Мажор по соседству. Сердце на куски (СИ)

И захохотали в голос, представляя, как эти два мажора будут коряво работать лопатой, пока мы станем глумливо над ними потешаться.
— Ляля...
Смех застрял в горле.
По венам вместо крови побежал крутой кипяток.
Коленки дрогнули.
Но ничего, я справлюсь! Я птица гордая, я птица сильная... но на всю голову... влюбленная!
Медленно, дабы произвести на Сечина неизгладимое впечатление, я поворачиваю голову, а затем деланно удивленно приподнимаю брови и против воли расплываюсь в улыбке. Пусть видит — мне не больно. Мне плевать!
На все!
На то, что он такой красивый. На то, что в его руках пышный букет. На то, что он смотрит на меня (на меня, Карл!) обвинительно.
— Прости, но я не дождался, пока ты надумаешь, и сама мне позвонишь, — делает шаг ближе, протягивая мне веник, и вот тут-то я форменно выпадаю в осадок.
— Что?
— В нашу последнюю встречу я предложил продолжить общение, а ты сказала, что подумаешь, встречаться ли со мной вновь или нет. И вот..., — развел руками и улыбнулся так, будто реально верил в то, что говорил.
— Ты дурак? — не веря собственным ушам спросила я, пока на заднем плане Бронштейн со словами «я, пожалуй, пойду» оставила нас одних и ретировалась в подъезд.
— Есть немного.
— Знаешь что, Егор? Да пошел ты! — психанула я в конец.
Нет, ну вы вообще его слышали? Значит, пока я лила слезы, он просто ждал моего звонка? Да я сейчас просто загрызу его к чертовой бабушке!
— Ляль...
— Егор, я не шучу! Проваливай отсюда!
— Все, намёк понят, и я обещаю так больше не делать. А сейчас я активирую шанс на реабилитацию.
— Активируй самоуничтожение, Сечин! — разворачиваюсь, чтобы уйти, но он хватает меня за руку, разворачивая к себе.
А затем целует, м-м...
Его горячий язык толкается внутрь меня, заставляя отвечать на этот жаркий, темный, страстный танец. И я ненавижу себя за эту слабость, но ничего поделать не могу. Вцепляюсь руками в его голову, а Сечин рычит, прижимая меня к себе максимально близко.
— Соскучился, Ляль, — прихватил меня руками под ягодицы и стиснул их, чуть приподнимая меня.
— А я ни капельки, — куснула его за нижнюю губу.
— Понял. Взгрустнул. В ресторан со мной поедешь?
— Нет, у меня были другие планы.
— У меня тоже...
И понес меня к своей гробовозке, затолкал внутрь и на максимальной скорости погнал в сторону дома, все время поглаживая меня по бедру и с улыбкой глядя в мои глаза.
В рюкзаке пискнул телефон. Сообщение от Акси:
«Ты ночевать-то хоть домой приедешь?».
Глянула на Егора, словила жаркий удар между ног и тут же ответила со всей уверенностью:
«Нет».
  
Глава 44 – Другие планы
 
Ляля
Автомобиль тормозит на подземной стоянке и глохнет, а мое глупое сердце срывается с цепи, начиная кидаться на ребра, с одним простым желанием – добраться до объекта своей страсти. Но я насильно надеваю ему намордник, а затем поворачиваюсь к Сечину и задаю вопрос в лоб.
— Зачем ты меня сюда привез, Егор?
Кривая усмешка пробегает по его чувственным губам, а затем он поднимает на меня взгляд, в котором я вижу столько огня, что в нем можно сгореть заживо, не оставив после себя даже кучки пепла.
— Я подумал, что ты тоже по мне соскучилась.
— А я подумала, что ты взрослый мальчик и уже научился пользоваться ушными палочками, — парирую я, зло прищурившись, но внутри души ликую, потому что он рядом и смотрит на меня так пылко, что поджилки трясутся.
Ой, ду-у-ура-а-а-а!
— Я слышал, что ты сказала, Ляля, но использовал гугл-переводчик с девчачьего.
— Вау! — восхищенно прижимаю я руки к груди. — Какой ум! Какая смекалка!
— Спасибо за комплимент, — улыбается этот гад так заразительно, что я генерирую все свои силы на то, чтобы не ответить ему взаимностью.
Получается даже больше. Я еще сильнее хмурю брови и буравлю парня карающим взглядом. Но уже через секунду, тот вздыхает тяжело и смотрит на меня как побитый щенок.
— Ладно. Я облажался.
— Это не новость, — складываю на груди руки и отворачиваюсь, бездумно полируя бетонную стену подземного паркинга.
 
