Тройная угроза (ЛП)

— Я уже сказала «нет».
— Я жду твоего «да», Прачка.
Настырный ублюдок.
— Этого не произойдет, Шеви8.
Из него вырывается смех, дразнящий мой собственный. Агх. Он надоедливый. Мне не нравится его смех, так почему же я тоже тихонько смеюсь?
— Моя симпатия к тебе растет, — говорит он самодовольным, удовлетворенным тоном.
— Ага, как опухоль, — парирую я.
— Посмотри, как нам весело. — Он ждет, пока я посмотрю в его сторону, чтобы ослепить кривой ухмылкой, от которой у меня закипает кровь. — Видишь? Ты не такая, как они.
Я слежу за скучающим жестом его руки в сторону нескольких девушек, открыто глазеющих на него. Все они сексуальные, экстравагантные и молодые. Одетые удобно и небрежно. Очевидно, наслаждаются своей студенческой жизнью. Эти девушки — воплощение всего, чем я не являюсь.
И хотя, вероятно, мы одного возраста, я чувствую, что прожила десятилетия — словно старая, усталая душа заперта в теле молодой девушки.
— Ты заставляешь меня приложить усилия. — Он наклоняется вперед, его улыбка становится мальчишеской. — Мне нравится охотиться.
Трепет пронзает мой позвоночник. Мысль о том, что этот большой красивый парень будет преследовать меня повсюду, почти невыносима. В любом случае, это спорный вопрос. Я не могу фантазировать о каком-то горячем, несносном парне из «Пляжа», пытающемся быть типичным парнем из братства, когда у меня есть гораздо более важные вещи, о которых нужно беспокоиться.
Например, о том, чтобы сделать папу счастливым, дабы он держался подальше от Деллы.
И о том, что нужно попытаться пообщаться с его причудливыми коллегами.
Несмотря на мои первоначальные опасения, поступить в университет и оставить Деллу на самом деле оказалось неплохой идеей. Возможно, я смогу встретить каких-то людей, готовых помочь, если мне это когда-нибудь понадобится. У меня также будет доступ к университетскому медиацентру. Я могу проводить любые исследования и планировать свое будущее с Деллой, не опасаясь, что папа будет за мной шпионить.
Последнее, что ему нужно знать, так это то, что я умираю от желания сбежать от него навсегда.
Но в университете я могу делать это, не опасаясь его.
Куда бы я её отвезла? Она бы с удовольствием ходила на пляж. Или, ещё лучше, какое-нибудь место, где неподалеку будут животные, которых она могла бы посещать. Это должен быть маленький городок, в котором мы могли бы затеряться. Мне понадобятся поддельные документы. Я даже не уверена, как добыть нечто подобное. Планирование побега — когда тебе нужно скрыть следы от своего злого отца, и при этом у тебя нет доступа к деньгам — немного утомительно.
Каждый раз, когда я думаю о побеге, я начинаю ходить кругам в своей голове, так и не придумав чего-то основательного и действенного.
Держу пари, что Форд — человек действия. Бьюсь об заклад, он бы точно знал, что делать в моей ситуации. Мое сердце сжимается, когда я задаюсь вопросом, смогу ли я, в конце концов, сблизиться с кем-нибудь настолько — например, с Фордом или с кем-то менее придурковатым — здесь, в университете, чтобы довериться ему?
— Это не попытка заманить тебя в мою постель, — раздраженно говорю я ему. — Я пытаюсь оттолкнуть тебя, желательно навсегда. Я не препятствие, которое можно перепрыгнуть.
— И все же, я всё ещё хочу наброситься на тебя…
У меня вырывается ещё один глупый смешок, и он присоединяется ко мне.
— Форд…
— Это нормально — тайно любить меня, — говорит он, поигрывая прядью моих волос. — Я думаю, мы могли бы стать отличными друзьями.
Друзья.
Это слово кажется таким чужим.
По словам папы, друзья — это люди, которые хотят использовать тебя, чтобы получить что-то для своей выгоды. Они используют таких людей, как он, из-за его денег, средств и доступа к информации. И по умолчанию, из-за того, кто я есть, они также будут использовать меня.
Форд знает, что я наследница техно-состояния?
