Прерванная бесконечность (СИ)

Из темноты на меня уставились сотни горящих глаз, но почему-то я не боялась. Они смотрели с любопытством и без угрозы. Постепенно глаза стали приближаться, и смогла различить лица. Мужчины и женщины закружились вокруг меня.
Мелькали то лавровый венок на голове, то лук в форме полумесяца перед красивым женским лицом, то протянутые руки держали раковину с водой. Они стали кружиться быстрее. Я не успевала рассмотреть лица, только иногда взгляд за что-то цеплялся: блестящие воинские доспехи, сова, золотая маска, венок из цветов, метла, кузнечный молот…
Хоровод слился в одно размытое пятно. Оно резко остановилось, и я увидела горящие сиренево-фиолетовые глаза. Из пустоты протянулась рука с длинными красными ногтями. Я закричала и проснулась.
Страж помог сесть. Всё тело болело от неудобной позы и отсутствия матраса.
– Что ты видела? – его брови были нахмурены, а глаза постоянно сканировали пространство.
Я пересказала сон.
– Похоже, боги присматривались к тебе, – прокомментировал рассказ Алекс.
– Какие ещё боги? – я с трудом соображала. Сон не очень-то взбодрил. Но голова болеть перестала – хоть на этом спасибо.
– Читала в школе легенды и мифы Древней Греции, Древнего Рима? – вопросом на вопрос ответил он.
– Да, но их было так много, что имена давно перепутались и забылись.
– Не удивительно, – страж снова осмотрелся. – Лавровые листья, например, – это символ Аполлона, лук в форме серпа луны принадлежит Артемиде или Диане, с богиней мудрости Афиной или Минервой ассоциируются совы, змеи, спирали…
– Достаточно, – я подняла руку. – Поняла, что ты хорошо разбираешься в мифологии. Скажи лучше, что хотела Хельда.
– Думаю, напугать, чтобы ты скорее проснулась и пошла дальше.
– Уверен, что стоит продолжать? – спросила я, с трудом поднимаясь на ноги.
– Не мне это решать. Но на твоём месте я бы хотел узнать, сколько стихий смогу подчинить.
Я кивнула, сделала три глубоких вдоха и шагнула в центр круга.
  
Глава 12. Кундалини
 
Алекс тоже встал в центре пятиконечной звезды.
– Что ты делаешь?! Разве я не должна открыть и закрыть круг одна?!
– В идеале, да, – он посмотрел в мои глаза. – Но я не смогу помочь, если буду находиться за пределами круга.
– Думаешь, не справлюсь? – его самоуверенность раздражала.
– Полина, я не сомневаюсь в тебе, – страж вздохнул. – Но это может оказаться очередной ловушкой. И если что-то пойдёт не так… Замкнутый круг никого не пропустит внутрь.
Я кивнула и повернулась к знаку воздуха. На земле возникла благовонная палочка. Подняла её и сразу почувствовала себя нелепо. Ни спичек, ни зажигалки, конечно же, не взяла. Вот и придётся закрыть круг, даже не открыв его. Алекс молча протянул коробок спичек. Ни ухмылки, ни язвительной реплики, какую можно было ожидать от Ирмы, не последовало.
Подожгла благовоние, и нас окружил запах сандала.
– Я стою в месте, где рождается сила круга. Сила воздуха, дыхание жизни, освежающие ветры, ураганные порывы и нежные бризы, прошу, придите ко мне, очистите и установите круг силы во имя стихий. Да будет так! – приплыли, разговариваю сама с собой, да ещё и при постороннем. Но я постаралась отогнать чувство неловкости, взяла фимиам и окурила круг, двигаясь по его границе от востока к востоку.
Дым от благовония тонкой струёй следовал за мной. Пока шла по кругу, вспоминала, как мы с отцом однажды отправились в горы. Ничто не сравнится с разреженным воздухом высокогорья и свежим ветром, обдувающим лицо.
Когда вернулась к перечёркнутому треугольнику, он засветился жёлтым. Неизвестно откуда налетевший порыв ветра развеял дым благовония.
Я повернулась к Алексу. Он едва заметно кивнул и улыбнулся левым уголком губ.
Следующим в круге был огонь. Надеюсь, в этот раз он не решит спалить меня дотла… Рядом с треугольником, направленным остриём вверх, появилась красная свеча. Руки тряслись, когда я чиркала спичкой о коробок. Но фитиль занялся быстро, и пламя горело ровно, не предвещая неприятностей.
 
