Очень драконий Новый Год (СИ)

— Вот-вот, — я посмотрела на стоящего в конце коридора боевика нарочито оценивающим взглядом. — И я тебя понимаю. Хорош, как картинка. Лицо породистое, и просто шикарная... хм… тылы.
— А то, — Льяна мне быстро подмигнула. — И там, скажу тебе, всё хорошо и спереди, и сзади!
Мы дружно прыснули со смеху, а в следующий момент мне стало как-то… тревожненько. Обернулась и нарвалась на многообещающий взгляд Дина.
Ой. Кажется, кто-то услышал про "тылы".
Дин очень демонстративно посмотрел сначала на меня, потом на боевика и снова — на меня.
И знаете что? Был период в моей жизни, когда в такой ситуации я бы непременно смутилась. Когда-то.
Теперь же я не собиралась заниматься такими глупостями. Слегка улыбнувшись, демонстративно приподняла брови. И, памятуя о талантах Дина, одними губами быстро шепнула: “Подслушивать некрасиво. И чья бы корова мычала?”
Дин сверкнул глазами, и что-то в их глубине непрозрачно намекало: сегодня же вечером меня попытаются отучить смотреть на чужие тылы. И что-то мне подсказывало, что процесс понравится нам обоим. Не так уж и плохо!
Отвернувшись, я поспешила за Юльяной. День начинался как-то немного странно…
*
… и дальше только набирал обороты.
— Я долго думал и пришёл к некоторым выводам, Марджана, — заявил Ворат. — Мне жаль, что наше общение разладилось. И сожалею, что я так и не смог ответить на ваши чувства. Понимаю, что именно из-за этого вам пришлось искать утешение в объятиях разных сомнительных существ…
Я молча таращила глаза, не зная, смеяться мне или плакать. Ворат смотрел на меня незамутнённым взглядом человека, искренне считающего, что совершает благородный поступок.
“Сомнительное существо”, в объятиях которого я коротала предыдущую ночь, сидело как раз в аудитории через стенку. И вот можно ни секунды не сомневаться: драконий слух помогал Дину с приятелями отлично слышать наш разговор, а номинальная защита от прослушивания не была для них преградой от слова совсем.
Я вдохнула и выдохнула, представив, как именно буду всё это объяснять.
— Давайте забудем былые недоразумения, — сказала обтекаемо. — Как там ваша уважаемая супруга?
— Дома, как ей и полагается, — ответил Ворат чуть раздражённо. — Я запретил ей показываться в Академии: вы, женщины, совершенно неадекватно реагируете на драконов. Не смущайтесь, я понимаю, что женская природа такова… И всё же, своей супруге я видеться с драконами не могу позволить. У неё сейчас период, когда она готовится исполнить основное предназначение женщины — стать матерью. Остальное для вас баловство. Однажды и вы к этому придёте…
— Я не планирую детей, вы же знаете, — ответила как могла мягко.
— О, это временно, — сказал Ворат убеждённо.
— Понятно, — в таких случаях споры бесполезны. — И вы пришли, чтобы…
— Ах да, об этом, — протянул он. — Что вы думаете о спаренной практике? Иностранные студенты у меня на этом занятии, у вас — на следующем. У вас тема занятия “Воплощённые воспоминания и контроль над ними”, у меня “Ментальные блоки и воплощение воспоминаний”. Полагаю, мы могли бы…
— Слить потоки и устроить спаренный семинар с демонстрациями?
— Именно!
И я, не думая, согласилась. Каким бы… своеобразным человеком ни был в итоге Ворат, наши с ним совместные занятия студенты обожали. И не зря. Будучи представителями разных, но смежных школ менталистики, мы с ним отлично взаимодействовали друг с другом, устраивая демонстрации и сливаясь в единое ментальное поле. И вот там, при совместной работе, Ворат прощал мне даже то, что по какому-то недоразумению я ухитрилась родиться женщиной.
Когда мы вышли из подсобки, Дин посмотрел на меня внимательно и со значением.
Я это проигнорировала. Объясниться придётся, разумеется, ибо ситуация идиотская. С другой стороны, уж точно не ему попрекать меня прошлыми связями (в данном случае и вовсе несуществующими). Что-то в той же бане он мне не показался блюстителем нравственности и моногамии.
К слову, о моногамии: не только у нас с Дином выдался дурацкий день, судя по всему. Наш любитель гаремов и коз, Рой, выглядел растерянным и немного обиженным. Меня по возвращении он наградил, на удивление, мимолётным сочувствующим взглядом — будто понял подоплёку наших с Воратом “отношений”. А может, и правда понял — как знать, какая проницательность прячется под маской милого и улыбчивого пай-мальчика.
 
