился на контрастах старинной темной деревянной мебели, выкинуть которую у Гарри не поднялась рука, и светлых современных элементов. Получилось свежо и интересно. Гермиона, тоже привыкшая к более радостным интерьерам, готова была поспорить, что дом Блэков никогда за всю свою многовековую историю не выглядел более уютно. У Джинни был отличный вкус, поэтому Гермиона без сомнений доверила ей оформление своей свадьбы. Несостоявшейся свадьбы. Из-за которой они здесь сегодня. От этой мысли опять противно защемило под ложечкой.