Миряне (СИ)

Агафон исподлобья посмотрел на нас, бережно обернул книгу в бумагу и спрятал её в кожаную сумку. По лицу здоровяка было не понятно, что тот задумал, но всю дорогу он крутил руль броневика молча. Я же рассматривал пролетающий сбоку город в прорезь для стрельбы из мушкета. Ханарр же сидел посередине и недовольно покрякивал. Так ему кроме затылка Агафона не видно было больше ничего. Сначала мы перемахнули единственный мост через Каменку. Затем въехали на пустырь, где грязные ребятишки пинали, сделанную из тряпья голямбу. Пошла игра в народ, усмехнулся я про себя. Потом пронеслись мимо почерневших от времени деревянных заборов чёрного города. И наконец, выехали к надвратной башне, где нёс службу караул из пяти стрельцов.
Надо признать строили эту защитную конструкцию основательно, я зашёл внутрь прохода и рассмотрел две опускающиеся решётки, которые приводились в движение с помощью лебёдки и канатов. К сожалению, сами кованые ворота у башни отсутствовали.
— Мужики, а где ворота? — первым делом я спросил у служивых.
— Игорь Всесветович, — поморщился Федот, — забрал временно два года назад для пополнение городской казны.
— В смысле? — опешил я.
— Ворота были медью оббиты, — пояснил мне какой-то стрелец, — князь из них медных монет наделал, чтобы со служащими расплатиться.
— Хорошо, что Игорь не решил расплачиваться кирпичами, — грустно улыбнулся я, — а то бы пришлось все стены разобрать. Ладно, всё ясно. Поехали на пустырь, медленно, — обратился я к Федоту и Агафону.
Старший стрелец пожал своим подчинённым руки, поблагодарил их за примерно несение службы и сел в броневик.
— Что тебе ясно? — зашептал раздражённо он, — я же говорил в лес нужно уходить, партизанить! Теперь уже поздно.
— Да, наука не медведь, в лес не убежит, — почему-то ляпнул Агафон, который расслышал лишь часть фразы и прибавил скорости.
— Куда? На пустыре тормози! — крикнул я, расстроенному из-за не лёгкой «дороги в науку» водителю.
Я вышел из бронированной кареты, коренастик незаметной тенью выскочил следом, и мы оба с удовольствием посмотрел на раскинувшуюся красоту. Вся восточная часть города была, как на ладони.
— Пасуй! Пасуй! — кричали возбуждённо ребятишки, которым было фиолетово на надвигающуюся войну.
— Может, тоже сыграем? — ухмыльнулся Ханарр.
Федот тоже невольно улыбнулся, глядя на эту мирную картину.
— Я всё придумал, — сказал я.
— Что? — переспросили хором коренастик и старший стрелец.
— Говорю, что теперь знаю, как раздолбать армию Сатура под орех, — я ещё раз полюбовался видом Житомира, — вот смотрите.
Я присел около песчаной проплешины и подобрал рядом несколько небольших камней.
— Сначала рассмотрим армию неприятеля по частям, — я поставил один камушек на песок, — это панцирная конница. Это пушки, это у нас старший командный состав, это двадцатитысячный корпус уродиков.
— Ещё воздухоплав, — рядом к моим камушкам добавил свой Федот.
— Завтра первыми к западным воротам города подойдут панцирники, — я передвинул камушек, — пока пехота будет ползти, тащить пушки и обоз с порохом, эти на боевых скакунах будут здесь. Мы на броневике выдвинемся им на встречу и обстреляем их. Их действия?
— За нами кинутся, — ухмыльнулся Федот.
— Отлично, — улыбнулся я, — мы влетаем в городские ворота, они за нами, мы по чёрному городу, они вновь за нами, мы доезжаем до этого пустыря и берём их в ловушку. Построим здесь сегодня ночью из брёвен загон для скота. В этом загоне мы их всех и сожжём.
— А чтоб они по городу не разбежались, перегородим баррикадами параллельные улицы, — потёр свои руки догадливый Федотий Федотович.
— Нефть разольём по земле, — я обвёл рукой пустырь, — приготовим факелы и дополнительные глиняные сосуды с земляным маслом. И разом это все в них бросим.
— Это ж адское пекло получится, — почесал затылок Ханарр.
