Очень драконий Новый Год (СИ)

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Понимаю, — я почувствовала сосущую, пугающую пустоту внутри. — На занятия я не пойду?
— Я попросил твоего аспиранта отвести сегодняшние лекции. Марджана… всё решится.
Я только криво улыбнулась в ответ. Как бы мне хотелось, чтобы уверенности в его голосе было чуть больше…
*
Первым, кого мы с Аланом дождались, оказался вовсе не специалист по связям с общественностью.
Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел Дин. Полностью игнорируя Алана, он присел передо мной на корточки и тихо спросил:
— Ты в порядке?
Я удивлённо пронаблюдала, как по кабинету рассредотачиваются драконы. Или, Рой, господин Иро, их древесный куратор, двое оборотней из посольства…
Кажется, всё очень и очень серьёзно.
— Я в порядке. А что…
— Добрый день, господин ректор. Надеюсь, вы простите наше вторжение.
Ого. Нет, ого-го! Да в комнате аж холодом повеяло. А прекрасный принц, оказывается, умеет быть ужасным… когда хочет.
— Полагаю, вы должны сейчас быть на занятиях, студенты, — Алан оценивающе обежал глазами ворвавшихся в комнату драконов.
— Полагаю, вы и сами поняли, что я здесь не как студент, — отрезал Или.
Алан ещё раз посмотрел на драконов-послов, почтительно застывших у дверей, на спокойного Роя, стоящего за Или…
— Ваше высочество, — сказал он. — Сейчас не самое удобное время.
— Сожалею, но ваше удобство едва ли играет роль в данном случае, — ответил Или сухо. — А теперь предлагаю вернуться к нашей ситуации. Мы со своей стороны готовы вмешаться, но не хотелось бы толкаться локтями. Итак… что вы собираетесь делать?
— Не могу ответить, пока не получу распоряжения свыше.
— Вот как, — тон Или окончательно стал очень вкрадчивым. — Что же, мой побратим заберёт профессора Лофф подальше ото всей этой истории. А мы с вами, так и быть, подождём… распоряжения свыше.
По глазам Алана я очень отчётливо видела, насколько же ему это всё дорого.
— Боюсь, вы не понимаете…
— Нет, это вы не понимаете. По вине вашего замечательного учебного заведения мы с побратимами втянуты в невиданных масштабов скандал. Который разразился вокруг клеветы на потенциальную пару наследника драконов Ртути. Как мы должны понимать это всё? Как неуважение? Как намеренную провокацию? Какой реакции с нашей стороны вы ожидаете, господин ректор?
Я поймала себя на том, что мне очень, очень жаль Алана. Как ни крути, а работка у него совершенно собачья. Особенно прямо сейчас.
Я честно и откровенно не знаю, чем бы это всё могло кончиться, но тут в нашем кабинете объявился новый персонаж. Холёный худощавый мужчина вошёл уверенной походкой… и слегка растерял свою спесь, уставившись на драконов.
— Э… Добрый день! Какой замечательный и приятный сюрприз! Я — Виталин Артифф из пресс-службы премьер-министра. Прошу прощения за вторжение, но мой вопрос не терпит отлагательств.
— Разумеется, — с лёгкой издёвкой сказал Или. — Полагаю, мы вам не помешаем.
Судя по лицу пресс-секретаря Артиффа, он сильно в этом сомневался.
— Я хотел бы сейчас переговорить с господином ректором и профессором Лофф…
— Только в нашем присутствии, — холодно сказал Дин, положив руку мне на плечо. — Теперь все разговоры с профессором Лофф будут вестись только в нашем присутствии.
— Прошу простить, но… на каком основании? — а смелый мужик, однако. Если бы со мной вот так разговаривал дракон, я не уверена, что возразить было бы так уж легко.
— На основании нашей потенциальной парности.
Артифф заморгал.
— Подождите. Но ведь проверка уже была, и вы не…
— Кто вам сказал такую чушь? — приподнял брови Или. — Что-то я не помню, чтобы мы делали официальное заявление. Или вы считаете, что лучше драконов разбираетесь во всех нюансах парности?
Судя по лицу Артиффа, мысленно он уже помянул все нецензурные выражения, ему известные.
— Что же, — сказал он. — Боюсь, это всё усложняет. При том, что и так было не слишком просто…
— Так может быть, нам следует начать с очень простых вещей? — добродушно улыбнулся Рой. — Все сложные вещи начинаются с простых. Так бывает. Вот, например, расскажите мне: как вышло, что такая новость попала в ведущие газеты? Я верю в независимую прессу, но не до такой степени.
 
