Мажор по соседству. Сердце на куски (СИ)

Больно...
Ненавижу его за это чувство внутри себя так отчаянно, но при всем этом снова зависаю, разглядывая черты идеально вылепленного лица, словно кто-то лишил меня возможности двигаться, говорить и связно мыслить!
Я и правда, как он сказал, оказалась глупой мухой. А он вовсе никакой не таракан, а ядовитый паук, в чьи сетях я так отчаянно запуталась. Он был слишком хорош, знал куда давить, как именно и когда врубать игнор, что и с какой интонацией говорить мне, чтобы разорвать на куски мое несмышленое сердце. Добавьте к этим умениям фигуру древнегреческого бога и обаятельную мальчишескую улыбку и все.
Рейтинг восемнадцать плюс, девочки.
И вам крышка. Так же, как и мне.
Он идет ко мне и ни один мускул не остается без моего внимания. Я жадно пялюсь на его широкую спину, рельефные плечи, на крепкую задницу (чтоб её!), сильные и натренированные ноги.
Ну зачем таким быть?
Сглатываю, всем своим существом ощущая, что в крови бушует ураганное пламя. Щеки полыхают стыдливым румянцем, бабочки в животе устроили танец городских сумасшедших. Всё угомониться не могут, идиотки махровые.
Божечки!
Странно, что от воды до сих пор пар не пошел, потому что, кажется, я горю! Нет! Я полыхаю! Без шуток. От греха подальше решаю выбраться из джакузи, пока всё тут не превратилось в раскаленную лаву.
Пусть оставит такие примитивные трюки для своих глупых куриц, а я на это не куплюсь. Если это что-то значит, то только то, что Сечин заранее спланировал искупать меня против воли в джакузи. Из дома выкрал, на свидание силой привез, ну и дальше со всеми вытекающими.
И не надо меня переубеждать! Я пас! Я очередной его девочкой на одну ночь становиться не планирую!
Но не успеваю я даже дёрнуться с места, как он присаживается рядом, протягивая мне фужер с игристым, а затем приколачивает к месту словами.
— Ляль, ну может хватит, а? Тебе не кажется, что мы оба в детский сад заигрались? Да, я был груб, туп и недальновиден, когда вступал с тобой в открытую конфронтацию, но я больше не хочу это продолжать. А тебе самой разве не надоело враждовать?
Надоело.
Но, вопреки всему, его слова не приводят меня в чувства. И причин на то как бы достаточно. Я не хочу стать очередной «из». У меня было слишком много ярких примеров, как это обычно бывает.
Но кто бы знал, как сильно я хотела перестать ему сопротивляться! Остаться с ним! Хотя бы раз и несмотря ни на что!
Глупая влюбленная дурочка...
Егор берет меня за руку и переплетает наши пальцы. Тепло его рук приятно согревает, а кожа начинает ощутимо полыхать. Молчу уже про сотни морских узлов, в которые свернулись мои внутренности.. Кровь внутри закипала, сердце отбивало бешеную дробь, стремясь к нему одному.
Зависаю, смотря на наши соединенные ладони и надежда расцветает словно «Царица Ночи», поражая своей красотой и обещанием невозможного между нами.
— Ляля, пожалуйста... — проникновенно шепчет парень. — Давай начнем все с чистого листа.
Я точно об этом пожалею.
Но я смотрю в его красивые голубые глаза. погружаюсь в них, как в омут с головой и меня накрывает сладкая головокружительная волна.
— Давай, — произношу коротко и робко, разделяя весь мой мир на «до» и после".
Улыбка Егора становится шире.
— Давай, — повторяет он за мной шепотом, а через мгновение его губы накрывают мои...
Поцелуй словно приливная волна мощно накрывает меня с головой, но мягко. Язык Егора толкается в мой рот, наполняя мою кровь пьяными пузырьками. И голова моя кружится, а тело становится абсолютно безвольным. Податливым. И максимально восприимчивым к тому, что он делает со мной.
О, боже! Что же он делает, м-м...
Одной рукой Егор прихватывает меня за шею и чуть за волосы, не позволяя увернуться от его наглых, жадных губ. А второй рукой он медленно расстегивает пуговички на моей блузке. Одна, вторая, третья — и вот я уже перед ним в одном бюстгальтере.
