Романов. Том 12 (СИ)

— Разумное решение, — кивнул я.
Игорь Михайлович хмыкнул в ответ.
— Предлагаю выйти на перрон и перебраться в гостиницу, — сказал он, взглянув на наручные часы. — Не думаю, что сегодня еще стоит ждать реакции кайзера. Им нужно время все выяснить, найти и осудить виновных. Так что до завтра нас вряд ли потревожат.
Да, у немцев нет своего «Оракула», иначе бы на руках Германского рейха уже лежали поименные списки тех, кого не жалко казнить за участие в провокации. Впрочем, они и так должны знать. Недаром же позволили полякам взять собственное вооружение из арсеналов.
— Согласен, — не стал отпираться я. — Но предпочту выйти не через ваш вагон, Игорь Михайлович.
Цесаревич улыбнулся и кивнул.
Я покинул его вагон и вернулся к своему купе. Конечно, оно уже не было столь высококлассным, как у наследника русского престола, однако положению князя вполне соответствовало.
Тратить время я не стал, прихватил чемодан с наноботами и направился к выходу из вагона. Несмотря на все свои преимущества, я прекрасно понимал, что помощь наномашин может оказаться необходимой, а потому и в эту поездку отправился не с пустыми руками.
Снаружи поезда уже садились по машинам участники делегации. Игорь Михайлович стоял чуть в стороне от основной группы, обсуждая случившееся на вокзале с опричником в звании подполковника. «Оракул» вывел мне справку, что это — заместитель Брестского отделения Царской Службы Безопасности.
Игорь Михайлович заметил меня и махнул рукой, призывая подойти. Стоящий рядом с ним опричник вытянулся в струнку и почтительно ел меня глазами. Интересно, с чего вдруг такое отношение?
— Дмитрий Алексеевич, — обратился ко мне цесаревич. — Позвольте представить, подполковник Громов Валентин Евгеньевич.
Заместитель тут же поклонился мне со всем возможным почтением.
— Рад знакомству, — кивнул я в ответ и обернулся к Игорю Михайловичу.
— Подполковник желает получить от нас координаты с заблокированными в Варшаве доспехами Германского рейха, Дмитрий Алексеевич, — пояснил мой биологический брат. — Наши люди в Варшаве уже ждут распоряжений.
— Нет ничего проще, — ответил я.
«Оракул» сформировал список адресов и направил на внутреннюю почту подполковника. Громов тут же почувствовал вибрацию телефона в кармане и, извинившись, вынул аппарат.
— Благодарю, Дмитрий Алексеевич, — снова поклонившись, произнес Валентин Евгеньевич, после чего взглянул на наследника престола. — Игорь Михайлович?
— Ступайте, подполковник, — повел тот рукой, отпуская опричника. — Дмитрий Алексеевич, я взял на себя смелость распорядиться, чтобы нас поселили в соседних номерах. Надеюсь, вы не возражаете?
— Нисколько.
— Тогда прошу за мной, — улыбнулся цесаревич и двинулся в сторону ожидающих нас автомобилей. — Дрогичин — город небольшой и аристократией не балованный. Так что номера будут скромными.
— Для меня это не проблема, — заверил я, шагая вслед за своим биологическим братом.
— Я тоже так подумал.
Охрана усадила нас в один внедорожник, обшитый дополнительными листами брони. Машину явно пригнали из военной части и спешно нарисовали герб Милославских — от рисунков пахло свежей краской. Да и сам внешний облик внедорожника мало походил на городской транспорт. А вот то, что на нем предпочитают выезжать «в поля», как раз вязалось и с узкими прорезями вместо окон, и с мощной защитой, навешанной на автомобиль.
Для полного ощущения военной техники не хватало только пушки на крыше.
— Тело Алексея Михайловича сегодня же доставят в Выборг, — вынув из встроенного бара бутылку воды, произнес цесаревич, обращаясь ко мне.
Но на самом деле, разумеется, сказано для сидящих в машине людей. Трагическая кончина русского княжича — случайность, таковой будет официальная версия. И ни к чему всем вокруг знать, что царская семья расправилась с наследником Соколова.
