Наследие Богини. Карина (СИ)

Заканчивая четвертую звезду из четырёх, я ненадолго выпрямился, разглядывая рисунок. Получилось интересно. Каждая новая звезда, была начерчена внутри другой, но так, что бы углы ни одной из пентаграмм не соприкасались. И на каждый угол мне необходимо было поставить по зажженной свече, чем я и занимался, когда в склеп вошла сестра.
— Ты закончил? Тогда давай приступим к делу!
Вейли попросила меня встать ровно в центр начерченной пентаграммы, откупорила склянку с кровью, с надписью Дарвиэль, и окунула в неё мой ритуальный клинок.
— Постарайся расслабиться и не сильно дергаться. — Произнесла девушка, когда острое лезвие коснулось моей кожи.
Окровавленным остриём ножа, она начертила руну приёма на моём лице, в середине лба. Эти же действия она проделала с каждой моей рукой.
Затем открыла вторую склянку с кровью и проделала ту же манипуляцию, что и в первый раз. Опустила остриё ножа в кровь, и начала чертить руну уже на моей груди, прямо напротив сердца.
Сверяясь с принесённой книгой, она делала глубокие надрезы на груди, завершая руну. И как только руна открытия завершила свою последнюю линию, Вейли прочла заклинание передачи стихии.
Как только это произошло, всё моё тело изогнулось от боли, а рисунки засветились ярко-красным светом. Мой затуманенный от адской боли мозг отметил это отстранённо. Сейчас меня больше волновало — выдержу ли я эту боль.
Все мои внутренности будто иссыхали заживо, отказываясь работать. Я чувствовал, что моё сердце вот-вот остановится. Оно билось всё медленнее и медленнее… Пока, неожиданно, по моим венам не заструился огненный поток, заставляя мою кровь бежать быстрее, и восстанавливая моё «почти» остановившееся сердце.
Все свечи в одночасье потухли, погружая склеп в темноту и тишину. И только моё шумное дыхание давало понять, что кто-то здесь есть. Обессиленные ноги отказывались меня держать. И медленно двигаясь к стене, я покинул пентаграмму.
Опираясь на одну из стен, с шумом выпустил воздух из груди, стирая ладонью холодный пот с лица.
— И стоило оно того? — Раздался в тишине полный сомнений голос сестры. — Стоит ли твоя женатакихмучений.
— Стоит. Я её полюбил… — Признался сестре. — Ты-то точно должна меня понять.
— Почему? — Спросила меня хмурым голосом Вейли. — Почему я тебя должна понять?! Потому что вышла замуж за того, от кого вначале бегала, и избегала его внимания? Потому что если бы не ты, то я в его сторону и не взглянула бы даже? Да, тут ты прав. Как прав и в том что я тебя пойму. Ради своего мужа, я пошла бы на всё.
— Значит, ты меня понимаешь. Понимаешь, почему я забрал стихию у другого человека, присвоив себе. Но если честно, то мне за это даже благодарны. — Увидев её взгляд, блеснувший интересом, сразу добавил: — Подробностей не будет!
— Ну и ладно. Не больно-то и хотелось! И передавай привет Кассандре, как только её увидишь.
— Передам, конечно. Знаешь, — решил поделиться с сестрой своими мыслями: — Мне не хочется бросать МАБиО, но я понимаю, что не смогу учиться здесь, вдали от Кассандры. Понимаю, после нашей свадьбы прошло слишком мало времени, но мне его хватило, что бы влюбиться.
— Дарви, это счастье, что ты встретил девушку, которую смог полюбить после Кейтаниэль. Надеюсь, Кассандре ты тоже не безразличен. Я вам желаю только счастья. И напомни своей жене, что я жду от неё письма, со всеми подробностями…
— Непременно напомню. — Ответил ей, отходя от стены.
— Вот и хорошо. Давай здесь всё приберём, и отправимся уже по домам. И… Как ты себя чувствуешь, брат? Есть ли какие-то особые ощущения от обретения магии?
Положив недогоревшие свечи в пакет, и отложив его в сторону, я прикрыл глаза, «вслушиваясь» в свои ощущения.
Вроде всё как обычно, единственное, я уже не чувствовал себя хладнокровным эльфом. По моим венам уже не текла размеренно эльфийская кровь. По моим венам двигалась огненная стихия, что просто сносила все барьеры самоконтроля, и требовала от меня безумных поступков. Мне прямо сейчас хотелось всё здесь бросить, и отправиться в АЧС (Академия Четырёх Стихий), к Кассандре.