В любом случае, я явно была не той женщиной, что занимала его мысли: тут единым фронтом выступали Бадина и Наль.
Нужно отметить, что у этой парочки красавиц вчера хватило ума (или самосохранения) понять, что я не шучу. И проникнуться. Это они, кстати, правильно сделали: после незаконного записывания драконьих высказываний и призыва Теней я не была настроена на полумеры. Бади рвало крышу, а Наль… Наль была банально опасна. И момент, когда она без обучения сорвалась бы, был вопросом времени.
Так что, вздумай они и дальше трепать мне нервы, я могла бы пойти и на менее красивые, но более действенные меры. Бадину, впрочем, можно было держать в узде стипендией, точнее, её возможным отсутствием. А вот с Наль было сложнее… Решаемо, конечно. В самом крайнем случае я просто послала бы запрос в Комитет Магического Образования, после чего Наль обязали бы учиться насильно. Закон позволял так поступать в тех случаях, когда речь шла об обладателях крайне выраженного и опасного дара. Наль под это определение, по сути, даже подтягивать не нужно было: достаточно продемонстрировать эпизод с тенями, чтобы комиссия её в Академию запихнула без права выхода. И ещё и следилки навесила. Да, мне не хотелось до такого доводить — но пришлось бы, упрись Наль рогом.
К счастью, этого не потребовалось. Может, Наль сама всё поняла, может здраво решила, что диплом — это путь в лучшую жизнь… Так или иначе, но она пришла на занятия, села рядом с Бадиной, обложилась свитками и очень демонстративно ни на что не обращала внимания. Особенно демонстративно не обращала внимания она на Роя. И было заметно, что дракончика это нервирует. Он улыбался сидящей рядом Бади, слушал, что она говорила, был галантен — но то и дело бросал на Наль осторожные, полувопросительные взгляды. В которых мне отчётливо виделись непонимание, обида и искреннее огорчение.
Но и это ещё не всё.
Третья (и самая острая) сторона дружеского треугольника дракончиков тоже была сильно не в духе. Нет, Или всё так же выглядел прекрасным принцем, держал марку очаровательного засранца и вызывал томные вздохи. Меня после чудных заявлений Вората он одарил насмешливым взглядом, но не сказать чтобы злобным — скорее, за мой счёт банально развлекались. Так что, внешне всё было в норме. Но… Каким-то слишком задумчивым казался Ледяной; очень уж внимательно смотрел на меня, когда думал, что я не замечаю. И по моим ощущениям, это не был какой-то интимный интерес. А вот что это было… Тут, как говорится, вопрос на засыпку.
И, боюсь, ответ мне не очень-то понравится.
53
Сдвоенное занятие шло отлично.
Как частенько бывало, у нас собрался весь средний поток менталистов — в аудитории просто яблоку негде было упасть. И у студентов, надо признать, были причины для подобного ажиотажа.
Лекционный материал мы с Воратом, как обычно, зачитали по очереди. Как и всегда, кафедра преобразила моего коллегу до неузнаваемости. Так болотная черепаха, столь неловкая на суше, в воде становится грациозным, опасным и стремительным зверем.
— ...В судебной и лекарской менталистике подавленные воспоминания занимают одну из основных ниш, — говорил он. — Без работы с ними не обходится лечение ни одного расстройства типа четыре. Кто хочет напомнить аудитории типологию ментальных расстройств?.. Может, кто-то из уважаемых гостей?
 
Отвечать тут же вызвалась девчонка-виверн.
— Менталистика выделяет четыре основных типа ментальных расстройств в зависимости от происхождения, — чётко, по-военному отрапортовала она. — Расстройства типа один — врождённые. Также делятся на подтипы, могут быть вызваны магическим влиянием, механическим повреждением плода или наследственными изменениями. Крайне плохо поддаются лечению, особенно у людей. Тип два — расстройства прямого воздействия. Те, которые были вызваны прямым магическим влиянием, употреблением каких-то препаратов или травмами. Тип три — расстройства состояния. Возникают на фоне тех или иных физиологических процессов в организме и являются их следствием. Зачастую проще всего поддаются лечению. Тип четыре — приобретённые расстройства. То есть те, которые развились в процессе формирования личности и в силу ситуаций и условий, с которыми ей пришлось столкнуться.