— Прости меня.
— Да не вопрос, Егор, но только ответь честно на один единственный вопрос – каков был твой изначальный план, м-м?
— Не подсаживаться на тебя.
Бам!
Мне вынесло мозги. Со свистом!
— Интересная версия, — тяжело сглотнула, уговаривая себя не верить ему на слово. Но, с другой стороны, я уже сидела в его машине, рядом с его квартирой и даже отписалась лучшей подруге, что домой сегодня уже не вернусь.
Кого я пытаюсь здесь обмануть?
— Это не версия, а правда, Ляля. У меня же до сих пор вот тут, — и показательно постучал себе по виску, — Запись нашей ночи крутится, как на репите.
— Егор...
— Я боялся передоза.
— Послушай...
— А теперь понял, что хрен с ним, пусть будет.
Подался вперед максимально близко и замер у самого рта, а затем медленно лизнул мои губы. А мне будто бы все внутренности опалило изнутри. Кровь забурлила, а дыхание предательски сбилось, выдавая меня с головой.
— Гад ты, Сечин, — сипло прошептала я, а он только улыбнулся хищно и выдал, наслаждаясь произведенной на меня реакцией.
— Не понравилось, да, Ляль? А мне каково было, когда ты без предупреждения свинтила из дома и переехала, м-м? Думаешь, весело было? Нихрена! Это тебе ответочка.
И впился в меня самым жарким поцелуем на свете, языком и губами выбивая из меня стоны, ахи, охи и сладкие вздохи. Благоразумная Ляля Зарецкая мгновенно канула в лету. Ее место заняла одержимая страстью ненормальная, у которой совершенно отказали тормоза, а совесть и стыд ушли в закат, убежденные, что больше им со мной ловить нечего.
Как добрались до квартиры Егора? Не знаю.
Могу сказать только одно – мне было очень горячо, страстно, бесподобно. Волшебно! И я не хотела, чтобы это прекращалось. Мне нужно было больше. Мне нужно было все, что он мог мне дать. Нет, даже больше!
Вот только...были и нюансы.
— Смотрю у вас прямо конфетно-букетный период в самом разгаре? – с затаенной завистью спросила Акси где-то через две недели, когда я собиралась на очередную встречу с Сечиным.
— Скорее цветочно-трахательный, —пробурчала я едва слышно.
— Что?
— Говорю, да, все так и есть, как ты говоришь. Все чудесно. Сказка. Песня. Баллада!
— Что-то по голосу твоему не очень похоже, что все так радужно, — нахмурилась подруга и с подозрением на меня посмотрела.
— Да нет, все нормально, просто я ужасно тороплюсь. Егор уже ждет меня внизу.
И умчалась, по дороге анализируя свой внешний вид. Конфетка, если так посмотреть – короткий льняной комбинезон цвета спелой пшеницы, босоножки на высокой танкетке ему в тон, волосы собраны в два высоких хвоста по бокам, на лице идеальный макияж «без макияжа» и пара капель любимых духов на запястье завершают безупречный образ.
Сегодня Сечин обещал мне ресторан и прогулку в парке. На дворе стояли последние летние деньки, а мы только и делали, что валялись с ним в постели, занятые пестиками и тычинками. И меня, знаете, это немного напрягало, так как мне хотелось настоящей пресловутой романтики. Ну, сладкой ваты на чертовом колесе, к примеру. Или может быть прогулки на катере по реке, в ожидании того, как солнце закончит свой ход, садясь за изломанный городской горизонт.
А не вот это вот все...
Да и виделись мы с Егором преступно мало. Два раза в неделю – разве этого достаточно для моего ополоумевшего от любви сердца? Оно же неистово тянулось к своему кумиру, а парень только и делал, что находил вечные отговорки – дела, работа, отец загрузил, друзьям помочь надо и так далее и тому подобное.
И этот явный дефицит в нашем общении Егор даже виртуально не компенсировал мне, забывая про ежедневное «доброе утро, солнышко» и «спокойной ночи, моя булочка». Но ведь я же влюбленная девочка, мне хочется порхающих бабочек в животе и тока в двести двадцать вольт, курсирующего по нервным окончаниям. А не сухого: