Империя диких богов. Легионы (СИ)

Корникулярий принял три монетки, бросив к ногам мешки с кожаными пращами, после чего откинул сундуки со снаряжением для копейщиков. Триарии похватали щиты, быстренько накинули нагрудники и шлемы, после чего мы, уже все вместе, побежали в сторону медленно поднимающегося флага. Теперь армия уже не казалась такой уж скромной…
Состав центурии:
Велиты: 30/30 (вооружены праща́ми)
Всадники: 10/10
Триарии: 20/20
Просвет долго маячил перед глазами, прежде чем я остановился перед чередой столов, протянутых вдоль огороженного сколоченными жердями поля. Людей вокруг собралось неимоверное множество, они махали флажками, кричали и галдели, ожидая соревнований. Почти не понимая, что нужно делать, я метнулся к одному из столов, где меня принялся регистрировать угрюмый старик со шрамом через всё лицо.
Спросили состав центурии, обмундирование, имя центуриона — то есть моё, только после этого два раба отодвинули подобие ворот, пропуская нас на поле.
Я ожидал увидеть огромную армию соперников, но мы, на удивление, оказались первыми. Люди поблизости оживились, кто-то пообещал мне жестокую смерть, но рассмотреть наглеца не удалось, его притеснили другие зрители. Немного успокоившись, я посмотрел под ноги, стараясь из простых мыслей составить общую картину: почва утоптанная, покрытая следами копыт, рытвинами и проплешинами в жухлой траве. Периметр площадки примерно сто на сто метров, и судя по тому, что трибуны для зевак только начали возводить, сколачивая их из подручных средств, мероприятие предстоит долгое.
Спустя десять минут бесцельного ожидания, из-за толпы выехала осадная башня, на вершине которой стоял человек с самым оглушительным голосом, который мне когда-либо доводилось слышать. Он без особых усилий перекрыл шум многотысячной толпы. Наступила тишина, среди которой можно было расслышать скрип колёс медленно ползущего осадного сооружения.
— Граждане империи! Отборочный турнир центурий объявляю открытым!
Тут же грохнули барабаны, взвыли трубы и буци́ны, я увидел, как с противоположной стороны началось движение, и на поле вышли ряды солдат, судя по всему, находящихся в подчинении другого центуриона.
— И первыми на состязание выходят два молодых полководца, возжелавших показать своё мастерство! — после недолгой паузы заговорил глашатай. — Победитель пройдёт дальше, проигравший отстраняется от соревнований текущего сезона! Условия победы просты: уничтожьте отряд врага!
Всё это время интерфейс недвусмысленно намекал, что нужно организовать боевые порядки, как-то подбодрить солдат и вообще, приготовиться к бою. Используя подсказки, я принялся судорожно раздавать команды. Благо, бойцы слушались беспрекословно, выполняя указания в тот же миг. Тридцать велитов вышли вперёд, я увидел на их поясе сумки, в которые зрители насобирали камней. Два десятка триариев заняли вторую линию, десяток же всадников ушли на правый фланг, чтобы нанести решающий удар.
Собственно, на этом всё и закончилось. Над моей головой неизвестно откуда появилось красное знамя. Оно и было индикатором всей центурии, как только флаг окрасится в белый, мы проиграли. Ещё мне предложили два режима полководца: физический, либо ментальный. Что они означали, догадаться было не трудно, да и выбор мой тоже не был долгим. Ментальный режим — это когда я присутствую на поле сражения, меня видят солдаты, но сделать я ничего не могу, будучи бесплотным, как призрак. Если верить поясняющему тексту, на мораль бойцов это никакого влияния не имело.
Коротко ухнули трубы и бой начался. Кто был напротив меня? Такой же потерянный человек извне или кто-то, прекрасно понимающий, что происходит?
Ответ пришёл сам собой. Когда на первую линию высыпало пять отрядов принци́пов, четыре из которых в полном обмундировании, я понял, что это человек вроде меня, только не уделяющий внимание подсказкам. Быстренько рассчитав затраты, я улыбнулся своей предусмотрительности: пять таллантов на пять отрядов, плюс четырежды четыре на закупки в оружейной палатке.
 
