Ведьма и князь. За краем мира (СИ)

Алькомит и Торстен поняли, что со спасением не заладилось, и, переглянувшись, бросились к девушке. Учитель наложил на нее магический сон, заставив зависнуть в воздухе в горизонтальном положении, а целительница, нахмурившись, исследовала травмы. Остальные толпились рядом. Я почувствовала себя абсолютно ненужной в этот момент и отошла к застывшему в позе душителя колдуну.
Я собиралась поискать упавший стеклянный шарик и показать его Учителю, в надежде, что он сможет понять, что с ним нужно делать. От падавшей с неба воды меня загораживал магический полог, но на наземную грязь он не распространялся. К тому моменту, как я нашарила откатившийся достаточно далеко шар, я изрядно вымазалась и промокла.
Рассказать остальным о своей находке я не успела. Стоило мне выпрямиться и встать, как к груди было приставлено лезвие ножа. Литорену все-таки удалось освободиться. Мы еще не привлекли внимание окружающих. Они все также стояли кругом вокруг висящего в воздухе тела. Колдун прошептал мне в ухо:
- Не надоело наступать на одни и те же грабли? Спасать мир вместо того, чтоб спасаться самой?
- Тебе-то какая разница, - едва смогла прошелестеть я в ответ.
Лезвие ножа было острым. Литорен так плотно прижал его к моей коже, что даже дыхание давалось с трудом. О крике для привлечения внимания не приходилось и говорить. Я уже чувствовала тонкую струйку стекающей крови и понимала, что при малейшей попытке бунта с моей стороны нож войдет прямо в сердце.
Однако неожиданно меня охватило истерическое веселье. За сегодняшний день я столько раз переходила от неверия к надежде и обратно, что уже устала бояться. Свободной рукой Литорен нашарил мою ладонь с зажатой внутри стекляшкой и резким движением вынудил разжать пальцы. Когда он увидел, что же там было, то задумчиво произнес:
- Ты снова носишься с этой никчемной стекляшкой. Это слишком глупо даже для тебя. Значит, видишь в ней какую-то ценность. Что это?
Я не успела ничего ответить, потому что со стороны столпившихся послышались возгласы удивления. Из-за спин трудно было разглядеть подробности, но тела висящей в воздухе Виренны видно не было. Тон разговора был скорее радостным, так что я заключила, что ситуация каким-то образом стабилизировалась.
В это время люди расступились. Верен, со счастливым выражением лица обнимавший стоявшую рядом невесту, увидел меня, перемазанную в грязи, и Литорена, приставившего ко мне нож. Лицо князя помертвело. Следом за направлением взгляда к нам обернулись все, образуя немую сцену, когда радость на лицах перешла в шок. Колдун прижал нож сильнее, и струйка крови по моей коже побежала бодрее:
- Только попробуйте сделать что-нибудь, и я ее убью.
Все замерли. Я понимала, что даже Учитель не успеет с заклинанием, потому что маг уровня Литорена почувствует эту попытку, и я ее не переживу.
Алькомит первым прервал молчание:
- Что тебе нужно?
Меня тоже интересовал данный вопрос. Хотя я и без того знала, какого эффекта добивался колдун. Ему нужна была паника и сумятица, которой легко достичь, смертельно ранив меня, но не убив. Тогда Учитель и Торстен бросились бы ко мне, пытаясь спасти, и он смог бы скрыться. Остальные ему не помеха.
В этом случае им снова придется опасаться каждой тени, которой может оказаться злопамятный и мстительный могущественный маг. Им – потому что мне все равно не выжить. Бывший возлюбленный об этом позаботится. Это я знала так же ясно, как если бы могла прочесть его мысли. Терять мне было нечего, и я заговорила сама, перебив Литорена, который опешил от неожиданности:
- Ты хотел узнать, что это за штука.
Я снова разжала пальцы, предъявив на всеобщее обозрение маленький стеклянный шарик. Он весь выпачкался в грязи во время поисках и производил жалкое впечатление. Прерывать меня колдун не стал. Видимо, его действительно мучило любопытство, а он-то прекрасно знал, что после его финальной реплики я уже не буду способна на разговоры. При этом он был настороже и зорко следил за действиями Учителя, так что я не обольщалась, что смогу заболтать его и отвлечь беседой. Но мне было уже все равно.
 