— Что? Ты разочарована тем, что я не пытаюсь залезть к тебе в штаны? Признаюсь, Прачка, ты крепкий орешек.
— Я не разочарована, — выплевываю я. Ладно, может быть, немного и разочарована где-то в глубокой, скрытой, тайной фантазии. — Я просто… — С моих губ срывается вздох. — У меня не так уж много друзей. С твоей стороны это было бы напрасной тратой усилий.
 
— С таким жалким отношением к себе неудивительно, почему, — невозмутимо говорит он.
Я толкаю его локтем в грудь, отчаянно нуждаясь в том, чтобы он отодвинулся от меня подальше. Этот гигантский зверь просто смеется и закидывает руку на спинку моего стула. Парень с другой стороны от меня бросает взгляд в мою сторону, затем на Форда, а потом быстро отводит его.
— Ты, что, сердито смотришь на этого парня? — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Форда. — Так и есть!
Его прищуренные глаза отрываются от парня и снова опускаются на мое лицо. Я не могу не смотреть, как его губы изгибаются в соблазнительной улыбке, от которой у меня сводит живот.
— Просто помечаю свою территорию.
— Свою территорию? — Я с отвращением качаю головой. — Ты отвратительный.
— Я слишком нуждаюсь в… друге… чтобы делиться. — Он улыбается мне — широко и ослепительно, словно солнце. — Ты вся моя.
Я содрогаюсь от того, как его слова растекаются по моим венам. Мне не должны так сильно нравиться его последние три слова, но я совру, если скажу, что это не так.
— Что заставит тебя оставить меня в покое? — произношу я в поражении.
— Я уже говорил тебе. Кофе. После занятий.
На долю секунды я представляю, как мы вдвоем уютно устроились на диване в ближайшей кофейне, потягивая кофе и обмениваясь колкостями. На самом деле, это звучит весело. Жаль, что мне ничего из этого не позволено. Даже, если бы я на минуту ослабила бдительность, папа бы точно этого не позволил.
— Не могу, — признаюсь я. — Мой водитель приедет сразу после занятий, и мне нужно будет вернуться домой к моей младшей сестре.
— Ты не можешь, но тебе бы хотелось?
Правда никому не повредит.
— Это было бы не свидание. — Я прищуриваюсь, глядя на него. — Не то чтобы это имело значение. Но, если бы я могла, это была бы просто встреча за кофе с другом. Ничего больше.
Его приторные глаза притягивают меня и гипнотизируют.
— Значит, ты признаешь, что ты моя.
У меня отвисает челюсть.
— Что? Нет.
— Мой друг, — уточняет он. — Уже слишком поздно брать свои слова назад.
К счастью, входит профессор, и наш разговор заканчивается. Однако что-то подсказывает мне, что после занятий он не успокоится. Может, мне просто нужно смириться с тем, что в университете у меня появился друг. До глупости горячий, супер надоедливый университетский друг, но, тем не менее, друг. Делле будет интересно узнать об этом парне. Я закусываю губу, чтобы сдержать улыбку.
Но она всё равно проскальзывает.
* * *
— Знаешь, — ухмыляясь, говорит Форд, когда бочком подходит ко мне в коридоре после нашего совместного второго урока за день. — Я мог бы прокатить тебя.
— Ты извращенец.
Он смеется, и этот звук согревает те части меня, о существовании которых я никогда не подозревала.
— Технически, извращенка ты. Я имел в виду настоящую поездку. В моей машине. Не на моем члене.
При упоминании члена Форда меня обдает волной жара. Я сильно ударяю его локтем в бок и бросаюсь вперед. Судя по его глупому смеху, я бы сказала, что ему нравится мучить меня.
Тебе это тоже нравится…
Я не позволяю себе слишком долго задерживаться на этой мысли.
Тяжелая, мускулистая рука обвивает мои плечи, когда Форд догоняет меня. Он так открыто проявляет свои чувства. Я ненавижу, что едва знаю этого парня, а мое тело реагирует так, будто он мне давно знаком.
Я закатываю глаза, но не убираю его руку. На секунду я могу представить себя обычной девушкой студенческого возраста с симпатичным парнем, который ею интересуется. Здесь нет контролирующих, жестоких отцов или младших сестер, о которых нужно заботиться. Никакого давления, стресса и драмы.