Я уже поняла, что в глаза Радужному лучше не смотреть. Особенно в те моменты, когда интонация его становится настолько ласковой. А вот Артифф, кажется, был не в курсе, потому завороженно уставился на этого хитреца.
— Да-а, — протянул пресс-секретарь слегка заторможенно. — Ситуация сложилась следующая. Как вы понимаете, профессор Бозия, ранее работавшая здесь, была крайне недовольна своим увольнением. Она была настроена весьма воинственно и собиралась отстаивать свои права. Но прошлые её жалобы не дали результата. потому на этот раз профессор решила пойти другим путём. Она обратилась ко своей воспитаннице.
— Мне страшно даже представить, кого это могло воспитать, — пробормотал Алан.
— Ариока Бозия, предположительно урождённая Ариока Зелёное Крыло, — послушно выложил пресс-секретарь, явно впав в какой-то транс. — Сида. Вместе с братом воспитана профессором Бозией. Имеет диплом бытового мага, но предпочитает словесность. Автор ряда книг романтического жанра, свободный корреспондент и редактор статей для “Утренней Вел-Лерии”.
— Автор, значит, — пробормотал Алан. — Корреспондент и редактор.
Я же немного опешила. Если честно, до этого вот момента не задавала себе вопрос, который по хорошему стоило бы задать: а куда, собственно, потом делись выкупленные мужем Бозии сиды?..
— Итак, профессор Бозия обратилась за помощью к воспитаннице, — проворковал Рой. — Но как же так вдруг случилось, что новость оказалась во всех газетах округи? Да ещё и в таких формулировках?
— Стечение обстоятельств, не более того. Видите ли, наши политические оппоненты приготовили определённый компромат и ждали удобного случая. У них было несколько лояльных старших редакторов, один из которых и работал в “Утренней Вел-Лерии”. Увидев материал, он понял, что это — шанс. На тот момент у них на руках были интервью с комендантом Грефф (ныне покойной, смею отметить), а также бедной швеёй, у которой профессор Лофф якобы пыталась купить детей для разнузданных игрищ в доме ректора…
Я сдавленно простонала, сообразив, откуда взялись некоторые обвинения.
— ... таким образом, они увидели возможность взорвать эту информационную бомбу. И вот мы здесь, как говорится.
— Понятно, — Или едва заметно повёл рукой, и глаза Роя перестали мерцать потусторонним светом.
Артифф растеряно заморгал, открыл было рот в возмущении — но благополучно закрыл, напоровшись на ледяной взгляд драконьего высочества.
— Это всё хорошо, — сказал Или. — Даже замечательно. Но просветите же нас: что вы собираетесь с этим делать?
Пресс-секретарь вздохнул.
— Профессор Лофф, ситуация неоднозначная. Данные обвинения…
— Ложь, которую я могу опровергнуть в суде! — я сжала руки в кулаки, чтобы унять невольную дрожь.
— Несомненно, — развёл руками Артифф. — Я вам больше скажу: очень сомнительно, что до суда дело вообще дойдёт. Верные нам сотрудники уже сейчас опрашивают, с позволения сказать, свидетелей. И вполне очевидно, что нам нечего вам вменить… кроме разве что возможных отношений со студентом, но подобные вещи у нас в стране не запрещены законом. Тем не менее, пока скандал не утихнет, вы должны покинуть Академию. И, по возможности, столицу. Вечером я пришлю вам варианты возможных экспедиций, которые вы с вашей квалификацией могли бы возглавить…
 
— Но я не собираюсь убегать! Я не делала ничего из того…
— Профессор Лофф, — в голосе Артиффа прозвучала откровенная снисходительность. — Поймите одну простую вещь: в подобных случаях никого не волнует, что вы делали или не делали. Никому не нужна правда, когда дело доходит до подобных игр. Так, в офис премьер-министра уже поступили официальные письма от “Комитета благочестивых матерей” Тавельни, которые жаждут защитить моральный облик своих детей. Религиозная солярная община “Свет праведников” собирает подписи за то, чтобы запретить нелюдям работать с детьми, аргументируя это “нечистотой” магических рас и какими-то цитатами из священных текстов. Консервативная партия хочет сегодня же поднять этот вопрос в Сенате и имеет поддержку среди аристократии. При этом, мы тут балансируем на острой грани. Да, вы можете принести публичные клятвы, но проблемы с формулировками неизменно возникнут. Придётся прилюдно признать, что вы предлагали деньги за детей (пусть и в шуточном контексте), имели отношения со студентом и уволили коменданта Грефф за её излишнюю строгость (вы ведь понимаете, что нельзя открывать обстоятельства дела Грефф, не так ли?) Таким образом, от клятв вы больше потеряете, чем приобретёте: те, кто поверит в эти инсинуации, услышат в ваших словах лишь подтверждение. В такой ситуации мы даже не знаем, удастся ли сохранить должность за господином ректором. Вы покинете эту Академию, по крайней мере на пару десятков лет. Других вариантов нет. К сожалению.