Тройная угроза (ЛП)

В комнате воняет его дорогим спиртным. Целая бутылка опрокинута и пролита на ноутбук. Алкоголь капает на пол, издавая звонкий звук, слышимый между криками отца.
— Ты должна была умереть, а не она, — рычит он. — Ты забрала мою жену, потому что ты гребаный паразит. Теперь ты пытаешься высосать жизнь и из меня!
Я благодарна, что она не слышит ни слова из того, что он ей говорит.
Она больше не смотрит на него и замечает мое приближение. Облегчение на её лице при виде меня словно удар в солнечное сплетение. Вся её храбрость пропала, и она ищет меня, чтобы я помогла ей выбраться из этой передряги.
— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — кричит отец, хватаясь её за голову.
Грубым толчком он опрокидывает её на пол. Она ударяется головой о край стола.
— Папа! Остановись! — кричу я, бросаясь вперед, чтобы встать между ними.
Его рука замахивается и ударяет меня по лицу. Я спотыкаюсь и падаю назад, на журнальный столик, приземляясь между столом и диваном. От удара боль пронзает мой позвоночник.
Делла поднимается на ноги, по её лицу текут слезы, а глаза ищут мои, желая убедиться, что со мной всё в порядке.
Я начинаю вставать, игнорируя сильную боль в заднице, когда отец снова бросается за ней. Она отползает назад, пока не оказывается прижатой к стене.
— Я могу свернуть тебе шею, и никто даже не заметит и не побеспокоится, — угрожает он. — Ты, ни что иное, как гребанная помеха!
Он тянется к её шее, его большая рука приближается к её маленькому, нежному горлу. Если он схватит её, он её убьет. Я чувствую это всем своим нутром.
Я никогда не позволю этому случиться.
Схватив пустую бутылку, я бросаюсь на него. Размахнувшись так сильно, как только могу, я бью его по затылку. Он падает с болезненным стоном, увлекая за собой Деллу.
Я в шоке смотрю на кровь, вытекающую из его затылка.
Что я натворила?
Неужели я его убила?
Он издает ещё один страдальческий звук.
Не умер, значит, надо уходить. Сейчас у нас есть шанс.
— Делла! — Я хватаю её за руку и вытаскиваю из-под неподвижного папиного тела.
Хотя она немного выросла, я всё ещё могу нести её. Поскольку она дрожит так сильно, что у неё стучат зубы, я даже не пытаюсь заставить её идти. Я несу её по коридору в свою комнату, чтобы взять сумку. Когда у меня было время, я проскользнула в её комнату, чтобы взять кое-что из её одежды и добавить в свою сумку. Я решила, что с одной сумкой легче передвигаться, чем с двумя.
Хорошо, что я всё предусмотрела, потому что не подумала о том, что мне, возможно, придется нести Деллу.
На обратном пути я подхватываю её розовую кошку и спешу к двери. Папа всё ещё лежит на полу в гостиной. Я не собираюсь задерживаться, чтобы узнать, в порядке он или нет.
Мне нужно убираться отсюда.
Сейчас или никогда.
Чудом нам удается добраться до вестибюля здания без происшествий. Оказавшись снаружи, я начинаю идти по улице в сторону оживленного перекрестка. На улице темно, но город кишит людьми, идущими на ужин. Слишком легко я сливаюсь с толпой.
Мое сердце колотится, но я стараюсь сохранять спокойствие. Я не успокоюсь, пока мы не окажемся далеко-далеко от чудовищной хватки отца.
Всё было бы намного проще, если бы я могла использовать свои карточки. Но поскольку я оставила их дома, а наличных у меня нет, придется сбегать по старинке.
Пешком.
Тай живет в нескольких кварталах отсюда. Это долгий и трудный путь, особенно со спящим ребенком, но я продолжала идти. Даже когда мои ноги начали пульсировать так сильно, что захотелось плакать. Даже когда я заблудилась. Даже когда несколько парней начали кричать мне жуткие вещи, заставившие меня бежать. Когда я наконец добираюсь до здания, где живет Тай, я чуть не падаю на колени от радости.
Так близко к настоящей свободе.
На протяжении последнего часа мне постоянно приходилось оглядываться через плечо. С каждой секундой страх поднимался всё выше и выше, словно нахлынувший прилив, грозящий утопить меня. Если бы отец поймал меня сейчас, когда я так близка к свободе, я бы, наверное, умерла от поражения.
