Миряне (СИ)

— А хочешь я тебе сейчас, — я сделал шаг на встречу, — делатель оторву, в глотку запихаю и заставлю проглотить, чтобы не один магик потом его обратно не приделал?
— Это же пьяный мастер, — шепнул кто-то из темноты, — он сегодня Чёрную маску кокнул.
— Ладно ша, разбежались как в море корабли, — скомандовал вихлястый и лихие до разбоя над мирными житомирцами мужички резко сиганули обратно в проулок, и затушив факел растворились в ночи.
— У кабака подвыпивших гуляк отлавливают, — пояснил действие банды Иван.
— Если через час выйду из «Кабаньей головы» и кого-нибудь здесь встречу, больше угрозами сыпать не буду! — громко сказал я, чтобы меня услышали не только мои спутники.
В харчевне, куда мы стремились веселье было в самом разгаре. Гулящие девки в широких платьях по колено лихо отплясывали под аккомпанемент дудки и бубна что-то смутно напоминающее канкан. Суть танца была проста, задрать ноги как можно выше, чтобы захмелевшие мужики успели разглядеть кого цвета на раскрасневшихся шлюшках трусы. И тем самым завлечь охочих до продажной любви кобелей в номера. Около барной стойки нас быстро приметил шустрый Никишка. И помахав рукой, как старым добрым друзьям, повёл нас за свободный столик, который оказался в самом дальнем углу трактира. Правда, предварительно из-за него сын хозяина заведения вытащил двух упившихся до несознанки алкашей и переложил их на пол к стенке.
— Ничего, так быстрее проспятся, и домой пойдут, — махнул рукой он, — что будете заказывать?
— Пива и раков, — сказал я и посмотрел на своих спутников.
— И ещё пива, — добавил коренастик Ханарр.
— И ещё раков, — промурлыкала лесовица Иримэ.
— А мне американо! — заулыбался Иван.
— Принеси моему другу чай, — я похлопал по плечу погрустневшего Никишку.
Спустя пять минут на столе было тесно от деревянных кружек с пивом и тарелок с раками. Лично мне эти посиделки были важны, чтобы получить как можно больше информации о мире, в который я попал. Поэтому напиваться в мои планы не входило, и я провёл рукой над своим пивом, представив себе безалкогольную «Баварию».
— За ваш успех! — предложил я первый тост, и мы дружно столкнули наши кружки.
Коренастик Ханарр за один присест опрокинул в себя всё содержимое полулитровой посудины. Да, пожалуй, бочку коренастому циркачу осушить не проблема, усмехнулся я, сделав всего пару глотков. Горьковатая со вкусом солода жидкость промочила и мой желудок.
— За всех святых до дна! — воинственно выкрикнула лесовица Иримэ.
— За всех святых! — заорали Иван с коренастиком.
Пришлось и мне за святых допить свою кружку до дна, ведь со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Ханарр ещё одним большим залпом приговорил и вторые пол-литра. Затем мы набросились на раков.
— А как вы оказались в цирке? — задал я первый вводный вопрос эльфийке и гному.
— Жить же на что-то надо, — пожал плечами Ханарр, — я два года назад бежал от войны из своей Америки в далёкие земли. Но боюсь, война докатится и сюда. Давайте ещё выпьем за мир во всём мире!
Мы опять звонко хлопнули кружками и я, забыв колдонуть, выпил настоящего житомирского пива. В голове моментом зашумело. Крепость градусов десять не меньше!
— А ты как стала циркачкой? — я немного пьяно посмотрел в голубые глаза кукольной красоты эльфийки.
— Глупая была, — как кошечка промурлыкала Иримэ, — родители хотели замуж выдать, а я хотела посмотреть мир. Вот так пять лет с разными цирками гастролирую. Мы с Ханарром уже почти год работаем у этого скупого сморчка.
— Уходить надо, — посмурнел коренастик, — верно я говорю, Ири, что скоро Сатур и сюда доберётся!
— А что за война такая? — удивился я, — кто с кем воюет?
— Да ты словно с Марса упал! — пьяно хохотнула лесовица, — Сатур со своим уродиками половину Америки себе хапнул. И все Европейские герцогства ему уже поклонились. Народу оттуда бежит по дорогам море. Мы же бродячая труппа всё видим.
