Прерванная бесконечность (СИ)

– Не разговаривать и ни о чём не думать! – раздался крикливый высокий голос одного из мужчин. – Оуш, твоя голова торчит из-за листьев, пригнись и сиди тихо.
Странно, я слышала незнакомый язык, но понимала, о чём идёт речь.
– Почему…
– Так уж Проводники устроены, – перебила Ирма, – что понимают языки всех миров. А вот клиенты такими талантами не обладают. И тебе придётся переводить.
– Понятно. Проводник, да ещё и переводчик…
– Смотри, наша птица прилетела!
Золотистая птица-гамаюн приземлилась недалеко от разложенной приманки. Она осторожно подошла к одному из кубков и склонилась над ним. В этот момент ближайший мужчина выскочил из укрытия и набросил сеть. Ещё двое подбежали к удачливому охотнику и помогли ему затолкать птицу в клетку. Клетку они положили в большой кожаный мешок и отправились к берегу.
Мы с Ирмой последовали к ладье за арабами и птицей.
– Теперь ты должна попробовать ускорить время, – раздался голос Ирмы, – Представь циферблат и начни вращать часовую стрелку.
Сделала так, как сказала Ирма. Ничего не произошло. Мы стояли на палубе деревянной ладьи, а арабы рассаживались по скамьям и брались за вёсла.
– Крути стрелки быстрее, – посоветовала Ирма.
– Легко тебе говорить! Это же моё первое путешествие! – попыталась я оправдаться.
– Не отвлекайся, сосредоточься на часах. У тебя получится.
Я снова представила циферблат и стала крутить короткую стрелку. Ладья с бешеной скоростью полетела по морю.
Через десять оборотов мы оказались на другом берегу, а ещё через два – в белоснежном дворце.
– Останови часы, – сказала Ирма.
Я подчинилась.
– Это было здорово! – от восторга голос срывался. – Не знаю, что меня больше поразило: птицы с человеческими лицами или перемотка времени?!
– Первый раз всегда самый запоминающийся, – я не могла видеть мимику Ирмы, но, казалось, что она улыбается.
Дворец принадлежал то ли богатому купцу, то ли приближённому местной власти. Арабы получили за птицу мешок золота, размером с десятикилограммовый арбуз. Судя по их довольным лицам, сделка оказалась удачной.
Вместе с птицей-гамаюн мы очутились в маленькой комнате без окон. Посередине стоял мраморный стол. Слуга поставил на него клетку, накрытую красной тканью. И ушёл.
А в комнату вошёл хозяин дворца – толстый низкорослый мужчина в чалме и расшитом золотом халате. Он скинул покрывало с клетки и несколько минут рассматривал птицу. Она тоже пристально смотрела на него, склонив голову набок.
– Ну, что скажешь птичка? Нравится тебе новый дом? – раздался довольный бас мужчины.
Гамаюн продолжала смотреть, ничего не отвечая.
– Ты что язык проглотила? Или мне продали бракованный товар?! – мужчина сжал кулаки.
– Почему птица не говорит? – поинтересовалась я.
– Они не умеют разговаривать. Только читать мысли, – ответила Ирма.
– А почему он не знает об этом?
– О гамаюн мало кто знает, их сложно поймать. Наша птица молодая, поэтому и попалась в ловушку.
Купец достал из кармана халата острую палочку и стал тыкать птицу. Она вскрикнула и отшатнулась к противоположной стороне клетки.
– Что он делает, живодёр! – закричала я.
– Спокойнее, Полина. Это не наш мир.
– Но ей же больно! Неужели мы никак не можем помочь?!
– Ты знаешь правила не хуже меня. Если не хочешь смотреть, то крути стрелки или закрывай портал.
Я представила часы. Время начало ускоряться. Мы оказались в другой комнате, живодёра-купца не было, только его слуги и клетка с птицей. Ещё пара оборотов короткой стрелки и я увидела, как птицу продали мужчине европейской внешности, в костюме для верховой езды.
Потом мы с Ирмой стали свидетелями того, как на перекупщика напали всадники с мечами, его убили и забрали птицу.
Так гамаюн попала в город, напоминающий средневековую Москву. Деревянные дома, купола церквей, каменные стены кремля – такие картины я помнила по урокам истории.
Вслед за птицей мы оказались в высоком деревянном доме с резными наличниками на окнах. Клетку отнесли в комнату, все стены которой были покрыты разноцветными коврами, и оставили на столе.