 
Я бы подвела и Деллу, и себя.
Здание, в котором живет Тай, хорошее. Почти такое же хорошее, как наше. Это логично, учитывая, что он Константинов. Я стараюсь не высовываться и не выглядеть слишком подозрительно.
Вечность ожидания в лифте заканчивается громким дзиньканьем.
Я выдыхаю напряжение этого вечера и вдыхаю чувство облегчения. Мы справились. Мы действительно сделали это. Я всё жду, что папа выскочит из-за угла и потащит нас обратно домой.
Дверь в квартиру Тая кажется мне последним препятствием этой ночи. Я отдохну и соберусь с силами. А завтра я отправлюсь в следующий этап своего путешествия.
Исчезну вместе с Деллой.
Я стучу в дверь, а затем перехватываю спящую Деллу. Она тяжелее, чем обычно, ведь полностью отключилась и не держится за меня, как раньше. Я измотана, и мои мышцы горят. Я могла бы проспать несколько дней, хотя у меня нет этих дней.
С той стороны двери до меня доносятся шаги, а затем отпирается замок. Тай открывает дверь и пристально смотрит на меня.
Но это не Тай.
Нет, на меня смотрят не обеспокоенные голубые глаза. Нет ни улыбки, ни мерцающих светлых волос. Ни доброты, ни беспокойства, ни даже облегчения.
Я смотрю в темноту.
Пустоту.
Глубокую и бездушную.
Она засасывает меня, хотя я мысленно умоляю свои измученные ноги бежать.
Черная рубашка. Черные джинсы. Черные ботинки. Черная душа.
— Ф-Форд? — Я задыхаюсь в замешательстве. — Что ты делаешь в доме Тая?
Они друзья?
Темные глаза, похожие на растопленный шоколад, смотрят на меня. В том, как он улыбается, есть что-то зловещее. Триумф. Я вижу его на этом красивом лице. Он чего-то добился. Я видела такое же выражение на его лице, когда он ласкал меня в университетском туалете, грубо и жестоко, но я всё равно умоляла его об этом. И бесстыдно кончила на его пальцы.
— Я не понимаю, — бормочу я.
Шевели ногами, девочка. Беги!
— Скоро поймешь. — Глубокий тембр его голоса проходит сквозь меня. — Заходи внутрь.
Я пытаюсь сделать шаг назад, но мои больные мышцы не позволяют мне двинуться с места. Поэтому он делает шаг за меня, собственнически кладет руку мне на затылок и ведет внутрь. Мое сердце вырывается из груди. Я хочу почувствовать облегчение от того, что нахожусь в присутствии Форда, но что-то не так. Что-то действительно не так.
У него есть секреты.
Темные.
Извращенные.
Я знаю это. Всегда знала. Просто никогда не понимала их. Никогда не могла понять, что они собой представляют.
Дверь закрывается за мной с окончательным щелчком, что посылает дрожь по моему позвоночнику. Может, если я достаточно его успокою, то вытащу Шеви на поверхность. Я почти рыдаю при мысли о том, как он держит меня в своих объятиях, прогоняя тревожность и подавляющий стресс. Мне нужно это. Мне нужен он.
— Кто пришел?
Голос принадлежит Форду, но он молчит. Он просто наблюдает за мной в ожидании. Как будто ждет, когда упадет бомба, и хочет увидеть мою реакцию. Мой взгляд находит человека, входящего в пространство позади него.
Тай?
Глупая, очень глупая девчонка. Ты же знаешь.
Форд смотрит на меня. Изумленно. Смущено. В ужасе.
У него есть близнец. У него чертов близнец. Теперь это имеет смысл. Всё то время, что он упоминал своего брата…
Но это значит, что он играл со мной.
Лгал мне в лицо.
Они менялись местами.
Меня сейчас тошнит. Из горла вырывается тихий стон. Меня парализовало. Я не могу пошевелиться и не знаю, что сказать. Предательство словно нож в моей груди, вонзающийся снова и снова, пронзающий легкие и сердце.
Я не могу дышать.
У меня кружится голова.
— Салли! — кричит один из Фордов.
Сначала я думаю, что он обращается к тому, что стоит передо мной, но затем происходит немыслимое. Появляется еще один «Форд». Это шутка. Я сплю. Я застряла в каком-то ужасном кошмаре.