Стыдливо пытаюсь прикрыться, так как тонкое кружево почти ничего не скрывает, но Сечин отводит мои руки, а в следующее мгновение его рот совершенно бесстыдно накрывает напряженную вершинку, играя с ней языком через ткань.
 
— Егор, — пищу я и выгибаюсь в его руках, с ног до головы прошитая раскаленной молнией, ударившей мне точно в низ живота. Сильно.
— Помолчи секундочку, Ляль. Пожалуйста. Я так соскучился! Я сейчас тебя поцелую еще разочек и, честное слово, уберу руки. Обещаю... Мамой клянусь...
Моя блузка улетает куда-то за спину. Следом ее участь постигает и футболка Егора. Еще пара секунд и меня просто вытряхивают из насквозь мокрых шортиков. А затем Сечин вытряхивает из шортиков уже сам себя.
И позабыты бокалы с искрящимся шампанским. У нас по венам бродит свой дурман. Он стирает все «можно» и «нельзя» в моей голове. Заставляет чувствовать ярче, острее, глубже. Срывает дыхание и уродует голос, делая хриплым и сбитым. Еще немного и я совсем потеряю голову и тогда...
Так стоп!
— Егор!
— М-м? — до легкой боли сжимает мои ягодицы, а затем закидывает меня к себе на колени, заставляя рассесться в бурлящей воде в самой провокационной на свете позе.
— Нам надо притормозить! — закрываю руками грудь и отвожу взгляд, отчаянно стесняясь своего развязного вида.
Сечин же только гладит меня по бедрам, в опасной близости от моего нижнего белья.
— Думаешь, надо?
— Определенно, — киваю я, словно китайский болванчик.
— Ладно, прости, — прижимает меня к своей груди и ласково гладит по голове, заставляя меня чуть расслабиться.
— Угу, — согласно киваю я.
— Ляль? — спустя минут пять все-таки нарушил тишину между нами парень.
— М-м?
— Я тут взял на себя лишнего.
— Так?
— Короче... там в домике есть бикини для тебя. Может переоденешься и мы посидим тут как белые люди. Что скажешь?
— Что ты жук навозный, — зарычала я, а затем рассмеялась в голос.
— Что? — недоуменно смотрел он на меня, улыбаясь.
— Егор Пикапович.
— Х-м, да, это я, — хохочет в ответ и задирает нос повыше.
— Ну ни стыда, ни совести!
— Сомнительные благодетели, — фыркнул парень, а затем чуть приподнял меня на себе и шлепнул по заднице, — беги, переодевайся. Я буду ждать тебя тут.
Ну, а что я? Пошла. Как миленькая...
Конечно же, в домике нашелся для меня купальник, идеально подошедший по размеру. Красивый, ярко-алый, но уж больно развратный. Хотя, что еще было ждать от этой самоуверенной задницы? Верх — бандо без лямок. Низ — стринги. Засада, конечно в таком выходить к этому бесстыднику. Но тогда почему я улыбаюсь, как полная идиотка?
Влюбленная!
И неожиданно я поймала себя на том, что мне стало катастрофически плевать, что меня привезли сюда силой, да и вообще всё хитро и коварно провернули, загоняя в прочные сети.
Плевать!
Есть только Я и Он. И я дам этому парню шанс. Себе его дам. Нам!
Надела на себя бикини, завернулась в махровый халат, обнаруженный в ванной и снова вышла на террасу, где Егор уже ждал меня, присев на край джакузи. Рядом, на низком столике уже откуда ни возьмись появилась тарелка с мясной и сырной нарезкой, фрукты и высокая вазочка с ягодами.
— Ты голодная? — спросил меня парень, кивая на стол, где так и остались стоять нетронутыми блюда под металлическими колпаками.
— Нет, — покачала я головой, понимая, что мне сейчас кусок в горло не полезет.
— Тогда иди ко мне.
И все. Ляля пошла, как глупая рыбина, да прямиком его мастерски расставленные сети.
Мы сели напротив друг друга. Наконец-то попробовали терпкое игристое из высоких бокалов. И, казалось бы, бесконечно долго говорили обо всем и ни о чем. О наших музыкальных предпочтениях, любимых фильмах, выборе профессии и планах на будущее, пока на улице совсем не стемнело.
А я, тупица влюбленная, пока мы все это обсуждали, нон-стопом прокручивала в своей больной голове один единственный вопрос — «Почему он больше не целует меня?»