— Не сегодня-завтра на наше Мирянское царство полезет, узурпатор проклятый! — выкрикнул Ванюха и громко икнул, после чего глупо засмеялся.
 
— Ты, Иван, давай лучше на раков налегай, мне ещё тебя до дому нести! — я погрозил пальцем криво-усмехающемуся пареньку.
— А кто такие уродики? — не отставал я.
— Уродики? — лесовица правую руку положила мне на плечи и в самое ухо томно проговорила, — это такие бр-р-р.
— Давайте мы ещё выпьем, что мы всё о плохом! — Ванюха вскочил со своего места и тут же брякнулся обратно, — ой, какое здесь пиво пьяное.
— Сразу видно, что хозяин харчевни тебя уважает, — хохотнул глядя на меня немного опьяневший коренастик, — пиво не разбавленное!
— Первый раз за меня человечек заступается, приятно, — Иримэ промурлыкала в моё ухо.
А дальше она сделал то, от чего я чуть не выпал в осадок. Своим невероятно длинным языком она в мгновение облизала мне всю левую щёку. Потом закрыла глаза и положила голову на моё плечо.
— Достопочтенные леди и джентльмены, мне надо освежиться, — я аккуратненько отстранил от себя недовольную эльфийку, и встал.
— Ханарр, Ивану больше не наливай, — сказал я, выбираясь из-за стола.
— Тогда закажи ещё пива! — прорычал мне в спину коренастик.
— И раков, — добавила лесовица.
Веселье в харчевне заметно пошло на убыль. У барной стойки прыгали в танце две неугомонные парочки. Из музыкантов в «живых» остался только барабанщик, который с отрешенным лицом отстукивал незамысловатый ритм. Игрок же на дудке, пьяненько посапывал рядом. У крайнего к выходу столу разыгралась презабавная сценка. Две женщины вооружённые деревянными скалками отгоняли от своих, осоловевших от выпитого, мужей двух проституток.
— Зашибу, шлюха проклятая! — верещала одна крепкого телосложения женщина, — хватит из моего мужика деньги вытрясать! Они мне самой нужны!
— Убью холера! — кричала другая ещё более толстая бабища, размахивая предметом кухонной утвари, которым раскатывают тесто, — если узнаю, что мой недотёпа тебе переплатил, поймаю и все зубы пересчитаю!
Мужички же не обращая внимания на развернувшуюся баталию за содержимое их недельного заработка, чокнулись ещё по одной кружке.
— Ты меня уважаешь? — спросил один.
— Да, хорошо сидим, душевно, — пробурчал другой.
Я с трудом увернулся от пролетающей мимо скалки и быстро проскочил к барной стойке. Никого подобная сцена боя законных жён со шлюхами не возмущала и не удивляла, наоборот все кругом от души гоготали. Дикие нравы, пробурчал я себе под нос.
— Что угодно? — ко мне обратился хозяин «Кабаньей головы».
— Ещё пива и раков за тот столик, — я махнул рукой в самый дальний конец зала, — и самое главное, где у вас тут справляют естественные надобности?
— Посрать что ли захотел? — прямо спросил меня трактирщик, — один медяк — вон дверь налево, а бесплатно — иди на улицу.
Я выкатил монету и проследовал в местную «комнату задумчивости». Очуметь! Подумал я, когда увидел туалет. К унитазу, выточенного из дерева и покрытого лаком, была приделана коробочка, которая дематериализовывала все вышедшие из организма неприятно пахнущие вещества. Да, чудеса, при таких магических устройствах никакой канализации не требуется. А вот чтобы помыть руки к стене был подвешен обычный рукомойник, вода с которого стекала прямо в ведро. Всё в этом мире странно, подумал я, возвращаясь к столику, дикие средневековые нравы и примитивная техника соседствуют с невероятными и необъяснимыми чудесами. Как же так, ведь всё есть для того чтобы жить во всеобщем благоденствии и процветании, а народ массово всё равно прозябает в нищете и невежестве.
— Иди сюда мой котик, я так по тебе скучала, — защебетала Иримэ.
Ого, а эльфийка то совсем наклюкалась, ладно, не буду злить воинственную лучницу, решил я и уселся рядом. И тут же лесовица облизал длиннющим языком мою левую щёку.
— Мальчики, а угостите нас пивом, — к столику подошли гулящие девки, которые проиграли бой за своих клиентов их законным жёнам