Лучший ингредиент любого зелья - это огневиски (СИ)

— В Министерство Магии, вы имеете в виду? Совершенно верно. Даже скажу, куда именно: пятый этаж, кабинет 452. Называлось это место длинно, прям как вы любите, Комиссия по учету маггловских выродков, — бесцеремонно перебил Скабиор. Да, Гермиона говорила держать себя в руках. Да, да, да. Но старый хер изначально поставил вопрос ребром, чего тянуть-то. — Пользуясь случаем, хочу поздороваться с уважаемыми бывшими коллегами, доброе утро, — оскалился в сторону сотрудниц из Министерства. Те побледнели.
— Мистер Скабиор, если вы еще раз меня перебьете, я наложу на вас соответствующее заклинание, — пригрозил Огден, сверкнув на егеря глазами. Гермиона едва успела остановить себя от выкрика: да пожалуйста! Надо было наложить на него Империо! Пять минут не прошло — Крейг все испортил. Тиберий пробежал взглядом пергамент, паривший перед ним в воздухе. — Вы меня поняли?
— Понял, ваша честь, — криво усмехнулся Крейг. Именно так он себе это так и представлял: министерские крысы будут гнуть свою линию, попутно макая его в дерьмо, а он должен смиренно терпеть. Ну да, ну да. Министерство хорошее. Егеря плохие. Как же!
— То есть вы подтверждаете свое участие в банде егерей? — вперился в него взглядом Огден.
— Подтверждаю, — чуть вскинув подбородок, ответил Крейг, сверля верховного чародея холодными глазами. Взгляды сошлись. Он не даст старому козлу довлеть над собой. Ненавидел их всех в эту минуту: чистых, важных засранцев, которые прятались в своих кабинетах. А теперь они же будут с таким поучительным видом издеваться над ним? Ну уж нет! — Об этом должно быть сказано в ваших финансовых ведомостях за соответствующие годы.
— Ваша честь! — подала голос Гермиона, обратившись к Огдену.
— Да, мисс Грейнджер?
— У меня есть оригинал дела мистера Скабиора, — Гермиона перебрала документы в кожаной папке, вынула еще одну папочку поменьше и отправила в полет к Тиберию. Пора брать дело в свои руки — поняла она. Скабиору нельзя оставлять время для высказываний! — Ознакомьтесь, пожалуйста, с содержанием. Также там приложены чеки, которые выдавались Комиссией по учету маггловских выродков, — девушка тряхнула кудрями, сбрасывая напряжение. — В период с ноября 1997 года по апрель 1998 года. Они являются подтверждением того, что мистер Скабиор действительно являлся егерем, но также прямо указывают на то, что между ним и Комиссией был заключено некое соглашение, которое можно идентифицировать, как трудовой договор, пусть и заключенный в устной форме.
Огден хмурился, изучая содержимое папки. Скабиор на секунду перевел глаза на Гермиону. Та стояла с решительно выпрямленной спиной и горящими глазами смотрела на судей. Тиберий передал дело дальше, остальным членам Визенгамота. Поднялся недовольный шум.
— Вы хотите сказать, мисс Грейнджер, — подала голос одна женщина, с длинными седыми волосами. Гризельда Марчбэнкс, одна из старейшин Визенгамота. Она демонстративно покинула свой пост в 1995 году, протестуя против назначения Амбридж инспектором школы, а потом, после падения режима Темного Лорда, вернулась обратно. — Что Министерство заключало договора с егерями?
— Долорес Амбридж, отвечавшая за деятельность вышепоименованной Комиссии, действительно хотела очернить репутацию Министерства, захваченного Темным Лордом, и привлекала к поискам магглорожденных всех, кто мог бы в этом преуспеть. Например, Стаю оборотня Грейбека, к которой принадлежал мистер Скабиор, — Гермиона нервно облизнула губы и продолжила, вновь достав из папки новый документ. Сделанный буквально вчера утром. Она отправила его по воздуху к Огдену. — Рассмотрите, пожалуйста, еще один документ. Это свидетельство о регистрации оборотня в реестре Министерства Магии.
Скабиор мрачно зыркнул в сторону Гермионы. Ну конечно, что он хотел. Грейнджер давно твердила об этом, но там вроде как надо было указать реальное имя? Или там тоже будет написано “мистер Скабиор” — рассмеялся про себя Крейг, впрочем, Герми выглядела очень убедительной с этой кучей документов в руках. Верховный чародей посмотрел свиток и передал остальным.
 
— Вы подтверждаете, что являетесь оборотнем? — строго посмотрел на него Огден.
