Очень драконий Новый Год (СИ)
Алан же сучиться не перестал и высочайше повелел всем студентам-бытовикам ходить на обязательные для всех будущих магов предметы. Ах, они их не тянут? Сил не хватает? Ну, это уже их проблемы. Вот пришлёт Министерство отдельную программу – тогда и поговорим. А пока правила едины для всех, и образец печати на ауре - тоже... И так далее. Усугубилась ситуация тем, что далеко не все преподаватели учитывали откровенное неравенство ребят с общего потока и бытовиков. Одни хотели выслужиться перед ректором, другие, как и Алан, были в ярости из-за обрушившихся на МУЗ скандалов и неадекватных указаний, но итог был для студентов-бытовиков плачевен.
Я пыталась повлиять на решение Алана, но… возможно, недостаточно усердно. Всё же, меня тоже возмутила тогда эта ситуация, а уж отношения с Бозией не складывались ни под каким углом. Только вот теперь, на мой взгляд, пришло время для ещё одной попытки: травля по отношению к бытовикам начала переходить на новый уровень.
— Алан, — позвала я мягко. — Ты ведь знаешь, что так больше не может продолжаться? Ты планировал уволить Бозию. Передумал?
На меня посмотрели с таким возмущением, что даже почти смешно.
— Ищешь замену? — предположила я.
Сид простонал и откинулся на спинку кресла.
— В том-то и проблема, что подходящей кандидатуры нет, — скривился он. — Не так-то просто найти кого-то с достаточной квалификацией в столь короткий срок. Да и было мне… скажем, не до того. Но не думай, приказ об увольнении Бозии уже подписан. Я вручу ей его сразу после того, как получу на руки учебный план – мне не улыбается потом доставать его из воздуха.
— Хитрый ты, — вздохнула я.
— А то для тебя это новость… И вообще, ей несказанно повезло уже с тем, что мы встретились сейчас, а не лет сто назад. Мир изменился, особенно в последние годы. Начали говорить о всяких там правах, толкать с трибун речи о всеобщем равенстве и всё прочее. Нынче даже в Серых Кварталах труп нельзя сбросить без того, чтобы набежала толпа стражей. Вон до чего прогресс дошёл! Да и я, крысам на смех, теперь респектабельный человек. Жуть конечно! Вот что старость с сидами делает.
— Сиды живут в теории бесконечно, Ал, — закатила я глаза. — Хватит рассказывать о своей мифической старости.
— Я стар! — сказал он патетично. — Так что не мешай мне ностальгировать. И мечтать. Во времена моей молодости я мог бы продать эту дуру в рабство, свернуть ей шею, заманить в древние развалины и оставить на съедение гулям… А теперь мне приходится выслушивать её жалобы и даже притворяться, что я воспринимаю её всерьёз. Вот как это называется?
— Цивилизация? — предположила я. — Прогресс?
— Раньше было лучше, — вздохнул Ал, явно паясничая. — Можно было убивать, кого захочешь.
— Ага. И любой, кто захочет, мог попытаться убить тебя.
— Да, это недостаток, — фыркнул Сид. — Но зато было весело. Возможно, в повседневной жизни нам не хватает чего-то… эдакого?
— Мозгов?
— Эх, Джана, не понимаешь ты романтики и своеобразия тёмных веков… Вот я бы туда вернулся. На денёк. Чтобы ещё раз прикончить своего старого приятеля Ловкача, например.
Я вдохнула побольше воздуха. И приготовилась выдать эмоциональную речь о том, насколько важно на самом деле то, что мы имеем в современном мире, как пламенно это надо ценить… и всё в таком духе. Уже даже открыла рот, но встретилась взглядом с Алом.
— Выбрал такой способ, чтобы расшевелить меня?
— Но ведь работает, — ухмыльнулся сид. — А если без шуток, то ты готова к завтрашнему дню? И встрече с драконом? Больше ты не сможешь избегать его.
Я отвернулась, глядя в окно.
— Готова, конечно. Он ведь будет сидеть среди студентов. Какие сложности в этом могут быть? Просто вести занятие, как обычно.
— Ну-ну… — Ал вздохнул. — И в баню со мной ты не пойдёшь?
— Нет. Прости, но я просто не хочу.
— А просто встретиться вечером и выпить?
— Давай в другой раз.
Алан нахмурился.