– Сила огня, жар души, танцующие языки пламени, прошу, придите ко мне, очистите и установите круг силы во имя стихий. Да будет так! – неловкость прошла. Наверное, огонь – это моя истинная стихия, а вовсе не земля. Горящая красная свеча приковала взгляд, придала сил и заставила осознать важность этого момента.
Начала двигаться по часовой стрелке от юга до юга, очерчивая границу круга пламенем свечи. В моей жизни было много костров начиная с раннего детства и заканчивая летними тусовками с институтскими друзьями. Огонь всегда завораживал и притягивал. Не зря говорят, что на него можно смотреть вечно.
Когда вернулась к югу, треугольник стал алым. Я поставила свечу на землю, протянула ладонь к огню и не ощутила жара. Надеюсь, это хороший знак.
Следующей шла вода. Я уважала эту стихию, но никогда не понимала её. Когда повернулась к треугольнику остриём вниз, на земле появилась раковина моллюска. Странный выбор… Почему не чаша с водой?
– Сила воды, жизнь, что течёт по венам, штормы и звенящие дожди прошу, придите ко мне, очистите и установите круг силы во имя стихий. Да будет так! – я взяла раковину и пошла от запада к западу вдоль круга.
Единственным, что пришло на ум, было Онежское озеро, знакомое и любимое с детства. Я старалась представить его воды, берега, островки… Но образы не хотели задерживаться, размывались и уплывали.
Когда вернулась к треугольнику, он по-прежнему оставался белым.
– Наверное, Хельда ошиблась, – сказала я, поворачиваясь к Алексу. – Не все стихии мне подвластны.
– Готова так быстро сдаться? – спросил он.
– А что ты предлагаешь сделать? Как заставить воду прийти в круг?! – набросилась я на стража.
– Что ты говорила, когда призывала стихию Нептуна? – он наморщил лоб. – Жизнь, что течёт по венам? Так?
– Да-а-а, – протянула я.
Алекс засунул руку за пояс и протянул кинжал.
– Попробуй, если не боишься, – он снова криво улыбнулся. – Человеческое тело, в среднем, на семьдесят пять процентов состоит из воды…
– Ты серьёзно?!
Страж пожал плечами вместо ответа.
Я вздохнула и взяла протянутый нож.
– Лучше режь предплечье или верхнюю часть руки, там меньше нервных окончаний, – посоветовал Алекс.
Захотелось запустить в него кинжалом. Я сняла худи, оставшись в белой майке на тонких бретельках и в нерешительности посмотрела на левую руку.
– Хочешь, помогу? – спросил Алекс. Он что, садист или издевается?!
– Нет уж, спасибо, – буркнула в ответ.
Я, конечно, знала, что не получу физического вреда от раны, но боль почувствую, как настоящую. Надо действовать быстро, пока не растеряла всю решимость.
Глубоко вдохнула, поднесла нож к предплечью, зажмурилась и резко провела лезвием вниз. Я не удержалась и вскрикнула от боли, выронив кинжал. Он оказался очень острым, а получившаяся рана глубокой.
– Наполни, – страж протянул раковину и кивнул на руку.
Я подставила ракушку под стекающую тонкой струёй кровь. Импровизированная перламутровая чаша быстро наполнилась красным.
– Теперь попробуй полить знак воды, – посоветовал он.
Кровь впиталась в землю, а треугольник, направленный остриём вниз, стал синим. Меня окружил запах моря.
– Видишь, твоя жертва не напрасна, – сказал Алекс.
– Да уж, – я зажала рану. – Не думала, что вода окажется такой кровожадной.
– Давай перевяжу руку, – сказал страж, снимая футболку.
Едва не задохнулась. Это не тело, а произведение искусства. Каждая мышца будто выточена гениальным скульптором. Восемь кубиков пресса… Я не сразу заметила висящего на его груди аммонита. Боже мой! Как же хотелось дотянуться до смуглой кожи и провести пальцами по широкой груди, голому торсу…
Полина! О чём ты думаешь?! Очнись! Вам обоим угрожает опасность! Но почему меня к нему так тянет? Я почувствовала, как внизу живота образовался узел, и участилось дыхание.