 
Молодой мужчина в кафтане с расшитыми длинными рукавами смотрел на гамаюн. Его глаза были широко открыты от удивления и восхищения.
– О, волшебная птица, два века тебя не встречали в наших краях! – мужчина переплёл пальцы рук и подошёл к клетке вплотную. – Наконец-то мечта рода исполнена, и ты попала в семью князя Северных земель.
Он взял со стола кожаную перчатку, натянул её на левую руку и открыл клетку. Правой рукой посадил птицу-гамаюн на перчатку и отошёл от стола.
– Здесь тебя никто не обидит, Великая. Ты ни в чём не будешь нуждаться и сможешь улететь домой, когда пожелаешь.
Птица следила взглядом за новым хозяином, казалось, она понимала всё, что он говорил.
– Почему она не улетает, Ирма? – удивилась я.
– Не может. Местный климат ей не подходит, она замёрзнет на улице. Да и птица слишком далеко от родного острова, она не сможет перелететь через море.
– Бедняжка. И она обо всём знает?
– Да. Давай ускорим время. Гамаюн могут прожить двести-триста человеческих лет. Покрути стрелки часов. Я начинаю чувствовать зов кристаллов – скоро и ты его услышишь, и пора будет возвращаться.
Я снова представила циферблат и начала медленно вращать короткую стрелку. Увидела, что князь ухаживал за птицей и никого к ней не подпускал. Вскоре гамаюн стала давать ему краткие видения будущего при помощи телепатической связи. Это помогало успешно отражать нападения соседей.
Раскрутив часовую стрелку быстрее, я стала свидетелем смерти князя. Птица перешла по наследству к его старшему сыну.
Стрелка бешено вращалась, сменялись поколения хозяев, менялась и сама гамаюн. Вот уже девочка с ярко-красным бантом на рыжих волосах гладила повзрослевшую птицу.
– Стоп, мы в конечном пункте, – сказала Ирма.
Я остановила стрелки как раз вовремя, чтобы увидеть, как птица передавала девочке мысль, что скоро уйдёт.
– И мы больше никогда не увидимся, – раздался тонкий обиженный голос ребёнка.
– Увидимся обязательно, – впервые услышала я отрывистую речь птицы. За время, проведённое с людьми, гамаюн научилась разговаривать.
– А я тебя узнаю? – не унималась девочка.
– Нет. Но я узнаю тебя. Этого будет достаточно.
– Не уходи, пожалуйста!
Птица не ответила. Взгляд её золотых глаз стал мутным, она покачнулась и обмякла.
Так ушла волшебная птица, а я услышала странное гудение. Звук напоминал шум приближающегося поезда и становился всё громче и назойливее.
– Ирма, что это за шум?
– Ты слышишь зов кристаллов. Приготовься к выходу. Закрой глаза и не забывай дышать.
Последовала совету и зажмурилась. Когда звук достиг наивысшей точки, я подумала, что барабанные перепонки не выдержат и лопнут. Зажала уши руками и… шум оборвался.
– Полина, можешь открывать глаза. И убери уже руки от ушей, – Ирма забавлялась моей реакцией.
Путешествовать, конечно, хорошо, а дома всё-таки лучше. Давно так не радовалась своей квартире.
– Да уж, войти в портал, оказывается, проще, чем выйти. Почему ты ничего не сказала про этот грохот? – набросилась я на Ирму. – Зов кристаллов, зов кристаллов… Вот что скрывалось за красивым названием!
– Ты должна была почувствовать зов сама. Если бы я предупредила, в следующий раз ты не знала бы, когда нужно закрыть портал, чтобы не оглохнуть, – она улыбалась во все зубы.
– Не смешно, – но я не могла на неё злиться – переполняли эмоции от путешествия. – А как надо выходить, чтобы не получить разрыв барабанных перепонок? И почему ты выбрала именно эту жизнь?
– С выходом всё просто: как только услышишь шум, представляй место, где открыла портал. В нашем случае – твою спальню. А насчёт птицы… – Ирма замолчала и отвела взгляд. Когда она снова посмотрела на меня, уголки губ опустились, а в глубине серо-голубых глаз поселилась печаль. – До того как во мне проснулась магия кристаллов, никогда не ощущала свободы. Узкие рамки строгого воспитания, всеобъемлющий контроль жизни со стороны родителей, собственные «тараканы» в голове…