— Джана…
— Знаю. И буду в порядке, но — не вот прямо сейчас.
— Ладно, — вздохнул он. — Но учти: у меня дома нынче много вкусной еды.
— Спасибо.
Мы помолчали, глядя друг на друга.
— Наверное, надо всё же нам с тобой пожениться, — вдруг выдал он. — Давно стоило об этом задуматься. Ты как, пойдёшь за меня замуж?
43
Я от такого поворота откровенно опешила.
— Очень смешно.
— На самом деле я говорю совершенно серьёзно, — добил меня он. — Я не прошу отвечать вот прямо сразу. Но — подумай.
Я закатила глаза.
— Алан, мне даже интересно, как ты станешь выкручиваться, если я соглашусь.
— Ты не поверишь, но — никак.
Я вздохнула, оценив серьёзность в глубине его глаз.
— На самом деле — верю. Но не совсем понимаю. Какой смысл в том, чтобы предлагать брак существу, которое не любишь?
— Люблю. Причём больше всех на свете, — ответил он буднично.
Да уж. Умеет он парой фраз выбить из колеи.
— Но… это ведь не в романтическом смысле.
— Нет, не в романтическом, — признал он. — Преимущественно. Но для сидов, владеющих магией очарования, спокойное честное тепло важнее фальшивого пламени страсти. Которое, как правило, переоценивают.
Я почувствовала смесь из благодарности, усталости и унижения.
— Ал, ты не должен предлагать мне такие вещи из жалости…
— Джана, — прервал он. — При чём тут жалость? Я же рассказывал тебе о предложении премьер-министра. Так вот, вчера мы вместе пили чай, и он повторил свои слова. Скажем, чуть более настойчиво. Мне бы неплохо было жениться.
— Верю, — я улыбнулась. — Но в таком случае — за чем дело стало, Алан? Перед тобой открыты все двери. Ты красив, состоятелен, приближен к власти. Да, в обществе ещё существуют предубеждения по отношению к магическим существам, но к сидам всё же относятся куда спокойнее, чем к фоморам. Так что...
Алан насмешливо улыбнулся.
— Ну да. Если ты богат и знатен, да ещё к тому же не фомор, то никаких других помех счастливому браку быть не может.
Оу. Кажется, я брякнула лишнего.
— Я не имела в виду...
— Скажи, ты никогда не задавалась вопросом: почему я не завожу длительных отношений? — он спросил это резче, чем обычно.
— Я считаю, что это не моего ума дело, — ответила я как можно мягче. — Какого рода они бы ни были, эти причины…
— И даже никогда не спрашивала себя, почему в самом начале наших отношений я поставил то условие?
Я будто наяву вспомнила мрачные своды древней гробницы. Тогда у меня был шанс выбраться, бросив Алана. Но я просто не смогла.
— И что, глупая фомора, не бросишь меня?
— Не дождёшься, — буркнула я, стараясь одновременно поглубже запихнуть его в нишу и зажать правильно жуткую рваную рану. — Я, может, всю жизнь мечтала с настоящим сидом подружиться!
— Если выживем, — сказал Ал, — то с меня выпивка. И дружба до гроба.
Я не стала отвечать. Хищные тени, мечущиеся за пределами ниши, занимали меня немного больше, чем разговоры.
— Только пообещай мне, что не влюбишься в меня, — добавил он. — Пообещай! Я не хочу всё пачкать и портить. Будь мне другом. Сестрой. Что скажешь?
— Скажу, что яд гуля оказывает на тебя крайне любопытное действие.
— Пообещай!
— Обещаю. А теперь — заткнись, будь так добр!..
Я посмотрела на него, выныривая из тумана воспоминаний.
— Вокруг тебя всегда крутилось много девушек. И иногда они были слишком навязчивы. К тому же, отношения между нашими расами…
— Ну конечно, — он будто бы ещё сильней разозлился. — Ты всё списала на своё происхождение! Мне стоило догадаться. Это ведь твой любимый мотив! Ты всегда думаешь: “Это потому, что я – фомор.”
— У меня есть парочка причин для такой реакции. Нет? — получилось чуть резче, чем хотелось бы.
— Верно, — усмехнулся Ал. — В этом мы похожи, но у меня другая болевая точка. Я не то чтобы не хочу искать женщину для длительных отношений. Я скорее не могу.