— Большая потеря, Игорь Михайлович, — согласился я. — Но у Ивана Михайловича Соколова еще остается сестра.
— И очень набожная женщина, — кивнул наследник престола. — Не удивлюсь, если после смерти отца и брата она предпочтет отправиться в монастырь. Полагаю, я даже знаю, в какой именно. Она и так пережила многое, что не каждая вынесет. Похищение, брак с извращенцем, теперь эти смерти родных...
 
То есть, государь уже выбрал, как избавить высший свет от присутствия в нем Анны Михайловны. И даже монастырь подобрал для будущей монахини. Очень надеюсь, что он учтет прошлые ошибки его святейшества Мефодия, и история Юлии Александровны не повторится. Иначе получится совсем смешно, если все, кого престол желает удалить от мира, будут сбегать к врагам и рассказывать им государственные секреты.
Впрочем, вряд ли Анна Михайловна обладает доступом к каким-то действительно существенным тайнам.
— Тяжкие испытания выпали на род Соколовых, — продолжил меж тем мой биологический брат. — Впрочем, я уверен, что Иван Михайлович, как глава рода Соколовых, себя проявит с наилучшей стороны.
Став единственным его членом, разумеется. Имеющим связи с Милославскими, которые окажут поддержку пришедшему в упадок роду. Быть добрыми и милостивыми — в интересах Милославских в целом и государя с цесаревичем точно.
Даже связь с Романовыми и многочисленными партнерами по всему царству не потребуется. Хотя от Михаила Викторовича, разумеется, Иван Михайлович и наследует все договоры и союзы.
Прямо скажем, не справиться в таком положении — это нужно очень постараться. А с навыками Ивана Михайловича — еще и языка лишиться. Недаром он был сыном посла, владеть аудиторией он умеет. Это, может быть, государь из него вышел бы так себе, однако говорить и располагать к себе людей, Соколов обучен прекрасно.
— Он справится, — кивнул я.
Игорь Михайлович усмехнулся и больше не произнес ни слова, пока мы не остановились у приземистого двухэтажного здания с красноречивой вывеской «Гостиница».
Конечно, наследник престола мог выгнать местного боярина и заселиться к нему в дом, но...
Боярин Вышнивецкий, метивший на место будущего короля Речи Посполитой, ведь тоже примерно из этих земель. А с учетом нападения польских сепаратистов на делегацию Русского царства, подставлять спину, заселяясь в условно враждебный дом — слишком рискованно. Никто ведь не проверял здешних бояр, не готовил их к приезду наследника престола.
Конечно, мы защитим цесаревича, но зачем лишний раз рисковать? Не говоря уже о том, что прояви Игорь Михайлович настойчивость, и временно выселенный боярин Михальский, имеющий польские корни, может и обидеться. А у наследника престола нет цели настроить против себя подданных, наоборот, он желает их расположить к себе.
Одно дело — посетить боярина в его доме в качестве гостя, это почетно и приятно. А выгонять его из собственного дома — совсем другой разговор.
— Приехали, Игорь Михайлович, — сообщил водитель, останавливая автомобиль напротив входа в гостиницу.
Дверь со стороны цесаревича открыл слуга в цветах Милославских. Штат прислуги уже доставили и разместили, так что можно смело утверждать, что наследник престола точно будет отдыхать со всем возможным комфортом.
Я путешествовал инкогнито, так что и собственных слуг мне не полагалось. Что, впрочем, нисколько меня не стесняло, а в какой-то степени даже развязывало руки. Мне ведь не придется переживать за своих людей, а это дорогого стоит в наше напряженное время.
Игоря Михайловича увели на второй этаж, где ему отвели целое крыло из пяти прилегающих друг к другу комнат. Мне достались номера по соседству. Остальные члены делегации обретались на первом этаже в куда менее комфортных условиях. Впрочем, среди них не имелось никого благородного сословия.
Стоило мне бросить чемодан на кровать, в дверь номера крайне вежливо постучались.
— Войдите, — разрешил я.
Слуга не вошел, он будто сквозь дверь просочился. Настолько было профессионально исполнено. Тут же поклонившись, он заговорил грамотно выверенным тоном — и не громко, и не жестко, а все равно слышишь отданный приказ.