— Да, я оборотень, — вполне себе гордо заявил Скабиор, задрав нос повыше. — Никогда этого не стеснялся и не намерен начинать.
— Как давно вас обратили?
— Тринадцать лет назад.
— Вы знаете: кто?
— Фенрир Грейбек, — мрачно усмехнулся Скабиор. Такие дела, Пий, не обижайся, но так нужно. В большей степени он оставался щенком Фенрира, за него он сражался и за него умер, почти. По залу прокатился вздох недоумения.
— Он вас обратил, и вы пошли к нему в Стаю? — с сомнением переспросил Огден.
— Ну да, — фыркнул егерь. — Уважаемые члены Визенгамота могут не знать, но оборотни стараются держаться вместе. В том числе потому, что только оборотень не оттолкнет оборотня. Все магическое сообщество до сих пор считает, что мы застряли на эволюционной ступени, где-то между ограми и флоббер-червями, — ядовито улыбнувшись, закончил свою мысль Скабиор, он смотрел прямо в глаза верховного чародея, отмечая замешательство, что появилось, когда он намеренно завернул про эволюционную ступень. Идите все к дракклу! Крейг не был уверен, видало ли когда-нибудь светлейшее сборище придурков егеря, который говорит об эволюции.
— Во сколько лет вас обратили? — Огден сверился со списком вопросов, которые еще требовалось задать по процедуре.
— В семнадцать, — Скабиор заметил подозрительную реакцию на лице той седовласой дамы, что спрашивала Гермиону о Министерстве. Она сильно хмурилась, даже очки протерла, вчитываясь в пергамент. Чуйка напрягла тело. Что-то там происходит…. Но что?
— Вы принимаете аконит, как того велит распоряжение Министерства о зарегистрированных оборотнях? — Огден приступил к следующему вопросу.
— Да, принимаю, — скрипнул зубами Скабиор.
— В Мунго берете?
— Сам варю, — хрен с ними со всеми. Гермиона говорила, что так лучше всего ответить.
Лица всех присутствующих обернулись к нему, Тиберий так и вовсе уставился на него вопросительно:
— Поясните свои показания, мистер Скабиор. Вы варите Аконитовое зелье самостоятельно?
— Да, варю, — пожал плечами Крейг. Мельком увидел, как дернулась Гермиона.
— Оно достаточно сложное, его может сделать далеко не каждый зельевар, насколько мне известно, — усомнился Тиберий, с пренебрежением окинув егеря взглядом.
— Я могу, — с вызовом ответил Скабиор. Его раздражало выражение, застывшее на лице судьи. Сколько раз он видел его, когда приходил в любое место, в котором работали чистые волшебники. Они всегда смотрели на оборотней с таким выражением на лицах будто они были не людьми, а грязью из под ногтей. “А потому не стоит удивляться, господа волшебники, что оборотни больше хотят увидеть в ваших глазах страх, чем вот подобную… гадливость” — набесился про себя Скаб.
— Вы что, учились где-то зельеварению? — с сарказмом уточнил Тиберий, оглядев остальных судей с ухмылкой.
— Может, и учился, — чуть склонив голову на бок, ответил егерь, забавляясь их реакцией. Судьи неверяще качали головами.
— Тогда у вас должно быть другое дело, а не вот это, мистер Скабиор, — потряс папкой один из членов Визенгамота.
— Уважаемый Визенгамот, тогда это ваша задача его найти, — оскалился Скабиор, заработав мрачный взгляд Гермионы. И увидел, как дернулись вверх кончики губ Робардса. Видимо, уже ошейник на него цеплял в своих мечтах.
— Уважаемый суд, прошу заметить, что мы собрались накануне Полнолуния, завтра будет Луна, мой подзащитный может быть немного резким в высказываниях, — призвала Гермиона к порядку мерзко ухмыляющегося оборотня. — Прошу простить его за такое поведение.
Были бы свободны руки, он бы воздел их к небу, однако такой опции не осталось, пришлось закатить глаза, реагируя на слова малышки. Просить прощения он у них не будет ни за что!
— Ваша честь, разрешите спросить Мисс Грейнджер, — подала голос миссис Марчбэнкс. Огден кивнул. Гермиона с готовностью вскинула голову. Она знала, знала, что кто-то точно прочитает достаточно подробно. С самого начала процесса Герм заметила, что и верховный чародей, и остальные члены суда бегло смотрят документы, которые она подавала. Никто особо не вчитывался в текст. Это злило, она так готовилась! Не спала целыми ночами и — вот так они поступают с трудами? Уму непостижимо. Суд действовал совершенно формально! Как будто уже все было решено заранее… Нет! Гермиона прикусила губу, болью прогоняя поднявшийся в душе гнев.