- Это подарок. Нам пришлось отправиться далеко, за самый край этого мира, чтобы найти управу на смертельное проклятие. Там мы встретили тех, кто согласился нам помочь.
- Драконы.
Не знай я Литорена получше, сказала бы, что в его голосе зазвучал ужас.
- Да, - подтвердила я. – Мы получили три дара. Один – чтобы снять заклятие. Как видишь, он сработал.
Ответных реплик не последовало, и я продолжила:
- Второй – чтобы найти Виренну.
Я с гордостью отметила про себя, что даже не сбилась при произнесении этого имени с тона легкой скуки.
- Как видишь, она жива и здорова, несмотря на твои попытки забрать ее дар вместе с жизнью.
Тут я слукавила. О здоровье невесты князя, как и о наличии у нее дара после всех мучений от рук колдуна, я не имела понятия. Но тут мы с Литореном находились в равных позициях. Отвлекаться на прочитывание ее состояния он бы не стал.
- А третий, - я подняла ладонь с шариком повыше, - я попросила, чтобы навсегда избавиться от тебя!
С этими словами я стукнула его шариком в лоб, как давно хотела. В тот же миг меня накрыла оглушающая боль. Колдун вонзил нож мне в сердце.
  
Глава 38
 
Я снова падала из драконьего замка, но на это раз внизу были зубья скал и ревущая вода. Она подхватила меня и принялась бросать о камни. Я могла только с трудом дышать, захлебываясь стонами, держась за ускользающее сознание.
Верен стоит на коленях в грязи и держит меня на руках:
- Не смей умирать!
На его глазах слезы, и я хочу сказать, чтобы шел к своей невесте и оставил меня в покое, но из груди вырывается только шелест.
Учитель нараспев читает заклинания, а я, обретя в этот предсмертный миг неведомую прежде силу, отчетливо понимаю – не успеет. Жизнь по капле покидает меня.
Торстен старается остановить кровотечение. Я хочу ей сказать, что попытки поделиться жизненной энергией меня не спасут, а вот ее ослабят.
Нортен, Виренна, Айскольд – на их лицах сочувствие, горе, неверие в мою близкую кончину, которая, я уже знаю, неизбежна.
И я закрываю глаза.
Я прекрасно помнила, что умерла, но обнаружила себя летящей по небу на спине Владыки драконов.
- Так люди после смерти превращаются в драконов? – поинтересовалась я с любопытством.
- Если бы это было так, в нашем замке было бы не протолкнуться, - весело ответил летящий по небу ящер.
- Ну не все люди, только самые хорошие, - заупрямилась я.
Расставаться с такой прекрасной теорией мне не хотелось. Как не хотелось – я совершенно отчетливо поняла это – и умирать. Чтобы там не произошло в очередной раз с моим бедным сердцем, жизнь была слишком хороша, чтобы так рано и глупо с ней проститься. Это ж надо додуматься – стучать по лбу злому колдуну, держащему нож у твоего сердца!
Дракон громко рассмеялся в ответ, и я решилась задать давно мучивший меня вопрос. В конце концов, когда я уже умерла, можно не стесняться.
- Вы что, можете читать мысли?
Сложно было сказать по спине, но мне показалось, что король драконов несколько смутился.
- Да, - ответил он после небольшой паузы. – Но не у всех людей.
- Только таких дурочек, как я, - дошло до меня наконец, - вот почему вы велели мне и рассказывать, и просить – чтобы точно знать, что мы не врем.
- Только тех, что чист сердцем, - мягко поправил меня дракон. – Не нужно этого стыдиться.
- Не очень-то мне это помогло в жизни, - проворчала я в ответ.
- Ты бы хотела это исправить? – поинтересовался Владыка.
Мы летели между облаками, и я против воли залюбовалась окружающей красотой. Потом представила – оставить Верена в темнице, чтобы не помешал мне вовремя скрыться из крепости Литорена. Сразу же передать яйцо Учителю, избавив себя от опасностей Чернолесья. Не узнать, что в это время подругу готовятся сжечь там на костре. Не встретить Айскольда, наследного князя, бродяжничающего на Ярмарке, кстати, я так и не знаю причин этого. Не познакомиться с Нортеном и оставить Виренну умирать в застенках мучительной смертью.