— Допустим, а как разберёмся с пушками? — посмотрел, прищурившись, Федот.
— Ещё проще, — хохотнул я и встал, — пацаны дайте голямбу на минуту! — крикнул я сорванцам.
 
— А что нам за это будет? — провёл рукой по сопливому носу самый старший из ребят парень.
— Дам два медяка, — ответил я.
Грязнущий из тряпок мяч тут же подкатился к моим ногам и я взял его в руку.
— Когда подъедет обоз с порохом и ядрами, — начал я объяснять идею соратникам, — мы выедем из города на броневике. Подберёмся, как можно ближе, и я запущу по обозу несколько бомб. Пацаны, отойдите вот туда, к мосту!
Между мной и ребятами образовалось расстояние в метров пятьдесят. И я, что было сил, запустил голямбу точно в руки малышне. Само собой корректируя траекторию полёта за счёт магии и волшебства. Правда, вышло чуть-чуть не точно.
— Суть ясна, — сказал я Федоту, — траекторию броска нужно будет отрепетировать заранее с учётом веса бомбы.
— Значит, конницы нет, артиллерии — нет, — пробормотал удовлетворённо старший стрелец, — командный состав?
— А как бандиты грохнули нашего бурмистра? — спросил я.
— Ясно как, в потолке дырочку проделали и бросили бомбу с чердака прямо в кабинет, — улыбнулся Федотий сны Федотов, — понимая, к чему я клоню.
— Вот и мы не будем изобретать велосипед, — брякнул я.
— Что изобретать? — заинтересовался доселе молчавший Агафон.
— Это у нас присказка такая была в северной академии, — я почесал затылок, — значит, пойдём старым проверенным путём.
— Пойдём вместе, — пробурчал Федот, — что нужно сделать, чтобы всё командование Сатуровской армии оказалось в том самом кабинете бурмистра?
— Почистим и отмоем как следует помещение, — вздохнул я, — прибьём к полу большой стол, поставим в кабинет самые лучшие кресла и приклеим на столешнице карту города. Но к этому времени весь наш полк должен быть готов отразить первые атаки на княжеский кремль.
— Эх! — возбудился Федотий Федотович, — нам бы для полного счастья ещё бы воздухоплав грохнуть. Но как?
— Я думаю, их главнокомандующий не будет трястись в седле, а прилетит сюда сразу на этой чудесной машине, — я задумался на пару сек, — а поставит он её около ратуши! Дальше мы выезжаем на броневике…
 Глава 29 
Много чего ещё мы обсудили объезжая улицы Житомира. Но как не крути, нам срочно требовалось пополнение. Сто семьдесят стрельцов — это слёзы, а не армия. Поэтому мы пораньше решили закончить работу городской ратуши, и обратиться за помощью к житомирцам сначала на рыночной площади, а затем проехать и по всем остальным кварталам. Однако наши драгоценные барышни были категорически против.
— Ваша война — это ваше дело! — грозно посмотрела на нас моя Ири, — я тут только-только успела всем вдолбить, что ботинки перед походом к бурмистру нужно чистить! Только-только заставила всех поголовно мыть волосы! А вы тут…
— Я ещё не со всеми бумагами успела разобраться! — поддержала лесовицу Хелена, — у нас оказывается весь город в долгах, а вы хотите раньше времени всё закрыть!
— Я вообще требую, как бурмистр Житомира, — Василиса в категоричном жесте сложила руки на груди, — никакого неприятеля в город не пускать! Воюйте там, на границе!
Встретив такой отпор, Федот потерял дар речи, как можно не понимать очевидных вещей, читалось на его лице.
— Уважаемые госслужащие, госпожа бурмистр, заместители по важнейшим вопросам, — начал я издалека, — вы неправильно поняли нашу просьбу. Мы предлагаем временно всей администрацией переехать в другое здание. У нас есть прекрасное новое помещение для вас в белом городе. В церкви Егора Победителя имеется несколько отдельных кабинетов. А здесь, — я пренебрежительно махнул рукой, — степень износа несущих конструкций двести процентов. Поэтому требуется капитальный евроремонт. Побелить, покрасить, полы перестелить обои переклеить. А так же установить новую офисную оргтехнику. Компьютеры на каждый рабочий стол.
На последних словах я громко закашлялся.
— Компьютеры? — Ири смешно шевельнула ушками.