Враги двинулись в нашу сторону, и в тот же миг три десятка пращ запустили снаряды. Казалось бы, какой вред могу причинить доспехам обычные камни? Ан-нет, как только залп достиг цели, несколько человек рухнули на землю, больше не пожелав подниматься.
Между нами было больше полсотни метров, враги пустились бегом, но велиты прекрасно успевали дать новый залп — на сей раз я сумел посчитать потери соперника: четыре воина. Переживая за жизни застрельщиков, я велел им отступить, выведя вперёд триариев. Выставив копья, они принялись ждать, в то время как велиты неустанно осыпали вражеских солдат камнями. Часть снарядов достигла принци́пов, для которых не хватило денег на броню, большинство знатных воинов осталось лежать на земле. Зелёное знамя над центурионом-соперником вдруг поблекло, это привело меня в такой восторг, что я бросился в сторону от ожидаемого столкновения первых линий, чтобы лучше разглядеть происходящее.
Даже то, что враги остановились на полпути и метнули пилумы, особой роли не сыграло. Я сначала занервничал, когда потерял четверых копейщиков, но после этого бросил в бой конницу, приказав обойти врага со спины — там он был полностью беззащитен.
Велиты благополучно разбежались, удерживая дистанцию, гоняться за ними по всему полю в тяжёлой броне было бессмысленно, так что когда дошедшие мечники врезались в строй триариев, ловушка захлопнулась окончательно. Всадники ударили в спину, что мгновенно окрасило флаг противников в белый — мечники бежали прочь, спасая свои жизни…
Это была победа! И даже то, с какой лёгкостью она мне досталась, не испортило впечатления. Мы все были в равных условиях, задача состояла в том, чтобы правильно распределить ресурсы, что уж поделать, если я подошёл к вопросу тщательнее?
Голос с осадной башни поздравил меня, после чего предложил получить вознаграждение и отправиться к другой площадке, где я встречусь с новыми соперниками. Собрав отряд и подведя итоги, я протолкнулся сквозь бурно поздравляющую меня толпу, словно пробка, выскочив по ту сторону сборища. Мне навстречу вышел пожилой воин в начищенном до блеска, но покрытом царапинами и вмятинами нагруднике.
«Эвока́т — солдат имперской армии, отслуживший срок и вышедший в отставку, но вернувшийся на службу добровольно»
— Ты с первого раз показал прекрасную интуицию, — у него оказался звучный голос бывалого командира. — Это возлагает на тебя не только славу, но и ответственность. Дальше пройдут только заслуженные, так что советую хорошенько всё обдумать.
— Спасибо за помощь, — я кивнул в знак благодарности. — Что от меня требуется сейчас?
— Вернись к префекту лагеря, он выдаст жалование, затем восполни потери и увеличь отряд. В общем, всё то же самое, что и до этого, но теперь с расчётом на более серьёзный бой, — эвокат посмотрел на меня внимательнее. — Из тебя может выйти прекрасный центурион, за которого будут торговаться многие легаты.
На этом мы расстались, а я, вместо того, чтобы прочесть блок информации о мире, в который попал, отправился разбираться с делами насущными. Офицер встретил меня в прежней задумчивости, неустанно перебирая кипу свитков, занявших большую часть его стола. В мешочке, который он молча кинул мне в руки, прежде чем я успел заикнуться о победе, насчиталось три талланта и семь дукатов.
Одну крупную монету я вручил декану триариев, столько он запросил на восстановление своего десятка, взяв на себя хлопоты по найму и покупке снаряжения. Оставшиеся следовало потратить с умом…
 
Припомнив залп принци́пов, я не стал долго гадать, куда потратить оставшееся — мечники в полном комплекте вошли в состав моей центурии уже через несколько минут. Из кошеля «выпал» предпоследний таллант и четыре дуката.
Наличие десятников значительно облегчало мои задачи, это я понял, когда обратился к декуриону, аналогу деканов в пехотных войсках. Всадник принял три дуката, после чего весь отряд вернулся в броне и со щитами. Теперь всё было готово, во внутреннем кармане пояса у меня лежала последняя золотая монета, которую я не решился тратить. Можно было докупить отряд застрельщиков, но что-то останавливало меня, хотелось посмотреть, с чем предстоит столкнуться в следующем туре.