 
С трудом взяв себя в руки, и затолкав это желание как можно дальше в мыслях, я сфокусировал рассеянный взгляд на сестре:
— Все в порядке, особых ощущений пока нет.
— Если что говори сразу. И на вот, — Вейли вложила мне в руки платок смоченный водой из бутылки, что принесла с собой, — вытри следы преступлений с лица, рук, и груди. Руны впитались в твоё тело, раны зажили, но кровь тебе всё же следует стереть, дабы не напугать прохожих, что ты можешь встретить по пути в общежитие.
— Спасибо, Вейли.
— Да не за что. Так когда ты теперь отправишься в АЧС?
Карина
— Наш куратор — Зверь, прикидывающийся человеком! Парень, что был вызван в центр аудитории для показа своих умений — молодец. Сколько бы Вальтер Андиларович не спрашивал его, сколько бы ни просил начертить различных рун, парень справился, не допустив ни единой ошибки. Но куратор шёл дальше:
***
— Начерти мне руну окрашивания масштабных объектов.
— Но, магистр Вальтер! Я же только пришёл обучаться, а насколько я знаю, такие руны учат только на последнем курсе обучения.
— Как ваше имя адепт?
— Меня зовут Каспиан Сильциров, магистр.
— Так вот, Каспиан, большинство рун, что я тебя просил начертить, как раз и являются с последних курсов но, тем не менее, вас это ни капли не смутило. Так почему же вы возмущаетесь именно сейчас?
— Простите, — покаянно попросил адепт. — Моя сестра учится здесь на шестом курсе, и в каникулы, пока она занималась, я проводил с ней много времени, ну и запомнил многие руны, поэтому и отвечал.
Магистр пропустил почти всё сказанное мимо ушей, акцентируя свое внимание на других словах:
— Так получается вы адепт с отличной памятью, к тому же, знающий многое и без обучения? И за что же я должен вас простить? За ваш живой ум и знания? Неет, это наоборот очень хорошо. — Прошагав туда-сюда несколько раз, он остановился вновь напротив парня, рассматривая его уже другим взглядом. — Скажи-ка мне, Каспиан, как ты смотришь на то, что бы поучаствовать в академических состязаниях? — И повернувшись лицом к нам, он забыл о своей лекции совсем.
— Что вы знаете о состязаниях в АЧС? — спросил он нас, спустя продолжительное молчание.
Посыпался лес рук. И только одна я сидела, нервно елозя по скамье, не зная совершенно ничего. Еще вчера так стремилась скорее попасть на первое занятие, а уже сегодня готова со стыда сгореть, когда на самые простые вопросы, в моей голове царит полнейшая тишина.
Магистр позволил девушке с первого ряда ответить на его вопрос:
— Да, я вас слушаю.
Девушка же чинно поднялась, заправила вьющийся локон за ухо, и только после этого начала говорить.
— Состязания проводят раз в пять лет. В начале года отбирают с каждой группы три человека, и записывают их в участники. Затем начинаются усиленные тренировки, а через три месяца, наступают сами состязания длительностью в неделю. На это время занятия в академии отменяются. Победителю дается выбор: денежный приз, или возможность поступить к Императору на службу.
— Верно. — Произнёс Вальтер, стоило девушке замолчать. Посмотрев на Каспиана, магистр спросил: — Ты согласен на участие?
***
— Вот таким образом, с нашей группы уже отобран один из участников этих соревнований. — Сидя в своей комнате в общежитии, я делилась информацией с Астьей. — Но я так и не поняла суть этих соревнований. Что участникам придётся делать?
— Да кто ж знает? — Пожала та плечами в ответ на мой вопрос. — Учиться, вот что остаётся. До объявления начала этих состязаний, никто не узнает, в чём они заключаются, так как каждый раз это бывает по-разному. Несколько раз состязания были связаны с учебой, несколько раз выставляли участников друг против друга, и смотрели, как один избивает магией другого. Тот, кто сдался — проиграл, выигравший проходит в следующий тур, и так пока не останется два участника, один из которых и станет победителем. Бывало даже устраивали гонки. Специально для этого отлавливали диких животных и держали их в вольерах, в которых участникам доставалось, по жребию, животное.